Глава 2

Он уходит в ванную, а я даже не реагирую на чудесную голую задницу, стоя в полной растерянности от его последних слов. Он же пошутил?

Однако что-то мне подсказывает, что то была вовсе не шутка. Хочется рвануть следом и заставить его признать, что просто встал не с той ноги.

Разумеется, не делаю ничего подобного. Достаю купленные в кондитерской свежеиспеченные круассаны и наливаю кофе. Он любит, чтобы не очень горячо. Вдруг подобреет, когда поест.

Возвращается Евгений Витальевич в домашних штанах, чуть приспущенных на бедрах, немного ниже приличного, но пока еще закрывающих самое сокровенное. Я сглатываю слюну, глядя на подтянутое тело. Пальцы сводит от воспоминания о том, как недавно касалась его.

Садится за стол напротив и делает большой глоток кофе.

— Себе почему не налила? — спрашивает отрывисто. Дабы не объяснять, что как раз собиралась, когда он меня оглушил новостью, встаю и наливаю любимый капучино. Но не пью. В горле ком, и только одно желание — чтобы улыбнулся, подмигнул и сказал, что шутка. А он просто сует мне в руки круассан. — Ешь.

Не решаюсь ослушаться. Кусаю и давлюсь. Хватаю кружку — запить и обжигаю губы, кружка падает, разбрызгивая кофе, а мне плакать хочется. Шеф быстро подскакивает и кидается за водой, протягивая мне стакан ледяной жидкости.

— Спасибо, извините, я сейчас уберу.

— Успокойся. Сильно больно? — поднимает мое лицо к себе и прикасается большим пальцем к нижней губе. Его глаза темнеют, насыщаясь в мгновение ока каким-то тягучим волнительным дурманом. Мне страшно поверить… — Какая ты неосторожная!

— Вы поэтому меня увольняете? — решаюсь пискнуть в ответ.

Он резко убирает руку и отворачивается, скрывая от меня выражение лица.

— Нет… Но ты не переживай за работу. Я найду тебе хорошее место.

— Евгений Витальевич!..

— Нет, я не передумаю. Так будет лучше, Александра.

— Кому лучше?! — снова не выдерживаю.

— Всем! — рявкает и уходит из кухни.

Я автоматически убираю за ним и за собой, а так же все, что расплескала. На глазах слезы, но показать их ему — приблизить неминумое событие. Как мне рассказывала его бывшая помощница Светлана, уходя в декрет, босс ненавидит слезы.

— Никогда и ни за что не показывай, если он тебя заденет случайно, или что-то грубо скажет. Он сам потом извинится, но ты главное не плачь.

Следуя ее совету, вытираю глаза и выхожу в комнату. Евгений Витальевич уже переоделся в летние светлые брюки, и светлую рубашку-поло с известным логотипом.

Боже, какой же он красивый и недоступный! Как же я буду без него? Он хоть и не отвечал на мои чувства, но я имела возможность видеть его каждый день, слышать низкий хрипловатый голос… чувствовать будоражащий рецепторы запах…

— Александра! Ты едешь со мной. В загородный дом Евстигнеева. У нас намечается новый контракт. — Ох, ничего себе! К Евстигнееву? Тому самому? Который дядька Туманова? Обалдеть. — Но сначала заедем кое-куда по пути. Он исчезает в соседней комнате, возвращаясь с двумя чемоданами. Снова уходит и выносит большую коробку. — Черт, откуда столько набралось? Ты побудь здесь, я сейчас унесу в машину и вернусь.

— Я могу помочь!

— Нет! Сиди, жди.

Просто оставляет меня одну в полном неведении и непонимании. Поддаюсь нетерпеливому любопытству и осторожно открываю один чемодан. Неужели он собирается уезжать? Хотя если честно, цвет кожи совсем не состыкуется со вкусами шефа. Как он решился на этот бордовый оттенок?

А нет! Вещи внутри явно не его. Тогда чьи? Сколько работаю на него, ни разу не слышала о девушках. Хотя Света говорила в первый день, что он недавно расстался, и мне не стоит пока лезть в личную жизнь Евгения Витальевича. Как придет время, он сам меня допустит к этой конфиденциальной информации. Вот, похоже, он и пришел это момент. Как же успешно ему удавалось скрывать от меня факт наличия любовницы.

Значит, не такая уж я личная помощница. Скорее, обезличенная.

Настроение с каждой минутой безжалостно скатывается в самую пропасть.

Шеф возвращается, подхватывает вещи, и просит закрыть дверь. Я делаю это на автомате и плетусь за ним к лифту. Так расстроена, что даже не обращаю внимания, что мы вдвоем столь близко. Лишь в последний момент, когда уже открываются двери, успеваю заметить в зеркале, что он как будто резко отстраняется, и перехватываю совершенно пьяный взгляд начальника. Господи, что с ним?

— Что вы делали вчера вечером? — спрашиваю неосторожно, забывшись, с кем имею дело, тут же испуганно извиняюсь и объясняюсь, — пили свой любимый виски?

Но получается еще хуже. Словно сварливая жена. Совсем теряюсь, краснею, не знаю, куда спрятать глаза и как обуздать свой язык.

Евгений Витальевич останавливается и прямо смотрит на меня. Вот! Теперь понятно, почему меня увольняют. И это ведь не первый раз, когда я пытаюсь контролировать. Дурацкая привычка старосты из универа. Я ведь только-только выпустилась. И сразу к нему.

Тяжело вздыхает и, не говоря ни слова, продолжает путь. Когда усаживаемся в машину, произносит:

— Найди там, в бардачке, жвачку, а не то еще задохнешься от моего перегара.

И бросаюсь выполнять, не сразу соображая, что он сказал. Блин… он подумал, что мой вопрос связан со свежестью его дыхания, а вовсе не с тем взглядом, который я поймала.

Сегодня, определенно, не мой день. А как иначе после вчерашних выкрутасов моей вредной фантазии? Я и так теряюсь от одного его присутствия, а тут еще эти новости с утра пораньше.

Закидывает две подушечки в рот и спрашивает каким-то издевательским тоном:

— Так лучше? — А что остается? Киваю. Не вдаваться же в разбирательство. — Тогда чего нос повесила?

— Евгений Витальевич! А может, вы передумаете? Ну… на счет увольнения… пожалуйста!

Я вгорячах кладу ладонь ему на бедро, сама не замечая, как сжимаю.

Молча изогнув бровь, переводит взгляд с моего лица на руку, несколько секунд смотрит на нее, потом поджимает губы, качая головой.

— Нет, Александра, вопрос решен окончательно. Последняя неделя показала, что мы не сработаемся.

Что? Так он видел все мои ужимки? Все попытки соблазнить его?! Вот в чем причина! Принципиальный Шоргин просто не дал мне шанса!

— Евгений Витальевич! Я исправлюсь!

— Нет! Больше не желаю об этом слышать в течение следующих двух недель. Не разочаровывайте меня.

Хлюпаю носом и отворачиваюсь к окну. Ну и ладно! Пошел он! Так будет лучше, он прав. Забуду его и заживу счастливо. Вон вчера Игорь проявил интерес, да еще какой! Зря мы, что ли, этим занимались? Вот и в пень этого принципиального! Зато я достанусь хорошему человеку!