Глава 58

Сняла с его рта липкую ленту и его тут же вырвало к себе на колени, забрызгав и мои. Уже даже не поморщилась. Смрад стоял такой, что рвота даже не ощущалась.

Это был вполне милый мальчик с непонятным цветом волос.

— Блять, извиняй подруга, — без предисловий перешел он на ты. В подобной ситуации вежливость вряд ли разумна.

— Ничего.

— Ты взрослая, — вдруг сказал он, осмотрев меня тяжелым взглядом и я только пожала плечами, повернулась и стала помогать избавляться от мешка и ленты ребенку с другой стороны.

Мальчик повторил за мной.

Так началось повальное снятие с голов мешком и клейких лент.

Никто, конечно не звал маму или на помощь, прекрасно понимали где и для чего их посадили в эту машину.

— Ты взрослая, — повторил снова мальчик.

— Это очевидно, зачем ты это повторяешь?

— Почему ты не с ними.

Понятно, кого он имел в виду.

— Потому что, как и вы, стала товаром.

— Ты знаешь, куда нас везут? — спросил тихий голос девочки рядом.

— Нет.

— А я знаю.

— Заткнись, а то опять мешок оденут. — послышался голос где-то сбоку. Хотя, сомневаюсь что детские голоса можно различить среди непрекращающегося поросячьего визга.

— Тебе страшно? — снова этот странный мальчик.

— Смысл пугаться, того чего не знаешь? Меня больше волнует, как они собираются нас отмывать, и дадут ли поесть.

— Они не дадут нам сдохнуть, зачем им жмурики. Они ведь хуже продаются, чем секс — игрушки.

— Тоже верно, — кивнула я и обрадовалась, что дети несмотря ни на что не впадают в панику и не кричат о помощи. Возможно у них и есть шанс выжить и вырваться из оков рабовладельцев.

Я глубоко вздохнула, чувствуя как с двух сторон ко мне прижались дети, наверное хотели ощутить хоть какое-то человеческое искреннее тепло. Хоть толику надежды на счастье.

Насколько это возможно связанной с затекшими мышцами я расслабилась и откинулась на одну металлическую стенку, и стала смотреть на себя в другую.

Там, в расплывчатой зеркальной поверхности я не видела ничего кроме трех пятен и задержала дыхание, когда поворачивалась медленно и осторожно, как ступая по тонкому льду, на мальчика.

Он прикрыл глаза и глубоко дышал постоянно морща нос, когда очередной раз слышал особенно громкий визг свиней.

— Как тебя зовут? — спросила я тихо, надеясь что никогда не услышу его голос, надеясь что лед обломится до того, когда я осознаю, кто сидит рядом со мной на пути в рабство.

— Никита, а чё?