Глава 22

Артем

Я вижу, как в глазах Авроры медленно сменяют друг друга непонимание, боль и страх. Извини, дорогая. Это бизнес. Ничего личного.

Касаюсь ее губ в легком, даже невинном поцелуе. Она прикрывает глаза, в которых плещутся непролитые слезы, но не отвечает на поцелуй, а лишь позволяет делать с ней то, что мне вздумается.

 Мое сердце не трогают ее эмоции. Оно умерло и превратилось в камень. Еще много лет назад.

- Умница, девочка, - шепчу ей на ухо, заправляя прядь волос, - ты должна сыграть спектакль до конца, и ничего плохого не случится.

Аврора бледнеет и все также непонимающе смотрит на меня. Но потом медленно кивает, растягивая губы в подобие улыбки.

Праздник продолжается, Аврора старается изо всех сил:  улыбается, принимает поздравления, общается.  И только я вижу, как мелко подрагивают ее руки, и как она сдерживает слезы.

Скажи спасибо своему папочке.

Наконец этот чертов день заканчивается, и можно снять с себя маску влюбленного дурака, и быть самим собой. Я устал от нее за много месяцев.

Вхожу в наш с Авророй номер молодоженов, и, по пути бросив пиджак в кресло, иду прямиком к бару. Позади меня с тихим щелчком закрывается дверь, и воцаряется тишина.

Резко оборачиваюсь, и натыкаюсь на огромные голубые глаза, полные боли и непонимания происходящего. Аврора тоже скинула свою маску и теперь ждет от меня ответов.

- Что происходит, Артем? – тихо шелестит жена, опираясь спиной на дверь. Со стороны кажется, что стоит ей отойти, и она упадет.

- Первая брачная ночь, - усмехаюсь, отпивая глоток и салютуя бокалом.

- Хватит паясничать! Объясни мне все! Что случилось?! Все же было прекрасно!

- Все было прекрасно в твоей голове, дорогая жена! Но реальность – это не твои розовые романтические сопли. Ты хотела ответов? Ты их получишь, - мои слова больше похожи на угрозу, но сейчас я меньше всего хочу заботиться о состоянии своей жены.

***

Я родился в состоятельной семье. Про таких говорят – «родился с серебряной ложкой во рту».

Мои родители с нуля создали компанию и вложили в нее достаточно сил, средств и сбережений. Поначалу было непросто, но потом они смогли раскрутиться, и бизнес пошел в гору.

И вот однажды на пороге офиса моих родителей оказывается…Мирон Соболев и предлагает им очень выгодное сотрудничество.

Переговоры идут очень долго, родители взвешивают все «за» и «против», но, в конце концов, все же соглашаются на предложение отца Авроры.

Поначалу все идет хорошо: дело закрутилось, контракт оказался очень выгодным, и деньги потекли рекой.

Но в один далеко не прекрасный день все летит к чертям. Мне за эти годы так и не удалось узнать всех подробностей, но так вышло, что Мирон Соболев, их партнер, подставил моих родителей, и именно их компания оказалась должна огромную кучу денег. Сумма была настолько велика, что, даже если бы они продали компанию, то не покрыли бы и половины долга.

А Соболев вышел сухим из воды, заявив, что эта проблема выходит за рамки их сотрудничества.

Я помню эти дни отчетливо, потому что был тогда подростком, и все события тех дней на всю жизнь врезались мне в память.

Родители стали много ругаться: сначала вполголоса в своей спальне, чтобы я не слышал, потом уже не сдерживались и в моем присутствии. Они ругались все время из-за денег. Из-за чертовых денег, которые были должны серьезным людям.  

Ситуация ухудшалась с каждым днем: мой отец стал приходить то с разбитым носом или губой, то с подбитым глазом и весь в крови. А моя мать все время ходила бледная, напряженная и перепуганная до смерти. Она вздрагивала буквально при каждом шорохе.

Потом коллекторы стали приходить к нам домой и угрожать моим родителям в моем присутствии. Эти люди не имели совести, и им было незнакомо понятие сострадания.

Я видел, что мои родители на грани, и старался не показываться им на глаза, чтобы не напоминать лишний раз о себе, и не волновать, что им надо еще заботиться и обо мне.

Но, как известно, терпение человека не безгранично.

Однажды я вернулся со школы поздно вечером, а квартира встретила меня звенящей тишиной, которая давит на сознание. Такая обычно бывает на кладбищах.

- Мам? Пап? – осторожно позвал я, прямо в обуви проверяя все комнаты. Но родителей нигде не было. Пустота. И в доме, и у меня в душе. Нехорошее предчувствие душило меня.

Непроверенным остался только родительский кабинет. Я осторожно толкнул дверь и тут же уловил металлический запах крови. Я зажмурился, уже заранее зная, что увижу там нечто ужасное. То, что навсегда перевернет мою жизнь с ног на голову.

Отец был мертв. Повсюду были брызги крови, и, хоть я старался не смотреть, меня начало тошнить. Я хотел подбежать к отцу, потрясти его, вдруг он еще жив, и ему можно помочь, но это были лишь мечты маленького мальчика, который только что навсегда потерял любимого родителя.

На столе я заметил записку. Слова которой врезались мне в память на всю жизнь: «Во всем прошу винить Мирона Соболева».

А дальше все в моей памяти превратилось в один сплошной ком событий, которые я пытался забыть, но так и не смог. А, повзрослев, наоборот, питался ими, чтобы достичь своей цели.

За спиной раздались душераздирающие крики мамы, она потеряла сознание, я пытался ее привести в чувство, но не вышло. побежал к соседям, которые вызвали «скорую» и полицию. Похороны отца, на которых я не мог ничего сказать и даже уронить хотя бы слезинку. Рыдающая мама, у которой уже который день непрекращающаяся истерика. Сочувствующие взгляды и слова поддержки от друзей, коллег и соседей.

А через неделю не стало мамы. Ее нашли с пулей во лбу вечером за углом нашего дома.

А потом был детдом, в котором мои отношения с другими детьми не сложились от слова «совсем» с первой минуты появления.

И в одну из ночей, лежа без сна в казенной кровати, я дал себе два обещания: заработать столько денег, чтобы никогда и ни в чем не нуждаться. А второе – отомстить Мирону Соболеву. Отплатить ему той же монетой.

***

- А потом я много учился. Спал по четыре – пять часов в сутки, - поясняю, залпом допивая алкоголь и наливая себе еще. – Я понимал, что у меня нет ни связей, ни большого наследства – ведь все имущество было распродано за долги фирмы. И кроме, как на свои мозги, - характерно постукиваю пальцем по виску, - мне надеяться больше не на что. Первый миллион я заработал через полтора года после окончания университета. Меня распирало от желания заявиться к твоему отцу и провернуть с ним тот же фокус. Но я выжидал. Помимо денег мне было необходимо еще и обзавестись связями. Твой отец не только богат, он еще и имеет большой вес в бизнес – кругах.

- Нет, – шепчет Аврора, спрятав лицо в коленях. Она давно сползла по двери и слушала мой рассказ, размазывая слезы с тушью по щекам. – Твой отец ошибся. Мой отец никогда бы так не поступил…Он не мог…Он не такой…

- Ты просто не знаешь своего отца, Аврора, так, как я. Конечно, он оберегал свою девочку от всей грязи, в которой ежедневно крутился. И это нормально. Я, будь отцом, поступил бы так же. Но это не отменяет того, что на руках твоего отца не одна загубленная жизнь.

- Нет-нет-нет!!! – отчаянно мотает головой, захлебываясь в слезах и истерике. Но у меня ничего не екает. Абсолютно. - Это все ложь! Если бы это было правдой, он обязательно узнал бы тебя!

- Не узнал бы, - жестко отрезаю, наливая в стакан и женушке. – Офис нашей фирмы, где в сейфе, по непонятным мне причинам, хранились абсолютно все документы, перевернули вверх дном. Сейф был вскрыт, а бумаги, лежавшие в нем, похищены. И я назвал абсолютно левую фамилию, когда мне готовили новые документы. Уже тогда я знал, что буду мстить.

Подхожу ближе к Авроре, но она шарахается от меня в сторону, словно я собираюсь ее убить.

Усмехаюсь и протягиваю стакан. Отлично. Она поняла, что я способен на многое, а, значит, будет осторожной и послушной.

- Зачем тебе я? – она игнорирует стакан и смотрит на меня в упор. – Зачем было в…- она осекается, едва не выпалив слово на букву «л», от которого у меня начинается чесотка, и исправляется, - охмурять? Даже если и поверить, что все, что ты тут наговорил, правда, то это не моя война.

- Тут все просто. У меня был совершенно другой план. Ненадежный, потому что все же у твоего отца связей больше, чем у меня, он давно крутится в наших кругах. Но я готов был идти на риск. Пока однажды в ресторане не увидел тебя и твоего отца. Его отношения к тебе. Как он любит и оберегает свою дочурку. – Зло выплевываю и залпом опустошаю стакан Авроры. – И я резко поменял все свои планы. Новый оказался проще предыдущего. Я просто исполнил твою мечту о красивой сказке: романтика, любовь, красивое предложение…

- Но зачем?

- Ты – мой гарант того, что твой папаша не натворит глупостей и будет играть по моим правилам. А потом, когда я достигну своих целей, мы разведемся. Всем скажем, что не сошлись характерами. Так бывает.

- Когда…мой отец умрет? – бормочет, стремительно бледнея. Того и гляди, хлопнется в обморок.

- Я – не убийца, Аврора, - выпаливаю, возвращаясь к бару. – Я всего лишь поставлю его в те же условия, что и он моих родителей. А свести счеты с жизнью или барахтаться во всем этом дерьме – решать только твоему отцу.

- Ты – чудовище, Волков. Ненавижу тебя…

- Скажем спасибо твоему отцу? – повторяю ранее сказанную фразу, салютую бокалом и иду в нашу «супружескую» спальню, где падаю на кровать и моментально вырубаюсь.