Глава 24

Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов

Дни вдали от пары показались мне пыткой.

И даже возможность чувствовать её, «слышать» её эмоции не компенсировали дикого желания, которое обрушилось совсем неожиданно.

Первые дни формировалась связь, и было тихо. Я уж посчитал, все рассказы о зависимости от своей пары полной чушью. Оказывается, это не чушь.

Мне хотелось сидеть подле неё верным псом. Хочется окутаться её запахом и вдыхать его до скончания времён. Хочется сжимать в объятиях, трогать, ласкать, наслаждаться самому… Видеть её взгляд, полный ответного желания.

Проклятое небо!         

И чем дальше я от пары, тем сильнее тяга к ней. Сильнее бессмысленная ревность ко всему миру.

Полёт и холодный воздух не спасали. Я не ощущал былой радости от сумасшедшего полёта и игры с ветром. Даже ликование брата не радовало, когда он, наконец, взмыл первым в небо, устав от заточения.

Мне хотелось послать весь мир с его правилами в бездну и остаться один на один со своей парой, чтобы никого не было рядом. Только она и я.

От понимания своих желаний, я ещё осознавал, насколько опасны мои инстинкты и желания. Нельзя, чтобы мой рассудок помутился от этой проклятой связи.

По возвращению, я обязательно закреплю с Женевьевой нашу связь. Быть может, сразу станет легче и проще.

Проклятье!                 

Её ведь ещё представить Совету придётся и оформить документально. Она должна пройти проверку. Чтобы комиссия зафиксировала: Жненевьева из другого мира – неопасная пара дракона. Я уверен, что она проверку пройдёт.

А я?                       

Я пройду?                

Оценят мои эмоциональные и психологические показатели и что увидят? Что я поддался влиянию связи и опасен?

Проклятье!                

Я не спал все дни, пока с братом не вернулся домой.

Тен не желал возвращаться в ангар, и мне было невыносимо жаль, что приходится укрывать своего брата от всего мира. Но я продолжал верить, что рано или поздно, он снова станет прежним.

Вернулись мы глубокой ночью.

Проверил связь с Женевьевой и удовлетворённо вздохнул. Моя пара спала, словно младенец. А ведь она даже не догадывается, насколько сильны её чары. Даже просто само её присутствие в моём доме будоражит мой ум, мою кровь и сводит с ума.

Холодный душ немного остудил пыл.

Кровать.                           

И от усталости я заснул сразу, едва голова коснулась подушки.

* * *

Меня опутали сети странного сна.

Кроваво-красный закат. Рваные облака были подобны разодранной материи.

В душе и сердце поселился страх и ужас.

Передо мной стояла Женевьева – моя пара – весёлая, улыбчивая, ласковая. В её удивительных глазах плескалась безграничная любовь, нежность и спокойствие.

Я потянулся к ней, желая коснуться этого счастья, которое излучала моя пара.

Едва коснулся бархата её щеки, она чуть смущённо прикрыла глаза.

— Женевьева, — прошептал я, очарованный ею.

Вдруг, моя пара начала исчезать, словно она была видением. Женевьева таяла, как тень, исчезающая в полдень.

Я пытался удержать её, хватал руками, но всё было бесполезно. Невозможно удержать воздух.

А потом я снова увидел её – она стояла чуть поодаль, грустная и печальная.

В её взгляде читалась боль.

— Прости… — прошептала она и ветер донёс до меня её слова.

— Женевьева, — снова позвал свою пару и бросился к ней.

Она выставила вперёд руку и покачала головой.

— Не подходи! — крикнула она.

Я не остановился, и хотел было обнять её и сказать, что всё хорошо, как вдруг она раскрыла передо мной ладонь и поднесла её к лицу.

В её маленькой ладошке, словно сердце, бился алый кристалл. Он светился и пульсировал.

Я нахмурился. И вдруг осознал – одно неверное движение и в моей душе неизменно поселятся страдания, боль и моя жизнь вывернется наизнанку.

— Я узнала истину, Рэн, — произнесла она с грустной улыбкой. — Прости, но ты сам прекрасно знаешь, что это единственный выход. Ты станешь свободен и не сойдёшь с ума. Больше никакой связи. Всё так просто…

— Нет! — воскликнул я в полном отчаянии. — Не делай этого! Ты нужна мне!

Она умоляюще посмотрела на меня и покачала головой.

— Это не ты, Рэн. Это всё связь.

— Не перечёркивай наши жизни, Женевьева, — попросил её молящим голосом и коснулся руки, где сердцем бился кристалл. — Я не желаю быть свободным… Я хочу навечно быть к тебе привязан этой цепью!

Мой голос в конце фразы сорвался, мне вдруг стало не хватать воздуха.

Женевьева глядела мне в глаза и заплакала.

— Слишком поздно мы поняли всё, Рэн… Прощай…

Она сжала руку и по её ладони полилась кровь. Капли упали на землю и на их месте тут же вытягивались упругие стебли с острыми шипами, раскрывались алые цветы.

В бессилии я рухнул на колени и судорожно схватился за колючие цветы руками, вырывая их из земли.

По щекам побежали горячие слёзы, хрустальными каплями разбивались о красные лепестки. Душа и сердце разрывались на части от осознания того, что я не могу ничего изменить.

Женевьева исчезала…

Последний раз взглянув на меня, она ласково улыбнулась. Последняя капля крови упала на землю и Женевьева полностью исчезла из моего мира. Исчезли её тело и её душа.

В груди я ощутил сильный толчок. Связь была оборвана без последствий для меня.

Я больше никогда не увижу её, не услышу её голос, не почувствую её эмоций.

Центр моей жизни исчез так же быстро и неожиданно, как и появился.

Оказывается, нерушимая связь между нами – это не наказание. Это и была истинная свобода, неоценённая мной. Растоптанная. Униженная.

Она разрубила нашу связь. 

Мой зверь с диким рёвом вырвался наружу…

Слишком поздно я всё понял…

* * *

Я резко проснулся и, смахнув рукой капельки холодного пота со своего лба, немного успокоился, поняв, что это всего лишь сон.

Но сон слишком странный, безжалостно реальный, отравляющий меня ядом.

Посмотрел в окно.        

Скоро рассвет.                

Осторожно проверил связь и ощутил Женевьеву.

Как ни странно, но она уже не спала и пребывала в хорошем настроении.

Выдохнул и успокоился.

Это был всего лишь сон. Связь разорвать невозможно

* * *

Женевьева 

Телёнок.                     

Глупый, очень глупый телёнок.

И надо мне было вызваться помогать искать сбежавшего телёнка.

А сбежал он, потому что испугался степного волка.

По идее, местные и сами бы справились. Но мне же погеройствовать охота. Рэн ночью вроде как вернулся и после того как хорошо выспится, отдохнёт, попросит у Милдред доклад о произошедшем за эти дни.

А я как порядочная женщина ничем толковым не занималась за эти дни, не считая уроков массажа, танцев и даже пения. Девочки с огромным удовольствием поделились со мной сокровенными знаниями.

Что ж, это всё круто. Но хотелось мне блеснуть перед драконом чем-то ещё особенным. И пока я с утра думала-гадала, чем бы его удивить, пришла Милдред и сказала мне по секрету, что у пастуха убежал телёнок, испугавшись степного волка. Она поворчала на тему, что не мог этот глупый копытный убежать, например, вчера, нет, ему понадобилось это сделать именно сегодня.

Она ворчала что-то ещё, а у меня уже созрел гениальный план! Я найду телёнка и приведу домой.

Искали его почти все – конюхи, пастухи, другие работники тяжёлого труда. И я.

Бинго! И я же его первая и заметила.

Все искали блудного малыша ближе к лесу, а он убежал в сторону реки и теперь жалостливо мычал, зовя на помощь свою мамку.

Хитро улыбнулась, приготовила лассо и медленной рысью стала пробираться к потеряшке.

В голове я уже нарисовала сценарий дальнейшего развития событий: вот я поймала телёнка и под аплодисменты местных привела домой. Милдред рассказала о моём геройстве дракону, а я скромно потупив глазки, говорю, что мол, ничего особенного, не могла же я позволить пострадать и потеряться малышу. Рэн хватает меня на руки и кружит, осыпая меня комплиментами, поцелуями и… А дальше вообще огонь.

Сперва я придерживалась протоптанной коровами тропинки, перепрыгивая оставленные рогатыми мины.

Вдруг телёнок перестал мычать и навострил уши. Я замерла и притаилась в высокой траве. Он посмотрел прямо в мою сторону и неожиданно сорвался с места и поскакал прочь.

— Чёрт! — разозлилась я и сорвалась следом за ним, высоко задирая коленки.

Если бы меня сейчас увидел дракон, он бы, наверное, перекрестился. Волосы у меня выбились из косы и были украшены сухостоем. На лбу волдырь – укусила голодная мошка. Бархатный костюм для прогулки верхом покрылся репейными колючками.

Выражение на лице такое, что лучше на пути у меня не стоять: глаза горят; рот криво растянут в предвкушающем оскале и прикушен кончик языка.

Ну вот кто захочет девушку, у которой решимости больше, чем здравого смысла?

Хорошо, что меня никто сейчас не видел.

А телёнок, сволочь вдруг замер и снова посмотрел на меня, видимо решая, позволить себя поймать или сигануть с каменного утёса?

— Стой, малыш, — ласково произнесла я, тяжело дыша. — Ты же хочешь домой к маме, правда? Иди сюда…

Ага, так меня он и послушался.

Он вдруг опустил голову и бросился на меня с намерением насадить на свои совсем ещё крошечные рожки.

Но что-то мне всё равно не понравилась сама мысль, что маленький бычок сейчас меня ударит.

Поэтому, я пискнула:        

— Мама…                        

И побежала вроде бы в обратную сторону и… нога попала на что-то мягкое и вдруг, я полетела вниз с воплем:

— А-а-а-а-а-а!                   

Острые корни порвали мне жакет и брючину на заде.

И, не успев издать что-то кроме испуганного вопля и болезненных вскриков, я с хлюпающим звуком приземлилась на что-то мягкое, податливое и очень-очень противное.

А наверху послышалось слабое шуршание травы, и показалась голова телёнка.

— Му-у-у-у! — протянуло это бесовское создание. Нагло перепрыгнул яму и ускакал прочь.

А я попыталась взять себя в руки, не паниковать и здраво осмыслить ситуацию, напоминающую один сплошной хаос.

Но здраво мыслить не выходило. А как тут мыслить, когда сидишь на дне выгребной ямы, чуть ли не по уши в самом настоящем дерьме.

Кое-как подавила желание прямо сейчас удариться в форменную истерику. Вот выберусь – тогда всласть нарыдаюсь и отругаю себя за тупость.

— Господи… А ведь я всегда считала себя умной женщиной… — прошептала я и всхлипнула. А потом набрала побольше воздуха в лёгкие, едва не задохнувшись от смрада и закричала: — Помоги-ите-е-э! Я зде-е-есь!

Кричала я долго и много, пока не охрипла.

Попыталась выбраться сама, но увы, оказывается это крайне сложная задача. И наличие верёвки мне никак не помогло.

Чёрт… Кажется, Рэну не получится нормально отдохнуть. Честное слово, если он не оторвёт мне голову, я буду целый месяц тихой и послушной Женевьевушкой.

— Рэн… Миленький… Если ты меня слышишь… Мне нужна твоя помощь… А то я скоро умру от этого запаха…

Минут десять я просто ждала. Прислушивалась, в надежде, что кто-то уже ищет меня или Рэн вот-вот появится. Но нет. Всё, что я слышала – это шум ветра в траве, стрекот и жужжание насекомых. А под ногами раздавался противнейший хлюп.

И на меня начала накатывать паническая атака. Пульс стал неровный. Я умру в этой яме, и никто никогда меня не найдёт! А когда найдёт, то так и оставит в куче какашек!

Нет, нет и нет! Не хочу умирать, да ещё вот так!

— Рэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-эн!!! — завизжала я, что есть мочи.

— Бездна всего мира, Женевьева! Как же ты тут оказалась?! — раздался такой желанный голос моего дракона.

— Вытащи меня отсюда! Пожалуйста! Скорее! — зарыдала я.

Думала, я кину ему верёвку и по ней взберусь, но дракон решил по-другому. Он просто взял и поднял меня из выгребной ямы при помощи своей огненной магии.

Настоящее пламя взмыло меня к желанной свободе.

Оказавшись на твёрдой земле, я просто упала спиной на траву в позе морской звезды и дракон в полной мере смог насладиться моим видом, особенно запахом.

Потом, пыхтя от обиды на саму себя и на поганого телёнка, что расстроил мне такой чудесный план, я стянула с себя обувь с носками, следом штаны и жакет. Осталась в один трусах и рубашке.

Ну вот, от большей части грязи избавилась. Только вот…

Посмотрела на дракона, который чистенький, свеженький, только-только из душа вышедший, глядел на меня хмуро и со сложенными на груди руками.

Я всхлипнула и всё-таки разрыдалась.

— Женевьева? Что?.. Тебе больно? — тут же встревожился Рэн.

Замотала головой, мол, нет, а потом вспомнила, что да, я ведь поцарапалась, пока падала. И тут же активно закивала.

— Ушибла-а-сь немного… А ещё эта гадость у меня в волосах… Прости, что плачу, не могу остановить слёзы…

— Шшшш… Ерунда такая. Главное ты цела и невредима. Разве, что жутко воняешь. Иди ко мне сюда, отнесу тебя в дом, отмоешься в бассейне.

И дракон действительно подхватил меня на руки и понёс в дом, не смотря на мой запашок и в целом дурацкую ситуацию. С удовольствием обвила сильную шею. Всхлипнула последний раз и произнесла сиплым голосом:

— Ты очень достойно держишься, Рэн, учитывая ситуацию.

— Разве что-то может измениться, если я начну орать на тебя или оскорблять, или пилить, что ты могла убиться? Или начну засыпать вопросами, какого проклятого неба ты тут деалала? Или почему эта яма до сих пор не засыпана? Ведь сюда мог попасть кто угодно!

К концу фразы он уже не был таким спокойным, и я нервно заёрзала у него в руках.

— Я всё объясню, кроме последнего. Почему яма не засыпана — я не знаю.

Он вздохнул и сказал:        

— Сначала помойся. Потом завтрак. И после я подумаю над твоим поведением.

— Прости, что превратила твою жизнь в кошмар, — произнесла очень тихо.

— Слабо сказано, — хмыкнул он.