Глава 23. Волшебное стекло

Дракон долго отпаивал меня водой. Побочный эффект от того, что смотришь на мир через чужую душу — слишком яркие эмоции. Я рыдала, прижимая ладонь к груди. Казалось, что под пальцами расплывается кровавое пятно, и никак не вдохнуть.

— Думай о ребёнке, — испуганно бормотал Тень, — тебе нельзя волноваться. Давай, позову лекаря.

— Не надо, — всхлипывала я и кусала дрожащие губы. — Фантомная боль, ненастоящая. Сейчас пройдёт.

Обманула. Солгала и себе, и любимому мужчине. Никогда не забуду того, что случилось с Дэлией. Плевать, кто прав, кто виноват. Пиррон убил собственного внука вместе с его матерью. Получил всё-таки заслуженное наказание от Даяны за то, что сделал и хотел сделать, но боги двух миров! Девушке было всего двадцать лет! Она любила Давена, носила под сердцем его сына. Она жить могла!

Чудовищно, немыслимо, неисправимо.

Я не хотела больше прикасаться к дереву. Боялась даже подходить к нему, не то, что открывать лист души Давена и чувствовать его боль. Слышать, как он кричит Пиррону: «Ты убил моего сына! Я был его отцом, а не дракон!» Теперь нет смысла скрывать правду и надеяться, что это спасёт Дэлию. Ложь ещё никого не спасла. Давен за свою трусость тоже получил наказание. Я могла бы сказать, что такое же жестокое, как Пиррон, но не хотела сравнивать. Две души угасли и ещё две отправятся на казнь. Наверное, это лучший выход для магистров. Для Пиррона уж точно. Сын его никогда не простит, а мечты о троне рассыпались прахом.

— Надеюсь, он сойдёт с ума, — проговорила я, стуча зубами о фарфоровую чашку. — Не сможет принять то, что натворил. Иначе, если пожмёт плечами и скажет «ну и ладно», я окончательно потеряю веру в Орден, его магистров и всех людей, наделённых хоть какой-то властью. Так нельзя, Тень. Так просто нельзя.

— Конечно, родная, — успокаивал он, гладя по голове. — Есть черта, переступая которую, люди перестают быть людьми. И судить их следует соответствующе. Скоро всё закончится. К утру мой приказ дойдёт до южных крепостей. Отряд выдвинется в поход и заберет скованных магией беглецов прямо на границе неизведанных земель. Над их повозкой зажигаются и гаснут огненные шары. Их издалека видно, командир отряда не ошибётся. До камня знаний магистрам уже не добраться, из трясины не освободиться и даже мёртвую Дэлию не похоронить. Пиррону и Давену остаётся только ждать и говорить друг с другом. К утру они вполне могут сойти с ума. Один от горя, а другой от страха и раскаяния. Ложись спать. Ты сделала всё, что могла.

Я кивнула, вытирая ладонями мокрые щеки. К мысли, что Дэлию было невозможно спасти, перепробуй мы хоть десять других вариантов, ещё предстояло привыкнуть. Доберись дракон до беглецов в деревне — Пиррон бы и там метнул нож. Руку безумца нельзя остановить.

— Ладно, пойду, — тяжело вздохнула я. — Утром расскажешь, чем дело кончилось.

— Расскажу, — дракон обнял меня крепче. — Обещаю.

***

Арестованных магистров во дворец везли две недели. При отряде был маг, но он боялся, что его фиолетового уровня не хватит на двух сильнейших магистров Ордена видящих. Из-за мер предосторожности задержка в пути и случилась. Нет, пленники не кидались на охрану и не собирались сбегать. Пиррон за всю дорогу вообще не сказал ни слова, а Давен трижды пытался себя убить.

В первый раз он прокусил язык и начал захлёбываться собственной кровью. А когда его спасли, заново связали и оставили на дне повозки, он вскрыл зубами только что зарубцевавшиеся раны. Штатный маг волосы на голове рвал. Официально и без учёта возможностей чёрного уровня заклинание забвения нельзя наложить на несколько дней. Сама структура плетения не позволяла. А если усыпить главного подозреваемого на год, то можно получить по шее от Рэма. Или, что хуже, от самого короля. Магистры нужны целые, невредимые и в сознании. Иначе как они будут давать показания?

Силу Давена и Пиррона сдерживали браслеты-артефакты. Точно такие же, что были на мне, когда я ехала из Чёрной башни на высокие смотрины. Колдовать магистры не могли, но никто не помешал Давену выпасть из повозки на полном ходу. Голову он разбил, позвоночник сломал, но благодаря трём лекарям «встал на ноги» и поехал дальше.

На сопровождающего мага было страшно смотреть. Я через дерево душ чувствовала, что он на пределе. Практически не спал, совсем не ел и сутками следил за безутешным влюбленным. Дэлию похоронили возле разбитой ураганом повозки. В интересах расследования её родителям ничего не сказали. Официально считалось, что она сбежала со смотрин и погибла ещё несколько месяцев назад. Я поклялась перезахоронить её тело после казни магистров и поставить над надгробием статую девушки с младенцем в руках. Я по-прежнему не держала на неё зла.

Пока мы ждали магистров, Рулла, Нетта и Тень работали с неготарианским стеклом-артефактом. Я пыталась помогать, но из-за токсикоза быстро отказалась от научно-магических подвигов. Недоумение «почему меня не тошнит» закончилось самым банальным образом. Жасмин, моя свитница, разлила флакон сладких духов. Я едва успела сбежать за ширму в спальне и склониться над тазом для умывания.

О, Даяна, мать всего сущего, как стало тяжело! Вокруг меня прыгала от радости половина дворца, а я почти не вставала с постели. Кроме тошноты мешало головокружение и фантастическая слабость.

— Это пройдёт, — с улыбкой повторял Дивайд и прописывал мне очередную настойку.

В последние дни я пила их в неумеренных количествах. Во-первых, нравился вкус, а, во-вторых, кажется, помогало. Накануне прибытия пленников во дворец утро началось не так паршиво, как предыдущие. Я даже позавтракала булочками с сыром и домашней колбасой. Служанки гордо отправили на кухню пустой поднос, а свитницы предложили прогулку в саду.

— Можно, — с облегчением согласилась я.

Поскольку тайну моего положения больше не хранили, то Бьорн взялся за гардероб. Новые платья для беременной королевы шили круглосуточно. Предпочтительные цвета я давно озвучила, вкусу портного полностью доверяла, и поэтому мы обошлись без примерок. Жаль, что моду, только что подстроившуюся под мои предпочтения, снова придётся менять. На девять месяцев все придворные дамы перейдут на платья с высокой талией и широкой юбкой. Вернее, уже на шесть месяцев, время летело незаметно.

— Так я свой живот никогда не увижу, — ворчала я, разглаживая широкие складки синего платья с белыми цветами. — Слишком пышно.

— Можно убрать немного, — ответил Бьорн, деликатно коснувшись ткани. Живота действительно не было, просто талия стала квадратной.

— А потом придётся добавлять, — вздохнула я. — Нет, оставьте. Глупая просьба, переживу.

Настроение прыгало, как детский мячик. Хорошо, что магия не реагировала на него спонтанными выбросами, иначе бы я натворила бед. «Беременность — не болезнь», приходилось повторять себе. Но сейчас, когда полегчало, я, наконец, стала получать от неё удовольствие. Она чувствовалась. Во мне росла новая жизнь и «побочные эффекты» только подтверждали это. В отсутствии УЗИ хоть какое-то успокоение, что всё в порядке.

— Ваше Величество, — Аманта появилась на пороге спальни и церемонно поклонилась.

Пока я мучилась с токсикозом, на главную свитницу легли заботы по подготовке праздника Урожая. Мы уже дважды отодвигали его. Официально из-за моего недомогания, но, на самом деле, из-за неготарианского стекла. Бессмысленно собирать магистров с семьями, если у Руллы, Нетты и Тени не получалось главное чудо.

— Мне уже лучше, — похвасталась я и кивком попрощалась с Бьорном. Очередная дата праздника — завтра, я на ногах и больше не имею веских причин его отложить. Последняя надежда — король. Может быть, он что-нибудь придумает. — Нужно послать весточку Его Величеству. Обрадовать.

— Конечно, — Аманта щёлкнула пальцами, и Роза сорвалась с места. «Живая смс» только что улетела. — Однако насколько хорошо вы себя чувствуете?

— Делами заниматься могу, — ответила я, понимая, что у жены магистра Линнея серьёзный разговор. Сколько дней она его откладывала? Что случилось?

— Хорошо, — Аманта раздала жестами ещё несколько указаний, а потом хлопнула в ладоши, чтобы нас оставили одних. — Вчера ночью, — снова заговорила она, когда закрылась дверь, — Его Величество лично попросил меня проводить к вам госпожу Руллу, как только вы встанете с постели. Но если слабость…

— Ведите её! — чуть не закричала я. — Это очень важно!

Неужели получилось? От всплеска адреналина силы взялись словно из воздуха. Такой бодрой я не была даже до беременности. Мгновения считала и пыталась дышать ровно, пока Аманта невыносимо медленно шла к двери и, понизив голос, приглашала гостью.

Руллу я видела глазами Нетты, но вживую её образ ничем не отличался. Пожилая дама из старых советских фильмов о чопорной Англии. Тёмное платье в пол, пуховая накидка и чепец с фантастическим количеством оборок. Не хватало круглых очков на носу, как у Гарри Поттера. Неужели она всё утро провела под дверью?

— Ваше Величество, — артефактор поклонилась, насколько позволяло здоровье. Морщины на лице собирались в узелки от счастливой улыбки. О, Даяна, у них точно получилось!

— Госпожа Рулла, — я бросилась к ней, забывая об этикете, — проходите, пожалуйста. Простите, что вас заставили ждать.

— Что вы, я не замечала времени. Главное сейчас — здоровье Вашего Величества.

Артефактор упорно стояла, пока я пыталась её усадить. Условные рефлексы срабатывали у обеих. Я пыталась уважить старость, а она — мой высокий статус. В итоге я вспомнила о короне на голове и села первой. Рулла с облегчением опустилась на противоположную кушетку.

— Оставьте нас, пожалуйста, — попросила я Аманту.

— Я буду за дверью, Ваше Величество.

Ох, как тяжело во дворце просто поговорить! Сколько условностей и церемоний! Не правда, я не знала, на что шла, когда выходила замуж за короля. Представить не могла.

— Итак, вы разгадали тайну стекла? — спросила я у Руллы.

— Не до конца, — честно ответила она. — В нашем мире вообще ничего не открывается полностью, но пользу стекло приносит. Взгляните.

Рулла протянула мне стекло, вставленное в круглую оправу на манер монокля. Две недели над ним колдовали лучшие артефакторы Элезии и один дракон. Я ожидала увидеть как минимум тайны мироздания, но королевская спальня в золотом круге оправы не менялась. Горели шпионские метки на стенах, по полу стелился шлейф бытовых заклинаний.

— Ничего не вижу.

— Наведите на меня, — вежливо подсказала Рулла.

Обычно она носила на теле пять или шесть артефактов, но перед визитом ко мне сняла их. В волосах больше не светился «ясный ум», на шее не моргала синими искрами «помощь желудку» зато на груди отчётливо различалось пурпурное пятно.

Я убрала монокль, потёрла глаза и посмотрела ещё раз. Пятно никуда не делось.

— Тайна, — сказала Рулла. — Мы с Его Величеством встроили в неготарианское стекло цепочку заклинаний. Артефакт сам открывает недра памяти, ищет в них отдельные фразы, слова, образы и подсвечивает пурпурным. Вам не нужны допросы тысяч людей. Стекло само показывает, кто знает тайну, а кто нет. Заметьте, без каких-либо неудобств для подозреваемых.

— Феноменально, — выдохнула я.

Артефакторы вместе с драконом создали первый в истории индикатор информации! Лакмусовую бумажку для тайны драконьего младенца!

— Вы понимаете, какой прорыв совершили?

— Подождите, Ваше Величество, — скромно опустила взгляд Рулла. — Это ещё не всё. Ваш супруг и мой король победил заклинание частичного уничтожения памяти. Я никогда прежде не видела, чтобы с плетением так работали. Вот что по-настоящему феноменально. Возьмите, пожалуйста. Новое заклинание записано здесь.

Я забрала у неё свиток и развернула его. Тень записал для меня три абзаца на древнем языке, но с пятой по шестую строчку значилось:

— Лошадей в северном доме зовут Марта и Герда. Окрас «вороной» и «серый в яблоках», — прочла я вслух. — Что это? Пароль? То есть ключ.

— Нет, мои воспоминания. Часть заклинания до них перенастраивает стекло. Прочтите его, а потом повторите: «Лошадей зовут Марта и Герда».

Я монотонно бубнила текст, наблюдая через артефакт, как гаснет пурпурное пятно на груди Руллы, а на правом плече вспыхивает другое.

— Хорошо. Теперь прочтите вторую часть, — попросила артефактор. — Заклинание забвения уничтожит именно то, что вы видите.

Твою же драконью бабушку! Это даже чудом не назвать! Мой гениальный муж не просто придумал, как защитить нашу семью от опасной тайны, он создал совершенно фантастический по своим возможностям артефакт. Работа дознавателей тайной службы шла в пекло! Мало того, что мы бескровно и безболезненно «зачищали» всех осведомленных — мы получали безграничную власть над умами!

Я прочитала заклинание, и пурпурное пятно на плече Руллы погасло.

— Прекрасно, — с лёгкой дрожью в голосе сказала она. — А сейчас нужно проверить, как сработал артефакт. Получилось ли? Набросьте на меня петли заклинания подчинения. Я — сильный маг, но у вас чёрный уровень. Заставьте меня ответить на вопрос.

«Как звали лошадей, какого окраса они были, чьи это лошади?» — любой вариант подойдёт. Заклинание подчинения не позволит соврать. Если Рулла не вспомнит — она промолчит.

У меня от волнения во рту пересохло, важность момента давила на плечи. Я понимала, что работу изменённого артефакта уже десять раз проверили, но возможность удостовериться самой — бесценна. Узор подчинения я плела молча, уже привычно набрасывая крючки на нервные узлы. Выжгла к чёртовой матери блок обратной связи и задала вопрос:

— Как зовут ваших лошадей, Рулла?

Магия клещами вцепилась в пожилого артефактора. Петли затягивались удавкой на шее. Я видела, как Рулла гримасничает от боли, но ничем не могла помочь.

— Не знаю, — слабым голосом ответила она.

Я выдохнула и разрушила заклинание. Артефакт работал.

***

Руки чесались поскорее пустить его в дело, но пришлось ждать до завтра. Переутомившийся дракон и обе его помощницы спали почти сутки. Ко мне приходил Рэм и доложил, что Аллатаира по-прежнему смиренно ждёт решения свой участи в гостевых покоях, а Пиррона и Давена заточили в подвалы дворца. «Прекрасно, — ответила я. — Сегодня к ним присоединятся другие заговорщики».

Праздник готовили с ночи, а к обеду во дворце уже было не протолкнуться от гостей, музыкантов и слуг с подносами. В королевской кухне стало жарче, чем в Аду. Повара меняли форму каждые два часа. Мясо ещё «доходило» на вертелах, а закуски гости уже почти съели. По моей просьбе в меню праздника Урожая добавили несколько земных блюд, чуть-чуть изменённых под вкусы жителей Элезии. Новый гамбургер мне понравился даже больше его фастфудного прародителя. Роллы вообще шли на ура. Их сделали чуть меньше и прокололи деревянными зубочистками, как канапе. Вот так культурная ассимиляция и происходит. Ладно, чёрт с ним, пусть едят, как хотят. Главное, что все довольны.

Свитницы беспокоились, что король долго спит. Министры вообще с ума сходили, но на их вопросы отвечал Рэм, а я уже собралась разыскивать мужа по подвалу. Могла бы сама поводить деревянную куклу, но лучше разбудить её хозяина.

— Тень, — прошипела я возле подслушивающей метки, — когда свитницы в очередной раз разбежались, кто куда. — Тень, ты меня слышишь?

Дверь вздрогнула от удара, и на пороге спальни появился Эйнор. Спина вытянута, губы плотно сжаты, но взгляд пустой.

— Ваше Величество, — проскрежетал «королевский Буратино», — я пришёл, чтобы сопроводить вас на праздник.

«А проснуться забыл», — закончила я мысль детской шуткой.

Волна нежности к мужу захлестнула с головой. Две недели на износ работал, торопился, как студент-отличник вызубрить последний билет в ночь перед сессией, получил результат и вырубился.

— Ты ж мой герой, — прошептала я и поцеловала его в нос. Хотела в лоб, но даже встав на цыпочки, выше не достала. Связь с куклой стала прочнее. Дракон потянулся ко мне через магические нити, обнял деревянными руками, и я почувствовала, как расслабляется. Очеловечивается.

— Ты видела? — так же тихо спросил он. — Понравилось?

Я беззвучно смеялась, прижавшись щекой к серебряной вышивке на чёрном камзоле. Хвалить мужчину нужно так долго, пока ему не надоест. Со всем красноречием и совершенно искренним восторгом. И ведь заслужил. Создал один из величайших артефактов, удостоился права войти в историю.

— Роскошное кружево сплёл, — сказала я, целуя его в щеку. — Дух захватывает от сложности и красоты. Сколько там заклинаний?

— Пятнадцать внутренних, — с гордостью ответил дракон, — и шесть управляющих. Узелки, как семечки в подсолнечнике, натыканы ровно, плотно, надёжно.

— Чёрт, и похвастаться никому, кроме меня, нельзя. Вот что обидно, правда?

Эйнор кивнул, согнув деревянную шею.

— Да, после праздника Урожая тайны дракона-младенца и стекла-артефакта останутся только для нас с тобой. Я сотру Рулле и Нетте память так же, как всем остальным. Так что искупаться в лучах славы не получится, увы. Но пойдём в трапезный зал, я хочу ещё раз увидеть, как работает стекло.

Я взяла мужа под руку как раз в тот момент, когда за дверями спальни поднялся шум. Свита ждала королей Элезии. В глубине дворца заиграла музыка и мы пошли.

Недомогание отступило окончательно, я наслаждалась праздником. Украшениями из цветов на колоннах дворца, ароматами фруктов, закусок, молодого вина. Придворные веселились, музыканты играли так, что хотелось пуститься в пляс, а от вида гигантского стола, заваленного едой, я не по-королевски охнула:

— Вот это да…

— Да прибудет с нами изобилие! — громко сказал дракон, и гости в трапезной взорвались ликованием.

Я жмурилась от выкриков и бурных аплодисментов. Казалось, ничего больше и не нужно. Счастливый двор, счастливые король с королевой и только лучшее впереди.

Праздник увлёк нас. Закружилась вереница блюд, музыка стала спокойнее и полчаса я не думали ни о чём, кроме кулинарных шедевров главного повара и ощущения сытости. Платье в кои-то веки не мешало. Свободные складки обрамляли округлившийся ещё больше живот. Бьорн — молодец, что думает наперёд.

Пришло время для магического представления. Именно его готовили так долго. Солидным магистрам оказалась не с руки развлекать публику фокусами, поэтому Аманта написала руководителям четырёх Башен. Выпускники с радостью согласились поехать во дворец и блеснуть талантом. Возле помоста, откуда уже спускались музыканты, появились красные и синие пятна ученических мантий.

— Участники? — шёпотом спросила я у Аманты.

— Болельщики, Ваше Величество. Те, кому не хватило места на сцене и времени в сценарии представления. Мы разрешили им присутствовать в первом ряду.

— Правильно сделали, — улыбнулась я.

Кажется, намечалась новая традиция. И по оголтелому энтузиазму участников я понимала, что она приживётся. Пусть в Элезии будет свой «Клуб весёлых и находчивых» для студентов в его первозданном, не испорченном политикой и телевидением, замысле.

— А где программа? — встрепенулась я.

— Здесь, Ваше Величество.

В лучших традициях театра мы перечислили имена актеров, участвующих в представлении. Двор и так был знаком с большинством отпрысков знатных семей, но мне хотелось дать родителям дополнительный повод для гордости. Я видела, как матери и отцы прятали только что выданные программки и просили ещё. Хорошо, что мы много написали. Всем хватит.

Над сценарием я сидела лично, пока ещё не было токсикоза. Компоновала номера по письменным описаниям так, чтобы чередовались чистые фокусы, где важна тайна происходящего, и аттракционы, где в воздух выбрасывали синюю пыль, прилипающую к нитям магической силы. Три номера я вставила только для демонстрации прежних возможностей неготарианского стекла. Планировалось, что я отдам его свитницам, и стекло пойдёт по кругу. Без настройки на тайну оно показывало только общую магию, разлитую в воздухе и давало ощутить красоту некоторых особо сложных заклинаний. Развлечение, за которым мы спрятали истинную цель. Программа начиналась с такого номера.

— Дамы и господа, — конферансье в пафосном камзоле, расшитым золотыми нитями представлял первого участника. — Господин Руфус из Белой башни с танцующими куклами!

На сцену вышел тощий студент, а за ним вереницей потянулись деревянные марионетки. Руфус управлял ими, используя магию воздуха. Основное заклинание делилось на несколько частей и держало марионеток в вертикальном положении. Нити контроля и крючки в нервных узлах заменяли крошечные порции воздушных ударов. Гений в белой мантии тратил доли секунд на то, чтобы создавать их, и шесть кукол одновременно танцевали. Синяя пыль показала бы хаотичное мельтешение, и испортила номер, зато стекло позволяло оценить мастерство Руфуса в полной мере.

— Аманта, прошу вас, — я протянула главной свитнице артефакт, и она первая в него заглянула.

Теперь оживились все гости. Стекло передавали быстро, по пути его следования вспыхивал бурный восторг. Гости кричали «Браво!» и не хотели отпускать студента со сцены. Он дважды выводил кукол «на бис» и со спокойной гордостью позволил всем насладиться его искусством.

— Невероятно! — Аманта раскраснелась и хлопала в ладоши, как девчонка.

А я в который раз восхитилась дальновидностью решений своего мужа. Благодаря его идее мы «засветили» и легализовали артефакт. Теперь я могла носить стекло на шее и доставать в любой момент, чтобы проверить степень осведомленности собеседника. А он будет уверен, что я просто разглядываю магию. Воистину: «Хочешь что-то тщательно спрятать? Положи на самое видное место!»

— Благодарю, Ваше Величество, — Аманта вернула мне артефакт и повернулась к сцене.

Конферансье объявлял госпожу Лауру, плетущую в воздухе огненные цветы. Пять номеров до следующего тура «разглядывания магии через стекло» у меня было. Заклинание настройки я выучила наизусть и уже обходилась без проговаривания вслух. Всю ночь перед праздником тренировалась. Артефакт открылся, я потянула за управляющие нити и мысленно перечислила детали использования особого вещества в крови новорожденного дракона. Слишком много пурпурных пятен на гостях в зале я не ждала. Главные зачинщики сидели в тюрьме, их сообщников допрашивал Рэм по обвинению в укрывательстве налогов, а мы с драконом надеялись увидеть тех, о ком Пиррон или Давен упорно молчали. Я поднесла стекло к глазам и обернулась на гостей. Огромные пурпурные пятна горели в груди Аманты и её мужа, магистра Линнея.