Глава 48. Новый путь

Дорога от дома Ираиды Михайловны до центра занимала около сорока минут. Едва добравшись до квартиры Веры и закрыв за собой дверь, я ощутила, как усталость тяжелым одеялом буквально накрывает меня с головой. Я опустилась на диван, свернувшись калачиком. На глазах выступили слезы. Снова потеплело: начался снегопад, укрывающий улицы белоснежным ковром. Это было волшебно, но сейчас не имело значения.

Происшествия последних недель продолжали кружиться в моем сознании снежинками в зимнем вихре. Трайда, Эд, Эн, драконы, ритуалы — все это чудилось выдумкой, сном. Я почти физически чуяла их присутствие, но теперь это было не частью меня, а лишь отголоском того, что когда-то было.

Я вспомнила, как намекнула викингам о своем желании стать матерью. Ситуация, вероятно, могла измениться, и карма, наконец, исчерпаться. Но у меня не было возможности проверить это. Все, что оставалось, — уповать на то, что моя решимость и искренность изменили ход событий.

Я закрыла глаза, и передо мной вновь возникли образы: Эд и Эн, их взгляды, преисполненные страсти и силы. Мгновения, когда я ощущала себя по-настоящему живой, когда адреналин бурлил в крови — это была Ая или я, Лиза? Я не знала. Каждый миг с ними был наполнен такой мощной энергией, что казалось, будто весь мир сжимается до одного единственного момента.

Но вместе с этими воспоминаниями пришло осознание: я больше не могла позволить себе цепляться за тот мир — особенно после того, как доступ туда оказался заблокирован навсегда.

Внутри меня разорвалась нить, связывающая два мира. Ая принадлежала миру, полному пещер и кланов, эйфриров и эолофинов, лунных резонаторов и вулканических печей... А я, Лиза, была человеком, который жил в этом мире, среди людей, забот и повседневных радостей.

Эти мысли переполняли меня, заставляя сердце биться быстрее. Что бы ни происходило между мной и викингами, эти ощущения были реальны, они проникли в мою душу. Но мне предстояло научиться жить без них, искать новые смыслы и цели в этой реальности. Возможно, это будет нелегко, но я должна была найти способ двигаться дальше.

И был Паша. Я верила, что он ждал меня, даже когда предложил взять паузу. И даже когда ушел из кафе, оставив меня одну с чашкой капучино в руках. Размышления о том, как я предала его, пробудили во мне чувство вины. Я понимала, что это было неправильно. Но могла ли я поступить иначе? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Собравшись с силами, я поднялась с дивана и подошла к окну. Внешний мир выглядел спокойным и безмолвным, словно зима укрыла все тревоги под своим покровом. Я наблюдала, как снег неспешно оседает на поверхностях, превращая город в сказочный мир, и хотела бы ощутить эту безмятежность, но не знала, как.

Как будто пытаясь оттянуть время, я позвонила родителям.

— Привет, мам! Как вы там? Как Питер?

— Гуляем как раз. Представляешь, тут улицы мокрые, как весной — снега вообще нет. Все так необычно для зимы!

Я представила, как родители бродят по петербургским улочкам, обвитым огнями: ветер развивает мамин шарф, а папа сетует на тонкие ботинки. Сердце на секунду сжалось — может, надо было поехать с ними?

— А новогоднее настроение-то хоть есть? — поинтересовалась я, скрывая нахлынувшую тоску.

— Ой, да его хоть отбавляй, — засмеялась мама. — Повсюду украшения, елки, светящиеся гирлянды... Атмосфера такая праздничная, что даже жалко, что ты не с нами. Мы вот только что прошли мимо той самой елки на Дворцовой, она такая красивая, как из сказки! А у тебя как дела? Уже с Верой накрыли на стол?

— Да, все хорошо. Я просто позвонила, чтобы немного отвлечься, — соврала я. — Надеюсь, вы отлично отметите.

— Позвони, когда будете за столом, — попросила мама.

— Обязательно, — пообещала я.

Мы еще немного поболтали и распрощались. Затем я созвонилась с Верой. Та уже вовсю занималась готовкой и не могла вести долгие беседы. Больше звонить было некому.

Поразмыслив, я приняла окончательное решение: мне нужно увидеть Пашу. Не поговорить — я уже все сказала еще тогда. Я просто хотела посмотреть на него, почувствовать близость родного человека рядом. Это было единственным, что успокоило бы мой разгоряченный разум.

Взглянув в зеркало, я поняла, что выгляжу неважно. Паша не относился к числу тех, кто замечает новую прическу или оценивает девушек в купальниках на пляже. Но все же я ощущала бы себя увереннее, если бы мои глаза не были заплаканы, а волосы — аккуратно уложены, а не растрепаны.

Я решительно принялась приводить себя в порядок. Быстро стерла слезы, умылась. Волосы расчесала. Затем добавила немного туши на ресницы и розовый блеск на губы. Бросив еще один взгляд в зеркало, я убедилась, что стала гораздо привлекательнее, хотя и не идеально.

Я шла по заснеженным улицам, укутанная в пуховик как в защитную оболочку от ветра и собственных тревог. Каждый шаг к дому Паши давался с трудом. Было только четыре часа дня — еще можно было надеяться, что он там. Хотя где он еще мог быть?

Пройдя около половины пути, вдалеке я заметила знакомую фигуру. Паша. Он шел мне навстречу, засунув руки в карманы, погруженный в себя. Не видел меня, так как по привычке смотрел вниз. Сердце забилось быстрее — это было волнение и радость, сопряженные с тревогой.

Нас разделяло всего несколько шагов, когда Паша вдруг поднял голову. На его лице отразилось удивление, и в ту же секунду я уловила, как между нами возникло невидимое напряжение. Паша казался таким близким и одновременно таким далеким. В его взгляде читалось недоумение, смешанное с чем-то другим — надеждой? Страхом?

— Лиза? — произнес он, не веря своим глазам. На его губах застыла неуверенная улыбка. — Я как раз шел к Вере. Решил сначала заглянуть к ней, прежде чем идти к твоим родителям.

— Я... — слова застряли у меня в горле. Что сказать? Я не могла просто признаться в чувствах, выразить все, что было на душе. — Я тоже шла к тебе.

— Зачем?...

Его вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. Мы стояли, крепко обнявшись и всматриваясь друг в друга, словно встретились впервые. А снег медленно падал, укрывая нас мягким пушистым одеялом.