21

Не прошло и минуты, как через приоткрытую в спальню дверь, мы услышали шаги принца. Авиралан уверенно прошёл вглубь комнаты, остановился. Какое-то время не доносилось ни звука, пока мы не услышали безэмоциональное:

— Придётся приспустить флаги. Впрочем, — эльф явно усмехнулся, — мы сделали всё, что могли.

— Он меня похоронил, что ли? — едва слышно обратилась я к Айе.

— А-а-а-у-у-у-у! — протяжно завыла она, после того, как кивнула мне.

— А вот это проблема, — шаги приблизились к двери. — Цербер?

Замерев, я наблюдала, как принц распахнул дверь, не торопясь заходить внутрь. Айя с интересом следила за ним, крутя головой, как сторожевая овчарка.

— Оплакиваешь хозяйку? — я подалась вперёд, пытаясь хоть что-то разглядеть, но смогла заметить лишь мелькнувшие колени. Кажется, Авиралан присел, разговаривая с моим полуразумным хищником. И самое странное, впервые я слышала, как он говорит… с сочувствием? — Понятия не имею, как она приручила тебя, но человеком Миранда была, мягко говоря, нехорошим. Так что… — он замолчал, скорее всего сделав какое-то движение руками. Или просто плечами пожал. — Придётся поселить тебя в конюшнях, с другими охранными…

— Я есть хочу, — громко произнесла я, наблюдая за дверным проёмом. Ожидаемо, в нём тут же показалась голова резко поднявшегося на ноги принца. — Да. Нехороший человек Миранда не скончалась и просит покушать.

Я сомневалась, что смогу хоть что-то съесть. Мне и так не хотелось, а после очередных услышанных в свой адрес фраз…

Но совету Айи я всё равно решила последовать. Кажется, она была единственной, кто действительно на моей стороне.

— Как ты выжила? — зайдя в комнату, Авиралан чуть не споткнулся на пороге, осматривая меня.

И такая смена эмоций промелькнула на его лице. Сомнение, негодование, злость… Господи, как же ему хотелось больше не видеть Миранду в добром здравии. Жаль, что Айя мне не успела рассказать про все причины такого отношения.

— Так вы же сделали, что могли, — ответила я Авиралану его же словами. — Как тут не выжить? Тем более, тебя так огорчила перспектива приспустить флаги…

— Как ты пришла в себя? — перефразировал принц, продолжая неверяще взирать на меня. — Как ты… — он словно не находил слов.

А я просто не знала, что ему ответить. Правду нельзя. Да и потом, я и сама не понимала, как именно Айя спасла меня. Явно же, что в этом замешана магия. Хотя сам способ был… очень странным.

— Схожу за лекарем, — хмуро произнёс принц, так и не дождавшись от меня ответа.

— И про еду не забудь, — моим голосом напомнила цербер ему в спину, как только Авиралан вышел в свою спальню.

— Не забуду, — зло отозвался он.

Я скрестила на груди руки, стараясь спрятаться от неприятных ощущений. И вроде умом я понимала, что негатив принца направлен не на меня, а на Миранду, но… Абстрагироваться не получалось. И сбежать без помощи я не могла.

— Ты мне хотела что-то рассказать, — напомнила я Айе.

— Да? — девушка не отрывала взгляда от распахнутой двери. — А. Да. Только на это нет времени. Он быстро вернётся.

Приняв сидячее положение, она осмотрелась и перебралась ближе к шкафу.

— С лекарем, — шумно вздохнув, я безрадостно уточнила: — Что мне ему говорить? Как я понимаю, вопросов у него будет достаточно.

— Ты всего лишь человек, — совершенно спокойно ответила Айя. — В крайнем случае ссылайся на волю Многоликой. Скажи, что на прошлый праздник Тиары Атаринской ты несколько суток служила в Храме и Жрецы дозволили тебе испить из источника…

— На какой, прости, праздник? — перебила я, пытаясь запомнить хоть что-то из озвученного.

— Ну да, чего это я, — усмехнулась Айя. — Хотя… знаешь, а это идея. Ментальная атака не прошла для тебя бесследно.

— Что?..

— Что слышала, — уверенно кивнула мне цербер. — Такое бывает. Кто-то до конца дней слюни пускает. А у кого-то выборочно страдает память. Наш случай. Так что, — Айя мотнула головой в сторону спальни принца. — На все вопросы, ответов на которые у тебя нет, изображай амнезию.

— Тогда почему… — хотела я возразить, но именно в этот момент Авиралан вернулся, торопливо ведя за собой лекаря.

Местным врачом оказался тот самый эльф в диадеме, которого я видела, когда пришла в себя. И первое впечатление о нём, несмотря на всем известную поговорку, после второй встречи не изменилось.

Он заставил меня встать, пощупал, поводил руками, и без особой радости констатировал, обернувшись на Авиралана:

— Ваше высочество, леди Толиерс здорова.

— Я тебя ради этого позвал? — спросил принц с показным безразличием.

Я прекрасно видела, как на его лице проявляются желваки. Заметила, как он сжал кулаки, перед тем, как завести руки за спину. Определённо, ушастый моему пробуждению был не рад. И не такой диагноз он ожидал услышать от своего друга в диадеме.

— Я помню каждое произнесённой мной слово и не отказываюсь от сказанного, — чопорно ответил ему доктор, гордо вскинув подбородок. — Для меня состояние леди Толиерс – такая же приятная неожиданность, как и для вас. Но это не повод смотреть на меня так, словно я стою за той ментальной атакой.

Насчёт «приятной», я бы поспорила. У принца на лице было большими буквами написано, как он рад.

— Я смотрю на тебя в ожидании услышать объяснения, — мрачно сказал Авиралан, указав на меня рукой.

— На всё воля Богини, — с пафосом отозвался доктор, выдержав тяжёлый взгляд принца, после чего обратился ко мне. — Леди Толиерс, как вы себя чувствуете? Я больше не вижу у вас значительных повреждений в ауре. И назвал бы подобное невероятным, если бы лично не осматривал вас ранее.

— Я… — опустившись обратно в кресло, я бросила взгляд на цербера. Стараясь ненавязчиво привлечь моё внимание, она рыкнула и забралась на кровать, начав крутиться на одном месте, словно пристраиваясь, готовясь вздремнуть. — Вы знаете, — прочистив горло, я закинула ногу на ногу, смотря исключительно на врача. — Кажется, что-то не так с моей памятью.

— Расскажите подробнее, что конкретно вас беспокоит? — с готовностью уточнил он у меня.

— Память. Ну разумеется, — протянул принц одновременно с вопросом местного доктора.

— Ваше высочество, — тут же отреагировал на его ироничные слова врач. — Я был бы крайне удивлён, если бы после подобного воздействия леди Толиерс не испытывала бы никаких последствий. Чудо, что она проснулась. Но гораздо более невероятным было бы абсолютное исцеление. Именно поэтому проблемы с памятью вполне уместны в данном случае.

— Ну, разумеется, — повторил Авиралан. — Более чем уместны. Тем более, что память – единственный ментальный аспект ауры, на котором никто не сможет заметить повреждённые зоны. Очень удобный недуг. Особенно в ситуации леди Толиерс. Да, Миранда?

С трудом выдержав его взгляд, я едва заметно пожала плечами. Тяжело было видеть столько ненависти в чьих-то глазах. Особенно, когда объектом столь сильной неприязни, являешься именно ты.