Эпилог

Постелив на пол одеяло, я присела на него, смотря на статую Многоликой богини. Сквозняки здесь всегда были ужасными, но сегодня ветер противно завывал, вторя моему настроению.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — Авиралан бесшумно появился, присаживаясь за моей спиной и прижимая меня к себе. — Не устала ещё переживать?

— Не устал делать вид, что совсем не переживаешь? — отозвалась я, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом его рук.

Сколько лет мы уже вместе? И ничего не изменилось. Ни трепет, когда мы находимся рядом. Ни желание прикоснуться, быть ближе. Наша любовь с каждым днём становилась всё сильнее. Крепла с каждым проведённым вместе годом. И я не уставала благодарить судьбу и Богиню за то, что свела нас вместе.

Подарила мне настоящую сказку. Истинную любовь.

То, что моя дочь никогда не сможет испытать…

От одной мысли об этом на глаза наворачивались слёзы.

— Я не делаю вид, — Авиралан поцеловал меня в висок, пытаясь заразить собственным спокойствием. — Я действительно не переживаю. Эва взрослая и в праве принимать самостоятельные решения.

— Выйти замуж за этого идиота – не её решение! — выкрикнула я, и как всегда, от всплеска моих эмоций рядом появился феникс.

Жаль, что у дочери не было такой птички. Это бы изменило всё!

Например, не было бы её свадьбы с принцем тёмных эльфов. Тем самым сыном Миранды, что воспитывался в нашем дворце. Того самого, которого когда-то пожалел Авиралан. И как бы это не звучало – но лучше бы они придушили его в колыбели! В тот самый момент, когда поняли, что он полукровка тёмных. Скольких проблем можно было избежать…

Да и с тёмными мирный договор подписывать не стоило. Хотя на тот момент это всем казалось хорошим вариантом. Вот только в том и дело, что казалось!

Тогда я мало что понимала в устройстве этого мира. Но теперь, зная, какой переворот затеяли тёмные эльфы, что, как и метаморфы, считались давно исчезнувшими…

— Она с детства знает Тируса, — пытался меня успокоить Авиралан. — Знает…

— В последний раз они виделись, когда ему было семнадцать! А ей всего пятнадцать! — напомнила я. — А потом его забрал папочка в их пещерки! И кого они там вырастили, ты, мой дражайший супруг, и сам прекрасно видел!

Тируса воспитывали хорошим мальчиком. Элла помогала ему с даром эмпата, натаскивая и обучая, как родного! Мы к нему относились все, как к сыну… Пока его папаша, изначально отрицающий своё отцовство, прикрывшись подписанным договором о мире, вдруг, потребовал вернуть ему дитя. На что он надеялся? Может на то, что мы настолько прониклись мальчишкой, что не отдадим? Или на то, что сможет манипулировать нами, использовав как-то полукровку…

Я и подумать не могла, что однажды Тирус вернётся и поставит нас перед фактом. Либо война, либо мир, но… какой ценой?!

А Эва?! Какого черта моя дочь согласилась?! Чем она вообще думала?!

«Сердцем…» — возник в голове нежный женский голос.

— Что… — попыталась я произнести, но замолчала, пытаясь убрать возникшую перед глазами рябь.

Однажды такое со мной уже было. Когда я боялась, что Миранда вернётся, а я снова проснусь дома. В том мире, который когда-то считала домом. Тогда Элла всё списывала на ранний токсикоз. Айя со знанием дела говорила, что панические атаки точно указывают на то, что на этот раз мы ожидаем мальчика. А я… продолжала бояться. До тех пор, пока не пришла к лику богини.

Не знаю, что заставило её показать мне Миранду, но то видение я никогда не забуду. Она сидела на диване, крутя в руках золотую цепочку с кулоном, и выглядела полностью довольной собой и своей жизнью. Рядом с ней замер мужчина, с очень виноватым выражением лица и букетом красных роз в руках.

«Снова изменил, козлина!» – почему-то подумала я в тот момент.

Я не знала, как реагировать на увиденное, но одно стало очевидным – Миранда не вернётся. Её там, кажется, всё устраивало. Как и меня здесь.

Но сейчас видение было про другую мою точную копию. Темноволосую копию, унаследовавшую от отца цвет глаз и острые ушки.

Эва с опаской вышла на балкон своей спальни, прислушиваясь к каждому звуку, словно боялась быть застуканной.

— Я же просила тебя больше никогда не появляться здесь! — зло прошептала она, вглядываясь в темноту.

— Я эмпат, принцесса, — хохотнул в ответ Тирус, выходя из тени и замирая за её спиной. — И прекрасно слышу то, чего ты на самом деле хочешь.

— Ты невыносим, — фыркнула моя дочь, разгладив невидимую складку на юбке.

А я смотрела, и не могла поверить своим глазам. Я помнила это платье. Она надела его лишь раз, на празднование своего совершеннолетия. Но тогда тёмные ещё не объявили нам этот ультиматум! Это вообще было почти три года назад!

Неужели…

— А ты несносна, — парировал Тирус, заведя руки за спину, словно сдерживая себя от желания прикоснуться к Эве. — И я тоже скучаю. И нет, девиц у меня нет. Ни голых. Ни полуголых. Ни…

— Прекрати рыться в моих мыслях, — сухо произнесла Эва. — Отвечай только на заданные вслух вопросы. Если такие будут. Или манерам тебя обучать перестали?

— Даже танцам обучили, — парировал Тирус. — Что же касается моих ответов, то позволь мне самому решать, на какие из твоих вопросов отвечать. Не хочу, чтобы ты напридумывала себе лишнее.

— Тогда рекомендую и тебе не придумывать себе лишнее, — на совет Эвы эльф лишь хмыкнул. — Ты зря пришёл.

— Потому что тебе сегодня демонстрировали потенциальных женихов? — усмехнулся Тирус. — Давай, Эви. Подумай о наиболее милом из них. С удовольствием переломаю ему ноги.

Несколько минут ничего не происходило. Тирус хмурился, а Эва сосредоточенно смотрела перед собой.

— Ты не сможешь вечно думать об эклерах, — безразлично произнёс эльф, опасно сощурив глаза.

— Не стоит меня недооценивать, — протянула Эва. — Сам учил меня, как взаимодействовать с эмпатами. Вернее, как давать отпор таким, как ты.

— Я сильнее Эллы, не забывай, — напомнил Тирус. — И имя всё равно узнаю. Раз ты скрываешь, значит кандидат на увечья есть.

— Есть, — ответила Эва, едва заметно улыбнувшись. — Обещаешь переломать ему ноги?

— Клянусь, — ответил он таким тоном, что даже у меня руки похолодели.

— Вот и посмотрим, как ты сдержишь своё слово, — обернувшись на него, Эва уверенно сказала: — Наиболее милого на балу не было. Он не пришёл, прекрасно зная, как на это отреагирует его папочка.

Договорив, дочь покинула балкон, прикрыв за собой дверь. А Тирус…

Оставшись в одиночестве, он сбросил маску безразличия, с грустью смотря на закрытую дверь и обещая самому себе:

— Отец душу готов отдать, чтобы занять трон. А я… Я сделаю всё, чтобы мы были вместе. Чего бы мне это не стоило. И… да поможет мне Многоликая.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, возвращая меня в стены храма и объятия мужа.

— Ты знал, — выдохнула я, резко оборачиваясь на Авиралана. — Вот почему ты такой спокойный! Ты знал, что они общаются! И… ты! — зловеще протянула я, наслаждаясь растерянностью мужа.

— Если ты про Эву и Тируса, то… возможно мне сообщали про его тайные посещения дворца. Так как он не приближался к ней ближе, чем на два метра, визиты я считал дружескими, — выдержав от меня серию ударов по его каменному плечу, Авиралан перехватил мою ладонь, поднеся её к губам. — А ещё, возможно Элла иногда улавливала мысли, полные любовных переживаний Эвы в отношении этого юноши. И если сначала я злился, то потом… — продолжил он говорить, мягко поцеловав тыльную сторону моей ладони.

Неужели, это правда? И самое ужасное – как я могла всё пропустить?!

Нет, Эва упорно воротила нос от всех претендентов на её руку, ногу и прочие части тела и души, но я всегда списывала всё на её желание найти настоящую любовь.

А, оказывается, она у неё есть… кажется.

И если это действительно так, то, что кажется плевком в светлых эльфов со стороны тёмных, хитрый план Тируса для… того, чтобы быть с любимой.

Исполнить волю отца по владению троном, а на самом деле…

— Меня поражает то, с какой лёгкостью богиня одаривает тебя своей милостью. Что она тебе показала на этот раз?

— О, — протянула я, поманив мужа пальчиком склониться ко мне ближе и томно выдохнула ему на ухо: — Она мне показала, что сегодня ты спишь на диване.

— Ты не посмеешь, — рассмеялся Авиралан, не давая рассерженно вскочить на ноги и повалил меня на одеяло. — Моя королева, позволь доказать тебе, что от меня гораздо больше пользы в кровати, чем на диване!

— Прямо здесь? — выдохнула я, уточняя: — Тебе не кажется богохульным доказывать что-либо у подножия лика богини?

— В прошлый раз тебя это не остановило, — прошептал он, впиваясь в мои губы.

— В прошлый раз это обернулось нам сыном, — напомнила я, как-то не активно сопротивляясь его напору.

— Какой чудесный аргумент, чтобы не останавливаться, — улыбнулся мне Авиралан. — Я как раз всегда хотел минимум четверых…

Я рассмеялась, вспомнив тот день, когда впервые услышала от него эту фразу.

Кто бы мог подумать, что слова окажутся пророческими, а я – совсем не против такого поворота событий.