Глава 15. На огненном рубеже

Перед своим первым уроком Лида испытывала те же эмоции, что и в тире: предвкушение, азарт и волнение. Всерьез бояться шестнадцатилетних мальчишек не получалось, несмотря на отсутствие опыта и уязвимость.

Опыт — дело наживное. Лида вспоминала рассказы бабушки о работе в школе и воодушевлялась ее примером. Да, бабуля сорок с небольшим лет преподавала английский язык. И, к слову, никогда не хотела, чтобы Лида становилась учителем, но, видимо, от судьбы не уйдешь.

А уязвимость можно превратить в преимущество, если постараться. Лида еще не знала, как это сделать, но в класс входила решительно и уверенно, как подходила к огненному рубежу перед началом стрельбы.

— Класс, смирно! — гаркнул дежурный, едва Лида переступила порог кабинета. — Товарищ преподаватель, в десятом «А» классе присутствуют двадцать человек, отсутствующих нет. Дежурный по классу кадет Васин.

— Здравствуйте, товарищи кадеты, — произнесла Лида, с трудом сдерживая улыбку. Происходящее напоминало ей игру.

— Здравия желаем, товарищ преподаватель! — грохнул класс.

— Вольно, садись, — скомандовал Васин.

Мальчишки сели дружно, четко и практически бесшумно. И, естественно, все разом уставились на Лиду. А она поправила сползающие с носа очки и подошла к учительскому столу, гордо именуемому в училище кафедрой.

Да, ей пришлось снова надеть очки. И дурацкий парик, и конструкцию из поролона, несколько усовершенствованную Котовым.

— Красота неземная, — изрек он утром, когда Лида вышла из комнаты в полной боевой готовности.

— Спасибо за комплимент. — Она кокетливо состроила ему глазки.

Пикироваться с Кириллом — одно удовольствие. И кто сказал, что у военных нет чувства юмора?

— Я на машине, поедешь со мной? — предложил он.

— И не уговаривай, — отказалась она. — Во-первых, ни к чему афишировать, что мы вместе живем. Вопросы начнутся, когда заметят, что мы вместе приезжаем в училище.

— Так я могу тебя за пару кварталов высаживать, — усмехнулся он.

— А, во-вторых, терпеть не могу пробки. На метро быстрее.

— Угу… зато ты давку, видимо, обожаешь.

— Я привыкла, — отмахнулась она.

Дружба дружбой, но проводить рядом с Кириллом двадцать четыре часа в сутки — это перебор. Иногда нужно и отдыхать друг от друга, хотя бы в училище. Он слишком рьяно взялся ее опекать. Лида ничего не имела против, но и давать ему ложные надежды не хотела.

Никаких отношений с мужчинами — и точка.

— Нас уже представляли друг другу, — сказала Лида по-английски, — однако повторю, меня зовут Лидия Алексеевна. Хотелось бы познакомиться и с вами.

Вчера весь вечер Котов рассказывал о роте, по ее просьбе. Каждому подопечному он давал четкую и емкую характеристику, и Лида чувствовала, что о каждом он мог бы рассказывать часами.

— Ты же не запомнишь всех сразу, — удивлялся он. — И ничего не записываешь.

— Запомню, товарищ капитан, — усмехалась она. — Даже не сомневайся.

Одно время она интересовалась тренировкой памяти, развивала ассоциативное мышление, потом забросила занятия, но с тех пор умела быстро запоминать большой объем информации.

— А что вы сказали?

Голос раздался с задних рядов.

— Представьтесь, — попросила Лида по-русски.

— Кадет Лебедев. — Парнишка поднялся, вытянувшись у стола.

Лебедев… Котов сказал, что он часто ведет себя вызывающе и проверяет каждого нового человека на стрессоустойчивость.

— Сильно удивлюсь, если не он первый начнет тебя прощупывать, — добавил он.

А еще кадет Лебедев в прошлом году выиграл городскую олимпиаду по английскому языку, а до поступления в училище жил с родителями на Мальте.

— Кадет Лебедев, а что конкретно вас не устраивает? Произношение или диалект? — продолжила Лида на английском. — Сомневаюсь, что победитель олимпиады не понял ни единого слова из речи, построенной простыми фразами.

Ей удалось смутить мальчишку. Видимо, он действительно хотел упрекнуть ее в нечистом произношении, когда она озвучит перевод.

— Класс, кто еще не понимает, о чем говорит преподаватель? — спросила Лида по-русски. — Неужели за год до выпуска с вами нужно общаться, как с малышами, разжевывая каждое слово?

Кадеты притихли. «Не расслабляйся, — вспомнила она наставления Котова. — Они заставят тебя поверить, что самое страшное уже позади, подпустят ближе, обезоружат и нанесут новый удар».

Знакомство прошло мирно. Каждый кадет вставал и представлялся, Лида кивала и вспоминала, что о нем говорил Кирилл. Сидоров — ленив, но талантлив. Гречишный — витает в облаках, потому что поэт и писатель, главный сочинитель в классе. Пальцев — лидер, пользуется авторитетом, будущий генерал, как минимум. И так далее.

К середине урока, когда Лида читала кадетам лекцию по новой теме, по классу пошел гулять листок бумаги. Сначала она заметила, что стало шумно, а потом, сдвинув очки вниз, рассмотрела и источник развлечения. Сложенный пополам листок вроде бы незаметно перекладывался со стола на стол, кадеты читали записку, хихикали и передавали дальше.

Лида дождалась, когда бумажка переместилась на последний стол, и тем же тоном, что читала лекцию, произнесла:

— Дежурный, листок ко мне на стол.

— Какой листок, Лидия Алексеевна? — тут же вскинулся Васин.

— Есть предложение не включать дурака, — ответила она спокойно. — Сэкономим кучу времени.

В классе наступила гробовая тишина.

— Нет, дорогие мои, так не пойдет. Я же всем разрешила посмотреть, теперь и сама хочу взглянуть, что интересует вас больше, чем изучение нового материала.

Больше всего Лида боялась, что придется прибегать к авторитету Котова, мол, сами не отдадите, ротному пожалуюсь, поэтому предвосхитила события.

— Обещаю, что это останется между нами. Но только в том случае, если бумажка ляжет ко мне на стол, — добавила она.

Вроде бы это не позорная капитуляция?

Пыхтя и сопя, Васин все же принес ей записку. Вернее, карикатуру. Развернув листок, Лида не удержалась и прыснула, прикрыв рот рукой. О, она даже поняла, кто автор. Наверняка, Соловьев, который рисует шаржи для местной стенгазеты.

На рисунке была изображена Лида: толстенькое пугало на тоненьких ножках, с вздыбленными волосами и очками набекрень. В руках лук, стрела — в виде английского слова «arrow», и целилась Лида в лебедя, широко раскинувшего крылья.

— Талантливо, — похвалила она. — Я оставлю это себе на память, если автор не возражает.

— Лидия Алексеевна… — Со своего места поднялся Соловьев. — Я не хотел вас…

— Оскорбить? — улыбнулась она, перебивая. — Вы не оскорбили. Над такими, как я, всем хочется посмеяться. Я не могу этого запретить. Но у меня просьба: не занимайтесь ничем посторонним во время урока.

— Вы не скажете Коту? — прозвучало откуда-то слева.

На кадета тут же шикнули, Лида не успела рассмотреть, кто это сказал. Однако догадаться, что речь о Котове, было несложно.

— Я не расслышала, вы о ротном? — подыграла она кадетам. — Нет, не скажу. Я же обещала. — И добавила: — Я вас сама накажу.

— Отжиматься заставите? — фыркнул Пальцев.

— Нет, конечно. Уверена, что в этом вам нет равных. На следующем занятии пишем контрольную работу по материалу, который вы не захотели сегодня изучать. Оценки пойдут в журнал.

Ха! А ей удалось их пронять. Судя по вытянувшимся физиономиям, перспектива нерадостная. Она, конечно, позволит всем желающим пересдать и даже проведет дополнительный урок, если попросят, но контрольную вломит жесткую, иначе ей сядут на шею.

— Продолжим? — Лида вернулась к лекции, и теперь каждое ее слово ловилось буквально на лету.

За пять минут до конца урока она остановилась.

— Надеюсь, в будущем наши занятия будут проходить продуктивнее, — сказала она. — И еще, у меня для вас есть дополнительное задание. Вы читаете книги не по программе?

Со всех сторон понеслось:

— Конечно.

— Да.

— Некогда!

— А что?

— А на английском языке? — спросила Лида.

Класс завис.

— Так вот, к занятию, которое будет после контрольной, выберете себе любую художественную книгу любого английского или американского писателя, классика или современника.

— Гарри Поттера, что ли? — поинтересовался Лебедев.

— Да хоть «Игру престолов». С файлами книг на языке оригинала я помогу, если будет необходимость.

— И что мы будем делать?

— Читать, переводить и обсуждать особенности литературного языка. Конечно же, на всю книгу до конца года времени у нас не хватит, но с главой как-нибудь справимся.

— Мы должны выбрать одну книгу на всех?

— Нет, каждый для себя. Повторяться можно.

— Зачем это?

Понятно, снова Пальцев. Котов, безусловно, прав, этот парень озвучивает главные вопросы от имени всего коллектива.

— Для общего развития.

— Лидия Алексеевна… — Уже по вкрадчивому голосу она поняла, что сейчас раздастся контрольный выстрел. — А вы всесторонне развитый человек?

— Надеюсь, — ответила Лида.

— Но вы, к примеру, ничего не смыслите в оружии.

Какой хороший мальчик! И ведь наверняка ждет ответа, что это не женское дело, и у него уже готов контраргумент.

— Хотите проверить, умею ли я разбирать и собирать калаш? — сладко улыбнулась Лида. — Если сможете все организовать, то хоть сегодня, после уроков. Но после этого я не хочу слышать ваше нытье по поводу дополнительного задания. Идет?

Она смотрела на Пальцева, но боковым зрением видела и лица остальных ребят. Кажется, кто-то уже догадался, что спор они проиграют.

— Идет, — согласился он. — На норматив.

— С завязанными глазами, — добавила Лида, подводя окончательную черту.