Глава 60

***

— Ты ещё не понял, Дым? — произносит с нажимом брат. — Он не уедет из города живым.

По телу прокатывается волна паники, которая сковывает меня плотными цепями. В горле пересыхает, ладони становятся влажными… Зачем он так с ним? С нами?

Я буквально уговариваю взять себя в руки. Через силу тянусь к сумочке, намереваясь достать оттуда телефон и позвонить Давиду. Он должен знать, что ему грозит опасность. Я просто не переживу, если с ним что-нибудь случится…

Пальцы дрожат, когда достаю мобильный и снимаю с него блокировку.

— Сейчас… сейчас… — приговариваю себе под нос.

Нахожу в списке контактов номер Юсупова, но не успеваю нажать кнопку вызова, как мобильный валится из рук прямо на плиточный пол создавая при этом сильный шум. Кто-то с силой дергает дверную ручку, и я догадываюсь, что это брат.

— Кто здесь?!

Слышится топот ног и недовольный голос Сашки:

— С ума сошел, Жень?! Там Катя!

Торопливо приседаю на пол и беру в руки мобильный. Жму кнопку «Позвонить», прикладываю телефон к уху. Ну же, возьми трубку!

— Катя? Не знал, что у нас гости, — произносит Женя нарочито громким голосом при этом вновь дергая за дверную ручку.

В напряжении жду, что гудки на другом конце провода сменятся теплым голосом Давида, но этого не происходит. Брат почти выбивает дверь, расшатывая щеколду и ссорясь при этом с Сашкой.

— Открой! Кать, открой, поговорить надо! — голос стальной и пугающий, я никогда не слышала, чтобы он вел себя так.

В следующий удар хиленький замок на двери расшатывается и отлетает в сторону. Отбегаю и я, чтобы не задело дверью, которая с силой впечатывается в стену.

Женя смотрит на меня пугающе. Серые глаза наливаются кровью, пальцы сжимаются в кулаки. Он делает шаг навстречу и без спросу вырывает у меня из рук мобильный. Смотрит на номер, по которому я звоню, злобно усмехается и сбивает вызов.

Не успела. Я не успела ему сказать…

- Не ответил?

— Нет, — отвечаю, делая шаг вперед.

Пытаюсь забрать у него из рук телефон, но брат не отдает. Словно играя заводит руку за спину, отрицательно мотает головой.

— О чем поговорить хотела? Могу передать, мы сегодня свидимся.

— Это не твоё дело, Жень!

Брат берёт меня за кисть руки и, плотно удерживая, выводит из уборной. Помимо Жени и Сашки в доме ещё двое мужчин бандитской наружности. Один лысый и низкого роста, другой с рванным свежим шрамом на щеке и перекошенным лицом.

— Парни, давайте подкинем мою любимую сестрёнку на дачу. Ей нужно подышать свежим воздухом, успокоиться и прийти в себя, — произносит Женя, обращаясь к мужчинам.

Внутри всё холодеет от страха. Ощущение, что я в третий раз переживаю сценарий одного и того же фильма ужасов с заточением в финале.

— Жень, пусти её, — лепечет Саша.

Она наверняка ещё ни разу не сталкивалась с жестокостью в криминале. Для неё то, чем занимается возлюбленный не больше, чем феерические деньги, которые буквально падают с неба. Не знаю, что происходит за стенами квартиры, в которой они живут, но сейчас подруга выглядит по-настоящему обескураженной и напуганной.

— Саш, не лезь, — брат толкает её в сторону, продолжая тащить меня к выходу.

Я обреченно волочусь следом, предпринимая тщетные попытки вырваться из его крепких рук. Боюсь только, что он сильнее разозлится и выпустит всех своих демонов наружу. С ними я ещё близко не знакома и не знаю на что способен Женя.

У подъезда никого нет, поэтому кричать на всю округу бесполезно. Люди в большинстве своем трусливы и редко придут на помощь незнакомым людям.

Открывается дверь чёрного «БМВ», брат затаскивает меня на заднее сиденье автомобиля, а его товарищи садятся спереди.

— Куда ты везёшь меня!? — вскрикиваю, когда мы трогаемся.

— Я же говорю, отдохнешь пока на даче, — брат цедит сквозь зубы. — Буквально до завтра. Там гамак есть, бассейн и много ягод, а ребята мои за тобой приглянут.

— Совсем спятил, Жень?

— Не волнуйся, они тебя и пальцем не тронут.

Я смотрю на его угрюмый профиль. Тонкие губы плотно поджаты, между бровей залегла глубокая складка. Мы были рождены от разных отцов, но одной матерью, вот только сейчас почему-то кажется, что более чужих людей чем мы не существует.

— Не трогай Давида, прошу…

Я готова встать на колени и умолять Женю не убивать, если это только поможет. Эта война двоих мужчин, среди которых родственным и любовным связям не место. Я поняла эту истину со временем, хотя Давид давно толковал об этом. Теперь я осознала, почему он отталкивал меня, почему не хотел детей и сопротивлялся чувствам. Слишком кровавые игры у людей, тесно связанных криминалом. Я на себе это испытала.

Женя дорвался до денег и власти достаточно поздно. Только-только вкусил роскошную жизнь, рестораны и женщин. У нас никогда этого не было. Только старая хрущёвка, макароны и, если повезёт — тушёнка. Сейчас он готов пойти на все, чтобы остаться на плаву, даже лишить меня, свою единственную сестру, личного счастья.

— Замолчи и не лезь, — рычит на меня, повернув голову. — Мало получила?

— Достаточно, — шепчу себе под нос.

— Юсупов не тот, на кого стоит молиться, Катя, — произносит брат. — Он жесток и хладнокровен, и если не я его, то он меня рано или поздно прикончит.

Душа рвётся на части, потому что близкие для меня люди являются врагами номер один. Женя давно не тот, кого я помню из детства, но ведь между нами была масса хороших и теплых моментов.

— Он меня не единожды спас. И я люблю его, — отвечаю тихо.

— У Давида много гонора, — хмыкает Женя. — Сменил Цуканова на конченного отморозка, с которым и договориться толком невозможно.

— Это решаемо! — почти вою от безысходности.

Неужели он этого не понимает?

— Он не умеет решать, Катя! Давид в упор расстрелял Цуканова, который имел достаточное влияние в городе, а значит при возможности сможет прикончить и меня, если ему что-то не понравится.

— Цуканова убила я, — произношу хрипло, глядя на кожаную обшивку сиденья впереди себя. — Это я застрелила его в заброшенном ангаре из пистолета. Черный такой с серебристыми вставками… Первый раз промазала, второй, третий. А потом вошла во вкус… увлекалась и наконец прострелила ему голову за то, что он сделал с Лорой и моим нерожденным ребёнком. Я была беременна от Юсупова, если ты не знал.

В салоне воцаряется гробовая тишина.

— Что ты несешь, дура?! — шипит сквозь зубы Женя.

Лысый, который сидит на переднем сидении поворачивается в мою сторону, бросает короткий взгляд и тут же отворачивается к окну. Делает вид, что не услышал, но наверняка мотает информацию на ус. Плевать, просто мне любыми путями хочется защитить Давида…

— Почему ты мне не веришь?! — спрашиваю, истерично смеясь. — Это правда, Жень. Давид не убивал Цуканова! Ты… ты просто свалил и подставил всех нас: в особенности меня и Лору. И ты даже представить не можешь, что нам пришлось пережить! Она кричала… стонала… под ублюдками Цуканова, которые по очереди измывались над ней.

Оставшуюся часть дороги в сторону дачи мы едем молча. Брат что-то щёлкает в телефоне, о чем-то крепко размышляет и почти не смотрит в мою сторону. Наверное, по полочкам раскладывает информацию, которую я подала ему. А я до последнего верю, что что-то в нем переломится и Женя передумает…

Дача — это двухэтажная современная постройка из красного кирпича. Вокруг неё высокая трехметровая ограда и натыканные повсюду камеры наблюдения. Я равнодушно оглядываюсь по сторонам и, спотыкаясь, иду следом за Женей. Он проводит меня в дом, а своим ребятам приказывает оставаться на улице.

— Посидишь здесь до завтра, — произносит, открывая полный холодильник. — Только не глупи, Кать… Если ты думаешь, что мне безразлична твоя судьба, то это не так. Я беспокоюсь, правда.

— Тогда отпусти меня! — вскрикиваю чересчур громко и толкаю брата ладонями в грудь.

Он слегка пошатывается, убирает мои руки и мотает головой.

— Слишком многое стоит на кону. Не для того я тридцать четыри года жил в полной жопе, чтобы сейчас потерять всё что имею.