Глава 12

– Я ничего. От тебя. Не хочу, – сказал, точно ударил, и вот это уже было больно. А еще я уловила запах женских духов от Савелия. Крутой был с женщиной сегодня, потому со мной так. Холодно. Я больше не нравлюсь ему, не привлекаю, не возбуждаю, и теперь я понятия не имею, что мне сделать, чтобы он продолжал искать сестру. – Садись, ешь. – Я уже ела. Скажи честно: какие шансы, что вы найдете Алису? – Хочешь честно? Шансов почти нет. Менты обычно прекращают поиски на четвертый день. Твоя сестра пропала с момента, когда погиб Фари. Считай сама. Киваю и поднимаюсь к себе. Мне нечего больше добавить. Крутой четко и по делу мне все пояснил. Шансов почти нет, нет их. Слезы душат, чувствую себя отвергнутой, слабой и ненужной теперь ему. Савелий был с другой? С Кирой, наверное. Это делает больно, даже не думала, что я настолько ревнива, а еще понимаю, что то, что сказал Савелий, абсолютная правда. Ему нет смысла врать, и, похоже, это все было зря. Алису мы уже не найдем, и я сама в этом виновата. Забиваюсь беспокойным сном, сквозь который слышу, как хлопнула входная дверь. Прошел час или два, Крутой снова уехал на ночь глядя. Он больше не принуждает меня к близости, даже не касается и не ночует дома, как раньше. Другую, видать, любит, а меня ненавидит, все такая же нелюбимая для него. Ночь проходит тревожно, я почти не сплю. С кем он, боже, это меня убивает. Утром Савелий приезжает, привозит мне еду, принимает душ и переодевается. Мы снова не говорим, даже не здороваемся. Я ничто для него. Зачем он забрал меня тогда к себе? Проще было бы просто выкинуть, как мусор. После обеда в доме тихо. Я хожу по комнатам, прибираюсь, вытираю пыль. Мне надо занять себя чем-то, не то просто сойду с ума. Ожидание новостей тоже новость, но понимаю, что, возможно, все зря. Было ли страшно Алисе? Было ли больно? А вдруг над ней издевались? Я помню тех людей Мамая, они такие же звери без чести и морали. Они хотели именно ее тогда забрать, а не меня. Алиса очень красивая, но она еще маленькая. И она намного лучше меня. Снова хлопнула дверь, я думаю, это Савелий вернулся раньше, выхожу встречать его, но это не он. Трое охранников входят в дом. Впервые за это время. Высокие, здоровенные бугаи. Те самые, что тогда была на моем наказании в бильярдной. Они все видели, это они должны были тогда меня растерзать после Крутого. – Савелия дома нет, – лепечу, чувствуя, как разливается дрожь по телу. – А мы не к нему, мышка. А к тебе. Они подходят ближе, окружают меня, точно цепные псы, один закрывает дверь на ключ изнутри. – Что вам надо? – пытаюсь храбриться, им нельзя показывать страх. – А ты живучая. Что хочешь с тобой делай – не развалишься. Пячусь назад, еще, пока спиной не утыкаюсь одному из охранников в грудь. Он молниеносно хватает меня, прижимает к себе. – Не трогайте меня! Не смейте! Пытаюсь отбиться, но смысла нет никакого. После ранения завалить меня им будет проще простого. – М-м… хорошо пахнешь! Вишней. Как бы Крутой тебя ни мял, все такая же красивая сучка. Это Вадим, и сейчас он вдыхает запах моих волос, параллельно с этим больно хватая меня за груди, задирает майку. – Не трогайте! Назад, отойдите от меня! – Тихо-тихо, киса. Не ори, давай лучше по-хорошему. Поработай быстренько ротиком, у всех прощения просить придется. Ты же общая. Один раз постарайся по-тихому, мы тебя простим. – Поверь, лучше мы двое. Крутой тогда тебя всем отдавал. Ты общая. Андрей поправляет пах, усмехается. Они почуяли вседозволенность, а может, Крутой сам меня им отдал. Раньше они так открыто не нападали, а теперь, видимо, уже вообще ничего не боятся. – Савелий скоро вернется. Ему это не понравится! – Малыш, ты уже давно общая шкура, ты ничья, девочка, и протектората у тебя больше нет. – Вали ее, иди сюда, краля! Все повторяется, только на этот раз хуже. Я слабая, и Савелия нет рядом. Скорее всего, он разрешил им войти, иначе бы они не были такими смелыми. Я не знала до этого момента, что такое, когда тебя разбирают буквально на куски. Да, Крутой тогда наказывал меня, но это был он, и он делал это сам. А теперь их трое. Голодных, озлобленных мужиков, дорвавшихся до добычи. И все случается так быстро, грубо, больно для меня. – Нет, не надо, умоляю, НЕТ! – Тихо, заткнись, сука! Кусаю одного за руку, выворачиваюсь, за что получаю добротную пощечину. Лопается губа, и вот они ставят меня на колени. Разрывают на мне майку, сдирают лифчик, перебрасывают меня, как куклу, из рук в руки. – На пол ее, держи ноги, Андрюха, быстрее! Кажется, я громко кричу, но на деле выходит писк, у меня нет сил на сопротивление. Чувствую, как меня повалили на пол, как один начал держать за руки, а второй начал разводить ноги в стороны и фиксировать их. – Не надо! Прошу, хватит, нет, не надо! Не надо! Я задыхаюсь, чувствую себя птичкой, которой ломают крылья. Вот сейчас гиены раздирают добычу – и лев, конечно, знает. Он разрешил это творить со мной, я уверена, а после звук в двери, ручка повернулась, но там закрыто, и я ору до срыва связок: – ПОМОГИТЕ!