Глава 15

Я сижу на полу в кабинете Крутого вот уже несколько минут и встать не могу. Я ничего не могу, я сломалась. Савелий стоит рядом, выкуривает уже, наверное, третью сигарету подряд, и мы молчим. Он смотрит в окно, а я на его широкую спину. Я боюсь, если честно. Его. Боюсь, что ударит, что отдаст своим охранникам или еще кому на растерзание. Я больше не доверяю ему, мы оба утратили главное. – Вставай. Никто тебя не тронет. Не бойся. Его голос. Сейчас такой глухой и напряженный. Крутой басит, слегка обернувшись ко мне. – Ты обманешь. Там, за дверью. Они ждут, да? – Нет. Вадима я убил. Остальные получат по заслугам. Я не отдавал приказа входить в дом. Они сделали это самовольно. – Крысу можно, я общая теперь… – НЕТ, ТЫ МОЯ! – заревел, замахнулся и смел все со стола, а я вздрагиваю, я боюсь его. И Крутой это, конечно, замечает. – Я не разрешаю тебе входить в мой кабинет и брать оружие. Это понятно? – Да. – Иди прими душ и спускайся на кухню, побеседуем. – Хорошо. Спорить не решаюсь, это его дом. Крутой здесь хозяин – впрочем, моей жизни он тоже теперь господин. Встаю, выхожу из кабинета, принимаю душ и переодеваюсь, а после спускаюсь на первый этаж. Во дворе теперь пусто. Охраны нет, но мне от этого ничуть не безопаснее. Скорее, наоборот, я не знаю, что будет теперь. Быть нелюбимой было проще, а теперь я вообще непонятно кто здесь. Просто тень, временно перемещающаяся по дому. – Сядь за стол. Я не могу, если он ударит… но нет. Крутой просто убирает мои волосы, осматривает шею, руки, запястья. Его прикосновения не приносят боли, но внутри я просто горю. Когда-то он любил меня – или мне так казалось. Я посмела подумать. Дура. Между нами всегда были лишь обман и ненависть.Савелий подходит ближе, смотрит на меня серьезно, а после поднимает руку, и я закрываю глаза. – Они что-то успели сделать? Они тебя… – Нет, не успели. – Тебе нужен врач? – Нет, они меня только трогали. Твои люди сказали, что я общая и должна у них просить прощения. Что я… я крыса и меня будут делить. Всхлипываю, слезы капают на стол, обхватываю себя руками. Я словно голая, незащищенная, ранимая, и я вообще не знаю правил этой игры. Действую чисто интуитивно, стараясь выжить и пока дышать. Вижу, как Крутой отходит, опирается большими кулаками о стол. Он тяжело дышит, а после наливает кофе. Мне и себе. Мы первые вместе на кухне пытаемся поесть за все это время. Вместе. – Бери ешь. Все свежее. – Спасибо. Осторожно беру вилку, пытаюсь засунуть в себя салат. Мне нужны силы. Силы противостоять Ему. – Расскажи мне о своей жизни, Даша. О настоящей жизни, а не придуманной. – Что ты хочешь знать? – Юра – чем он занимался? – Работал на заводе. Слесарем. Потом потерял работу, перебивался заработками, делал ремонты. После начал пить, у него появились новые знакомые. – Твоя сестра Алиса. Вы родные? – Да. – Почему вы к тетке после смерти мамы не поехали? – Она… теть Надя один раз заикнулась, что у Юры нам может быть плохо, но она не хотела такой груз, мы тогда еще меньше были. Я спешила окончить школу, чтобы забрать сестру. У Юры опека над Алисой. И это его квартира. У мамы ничего не было, кроме нас. Опускаю глаза, мне стыдно говорить такую правду. – Юра поставил сестру на кон – так было? – Да. Сначала Мамай ее хотел забрать, но я сказала, что отработаю. А потом, когда пыталась это остановить, Давид Алексеевич грозился забрать Алису и отдать ее своим. Каждый раз было так. Однажды я сказала, что расскажу все тебе, что ты узнаешь, но потом Мамай пришел к нам домой и напугал Алису. Я… я тогда не решилась тебе рассказать. – Почему? Почему, Даша?! – Мила. Та девочка, которую к тебе привез тот мент Круглов. Ты сказал, что не господь бог и помогать ей не станешь. Так почему ты должен помогать моей сестре? Они почти одного возраста. Я думала, что справлюсь сама. Я ошиблась. Повисает пауза. Тяжелая, долгая, больная. Мы уже сделали друг другу больно, прощать не собираемся. И кажется, точно выхода нет, мы в тупике, в какой-то адской петле, в пустыне без капли воды, и это правда больно. – Ты работала на Мамая. Хорошо. Сколько он платил тебе? – Нисколько. – НЕ ВРИ МНЕ! Мне смей мне больше лгать! – Я не лгу… это правда! Крутой не верит. Даже сейчас. Боже, и это так страшно. Осторожно поднимаю на него глаза. Он никогда никого не прощает, и я тоже. Тоже его никогда не прощу после всего, что он со мной сделал. – Ладно, хуй уже с деньгами. В любом случае, обратись ты ко мне изначально, мы бы заплатили тебе больше. В разы. Так, нам концы теперь надо искать. Кому ты передала документы на казино? Имя знаешь? – Нет. Я впервые видела его. Это был не Мамай. – Куда ты спрятала деньги из сейфа? – Я их не брала. Крутой едва заметно усмехается, он, конечно, мне не верит. – Хорошо, как скажешь. Правда ведь на твоей стороне, да? Последний вопрос, Воробушек: как происходила передача информации о месте нахождения машин на стоянке? Кому именно ты это сказала? Мамаю напрямую или был еще исполнитель? Я хочу знать, кто поставил гранаты под машину. Слезы катятся по щекам, но кому они теперь сдались? – Я не знаю. Честно! Документы на казино я передала человеку Мамая, а деньги… я взяла только папку из сейфа, деньги не брала. И тот адрес, где машины… Я не сдавала его никому. Савелий молчит, тяжело дышит, коротко качает головой. – Ты мне не веришь? – Хочу, но не верю. Так ладно не бывает, Даша, но у тебя даже сейчас не хватает смелости просто признаться. Ты понимаешь, что нам нужны эти деньги? Нам нужно выйти на Мамая, чтобы найти твою сестру. Без этого мы тупике. Нет концов, мы так Алису не найдем. Киваю, понимаю прекрасно, что так оно и есть, но уже моя правда мне ничем не поможет. Крутой все мои слова уже воспринимает как ложь. – Что теперь со мной будет, Савелий? – Мои люди видят в тебе крысу, которой по факту ты и являешься. То, что ты делала это ради жизни сестры, я могу понять, но суть остается прежней. Ты втерлась в доверие и предала нас, погиб Фари вследствие ваших с Мамаем махинаций. Деньги ты спиздила из сейфа, ты сдала, где стоят машины. Это все ты сделала, Воробей, и я уже не могу это отмыть от тебя. Никак. Там, в той бильярдной, тебя должны были убить, и только благодаря Валере ты выжила. Смотрю на Крутого. Мне так хочется, чтобы все было как раньше, но я знаю, что то время прошло. И оно никогда не повторится. Будет иначе, а как – я понятия уже не имею. – Я не воровала деньги и адрес не сдавала. Ты не веришь. Хорошо. Ладно. Пусть так. Я крыса для тебя и предательница. Хорошо, наказывайте меня, но, пожалуйста, помоги найти Алису. Она не такая, как я. Она намного лучше. – Я вижу только один выход в твоей ситуации, Даша. – Какой? – Я все еще во главе Прайда, и мое слово закон. Твой единственный шанс на жизнь – это снова стать частью нашего круга. Чтобы тебя приняли все. – Как? Как мне это сделать? Сглатываю, сердце стучит быстрее. Встречаемся с Савелием взглядами, внутренне сжимаюсь в комок. – Выходи за меня замуж, Даша, – говорит Крутой, и снова с неба на землю. Так больно и с высоты. И уже не знаю, что хуже: быть просто нелюбимой Крутого или стать его законной женой. Женой, которую он не любит, которой не верит и которую все так же ненавидит.