Глава 24
Глава двадцать четвертая
АРСЕНИЙ
Вести себя прилично и цивилизованно со Снежанной уже было невозможно. Мое терпение и все мое воспитание канули в Лету. Не так конечно меня бабушка воспитывала, но это уже не лезло ни в какие ворота. Снежанна отпиралась как могла, но так и не смогла отвертеться. В итоге, она поведала всем историю о том, как Полина забыла сумочку, а она бросилась ее догонять и подскользнувшись, случайно задела ее. Рвать волосы на голове мне хотелось не только себе, но и ей.
Курить хотелось также отчаянно, даже если забыть о том, что я уже лет десять не курил. Хотелось добавить к этому еще бутылку виски и ведерко льда. А еще Полину. Я устало выдохнул. С ней все будет в порядке, мне уже поведала об этом ее мама, а я все никак не мог успокоиться. Снежанну задержали до выяснения обстоятельств, а я сидел в машине бог знает сколько времени. Было и стыдно за себя до безумия и внутри все горело от страха за Полину. Разорваться я никак не мог. Поэтому просто застрял в салоне авто, уничтожая себя мысленно. Пока этот бесмысленный цикл не прервала вибрация телефона. Волков снова будто что-то учуял.
- Что у тебя?
- Это у тебя что?
- Долго объяснять, - я высунул свободную руку в окно ладонью вверх.
- Я не тороплюсь, но ты постарайся покороче. А то моя молодость проходит, знаешь ли.
- А с чего это ты зачастил названивать мне?
Волков что-то буркнул и шумно выдохнул.
- Саша сказала.
- Ну да. У нее секретов от вас, ребята, нет.
- Как Полина?
- Не видел ее еще.
- И чем ты занят, позволь узнать? - у Волкова снова послышался какой-то шум. - Отвянь, женщина! Я с братом разговариваю!
- Сижу и собираюсь мыслями.
- Дуй давай к Полине, сидит он. Или я приеду. Кыса, отстань, я тебе что не ясно сказал! - снова рявкнул он на кого-то.
У него так всегда. Я уже не обращал внимания. Но он был прав. Мое чувство вины перед Полиной, что не справился сам и не разобрался, не имело ничего общего с тем, что я хотел бы сделать для нее. Я был готов ждать. Я был готов сжечь все что видел на своем пути и мне надоело делать так, как было правильно. И тут Волков был прав.
- Поеду.
- Ты сейчас, типа, думал, что ли? Придурок. Давно надо было Снежанну угомонить. У меня аж слов нет.
- Ладно, чего завелся. И без тебя знаю.
- Ага, как же. Знал бы давно уже поставил ее на место. Теперь ей пусть менты занимаются. Эй! - он снова отвлекся.
- Волков! Сам отвянь. Разберусь и без тебя.
- Да пошел ты. Еще учить тебя! - он рассмеялся и отключился.
Я завел машину. Полина была нужна мне и я все еще хотел быть тем, кто нужен ей.
ПОЛИНА
Нет, я точно была не дома. Неприятный запах лекарств и свет. Совершенно дурацкий. Голубой.
Я сделала глубокий вдох, в висках неприятно закололо, а голова налилась тяжестью. Сразу вспомнились студенческие годы, когда я засиживалась допоздна перед зачетами. Что за черт тут произошел? Пальцы коснулись шероховатой ткани на голове вместо кожи. Черт, как же больно!
Вот же ж блин, я в больнице! Перед глазами снова встал тот перекресток и сообщение от Лосося. Лосось! Божечки! Мама! Надо им позвонить, я оглянулась в поисках телефона, но похоже зря. Боль взорвалась как бомба в моей голове. Что за черт произошел? Я упала? Откуда, блин? С тротуара?
Цепочка событий никак не восстанавливалась в голове и я потерла глаза. В палате я была одна. За дверью слышался шум и голоса, но никто ко мне не заходил. Я откашлялась, но неприятная тупая боль в виске снова заставила меня поморщиться. Такими темпами я вообще ни в чем не разберусь тут. Мои вообще в курсе что я тут? И… дальше мысль терялась. Настолько терялась, что я не могла вспомнить что я вообще хотела. На мое счастье кто-то зашел в палату.
- Полечка! - от маминого вопля у меня заложило в ушах. Я открыла глаза и сосредоточилась на маме.
- Мам, не кричи! - но кроме воплей ко всему добавились мамины руки, готовые свернуть мне шею и позвоночник. - Мам, не дави.
- Ой, точно-точно. Ты лежи, - мама засуетилась, а я все-таки успела разглядеть блестящий красный лак на маминых ногтях. И когда мама все успевает? Я даже красится заб… Черт! И почему так больно?
- Что случилось с мной?
Но мама меня не слышала будто.
- Пашку в школу отправила, а то придумал прогуливать.
- Понятно, - мама в своем репертуаре. Стоило только случиться чему-то серьезному, как она меняла тему и говорила обо всякой фигне, но только не о том, что нужно.
- Ты лежи, а я напишу Арсению, - мамины пальцы бодро застучали по экрану телефона и я прикрыла глаза. Кажется, меня раздражал любой звук.
- Я упала что ли?
- Что? - мама не отрывалась от экрана.
- Мам, хватит. Я упала или что там произошло?
- А что ты помнишь?
- На перекрестке стояла. На смску не успела ответить, как упала. Не помню.
- Ага. Значит так? Не видела ничего?
- А что должна была? НЛО?
- Тебя машина сбила.
- Кого?
- Тебя, Поль, - мама устало выдохнула. И только теперь я заметила, что мамина тушь скомкалась на веках комочками, а на губах не было никакой помады, и что у мамы морщинки на лбу. Она волновалась за меня?
- А кто?
- Водитель тебя сам сюда привез. Красный же был, а ты ему под колеса, как кулек свалилась. Я заявление писала. Но сказали тебя ждать, пока в себя придешь.
- Так, стоп. Я упала под машину? Меня толкнули, ну или я не знаю? Так не бывает же?
Мама покосилась на свой телефон и видимо не дождавшись чего-то вздохнула.
- Арсений уже едет.
- Я давно тут лежу и что со мной?
- Голову разбила. А так все в порядке. Мы как узнали, сразу же с Пашкой приехали, а потом и Арсений приехал. Он же в участок ездил, - мама замолчала.
- Меня когда выпишут?
- Какой выпишут? Лежи давай. Арсений тут всех на уши поднял. Тебя в отдельную палату перевели.
В голове не хватало места для дополнительной информации. Столько всего происходило. Но мне не хотелось лежать тут. Меня не устраивало все. Начиная с запаха заканчивая мамиными спрятанными глазами.
- Что ты там мне не говоришь? Я же все равно узнаю.
- Вот и узнай. Я к врачу схожу, скажу, что ты проснулась.
- Я давно тут?
- Со вчерашнего вечера.
- Ох.
Мне больше нечего было сказать. Мама уходила от разговора. А мне не хватало воздуха. И Лосося. Быстрей бы он приехал. Я снова закрыла глаза и натянула до подбородка странного вида одеяло. Осталось только ждать.
Проснулась я уже от того, что кто-то держал меня за руку и что-то говорил. В этот раз это была не мама. Это был мой Лосось! Я хотела обнять его, но не могла даже оторваться от кровати. Тело ломило. Слабость будто приковала меня к отвратной постели.
- Лосось.
- Тише, Полин. Поспи. Я тут посижу.
- Ну уж нет, - я помолчала. - Все же хорошо?
- Конечно, не надо больше переживать. Я же сказал, что со всем разберусь. Чего такая непослушная? - он погладил меня по руке. - Я сам виноват во всем.
- В чем?
- Во всем. Но я исправлюсь, обещаю. Только поправляйся скорее. Ладно?
- Да все хорошо со мной. Просто что-то усталость какая-то.
- Вот и лежи, и не вздумай никуда вскакивать.
- Ладно-ладно. Так что было-то? Мама упирается и тему переводит.
- Тут такое дело… Снежанну задержали. Она тебя толкнула… и, - он замолчал и перестал гладить меня по руке и мое тело взбунтовалось.
- Снежанна? Я ее не видела, если честно. Знаешь, я могла ведь и сама упасть…
- Ты не переживай, просто отдыхай, потом разберемся со всем. В участке разберутся.
- Но...
- Не надо "но". Просто вот так. Кстати, к тебе рвались Саша с Женей, но я сказал, что тебе пока нужен покой.
- А, - а что я могла еще сказать? Ко мне в больницу рвались его друзья? Серьезно? А я тут как овощ лежу с забинтованной головой… Мать моя женщина, я же выглядела наверное как чудовище! Блин!
- Ты хорошо выглядишь, Полина, - Лосось улыбнулся мне так тепло, что внутри что-то запело. Ух!
- Я ничего не говорила, - я попыталась помотать головой, но боль снова надавила мне на глаза и залилась в виски. - Черт!
- Что такое? Больно? Где?
- Голова болит.
- Лежи, сейчас за врачом сбегаю.
- Туда уже мама ушла. Врач видимо на другой планете принимает.
Он кашлянул.
- Ладно.
- Просто забери меня отсюда, ладно? Не хочу здесь лежать.
- Нет, пока будешь лежать под присмотром врачей. Как станет лучше, заберу домой.
- К себе? - я хотела посмотреть Лососю в глаза, но глаза не открывались.
- К тебе, - он выдохнул. - Будешь дома с мамой. Сама отказываешься от моего предложения, но я не буду давить. Сколько нужно времени, столько и думай. Но мое предложение всегда в силе.
- Какой еще силе? Это разве была не шутка?
- Я не шучу такими вещами, - его голос звучал слишком серьезно и мне не удалось перевести все в шутку. Похоже, Лосося и вправду заботил этот вопрос. Но была ли готова я? Или я сомневалась в нем? Наверное, я сомневалась в себе. Мне нечего было предложить этому человеку кроме себя. Разве этого достаточно?
- Тебя достаточно, Полина. Ты мне нужна такая какая ты есть.
Я опять сказала это вслух? Меня точно ожидал психиатрический кабинет. Я нужна Лососю? Такая вот какая есть? Испанский стыд!
- Спасибо. Ты мне тоже нужен.
- А теперь отдыхай, я буду рядом.
Я не успела ничего ответить Лососю, как снова провалилась в какой-то мягкий сон.
АРСЕНИЙ
Светлана Алексеевна уехала домой, а я остался с Полиной, которая то проваливалась в сон, то снова бодрствовала. Ей было больно, а я ничего не мог сделать. Кроме как сдержаться и не наорать на врача или медсестру, чтобы неслись и вкололи ей еще обезболивающего. Хуже всего, когда ты ничем не можешь помочь. Ярость бессильно душила меня где-то внутри. И что делать с ней я не знал. Просто привез ноутбук с собой и провел рабочую встречу по скайпу из приемного отделения. Документы были подписаны адвокатами. У меня даже хватило выдержки и терпения поговорить с отцом Снежанны, которого похоже не удивил мой звонок. Но который настаивал на том, чтобы Полина не писала заявление на Снежанну. Писать Мирону я не стал. Мой мозг захватили миллионы мелких дел. Застройщики новой гостиницы на берегу Средиземного моря укладывались в срок и я оттягивал только время из-за Полины. Я пытался не думать о Снежанне и ее поведении, но чем больше старался об этом не думать, тем больше злился. И ничего не помогало. Полина упиралась и боялась меня. Но кажется, я забыл о самом важном. Я забыл сказать Полине о том, что я люблю ее.
В голове зрел план о похищении Полины из ее дома, но это было бы нечестно по отношению к ней. Мой план был слишком простым. Для этого мне нужна была Полина, я и регистратор. Ну и немного декораций. В последнюю поездку, я разыскал прекрасное ивент агентство, которое было готово устроить нам медовый месяц и даже провести торжественную регистрацию прямо на яхте. Теперь дело было за малым, осталось дождаться пока Полина выздоровеет и согласится. Она согласится, только вот когда и сколько времени мне понадобится для этого?
Я спешил. А почему бы и не спешить? Кто знает какой будет жизнь уже завтра? Как говорится, плохо что мы смертны внезапно. И каждый раз я снова и снова убеждался в этом. Первый раз убедился, когда умер наш с Артуром друг много лет назад, когда мы были подростками. Выпал из окна в подъезде. Я был не рядом и даже не в городе, а в лагере. Но чувствовал себя почему-то виноватым. Что меня не было рядом и что может быть смог помочь. Почему он оттуда упал, мы так и не узнали. Его родители вскоре переехали в столицу, а мы с Артуром так и остались с вопросами без ответов и странным чувством вины. От которого не избавились даже спустя столько лет. Когда родители Ромы приезжали в наш город и мы видели их, они смотрели на нас непонимающим взглядом, будто спрашивая у нас молча, почему вы живы, а он нет. Или нам так только казалось. Все было неважным. Столько воды утекло с тех пор, а я все еще не смог простить себе не свою ошибку.
Когда сын был совсем маленьким, я первые недели вообще не отходил от него. Боялся, что он внезапно перестанет дышать или будет плакать, а я не услышу. Смешно, наверное, было со стороны на это смотреть. Но страх за маленькое и живое существо пересиливал всегда страх за себя. Ты ведь большой и взрослый, а он нет. Я был не всегда прав и не всегда справедлив в своих решениях. Где-то торопился, где-то действовал спонтанно, много наломал дров в юности, но после тридцати время будто перестало бежать со скоростью света. И ты словно на ладони видишь то, что делал и понимаешь куда надо идти. Время поделилось на "до и после". Будто тебе кто-то вправил мозг. Пришел и сказал, какого черта ты тут расселся? Жизнь ведь одна, а времени так мало на осуществление всего задуманного. Сейчас, если бы я вернулся в то время, когда зачем-то подписывался на эту затею с турагенством и брал деньги у отца Снежанны, то не позволил бы себе этого. Нашел бы другой способ открыть свой бизнес. А когда разрешал Снежанне делать все что ей вздумается? Где были мои мозги?
Теперь я был другим человеком, и этот человек хотел жить и дышать полной грудью. Без сомнений и не один. Но одноразовых отношений больше не хотелось. Хотелось тепла, уюта, любимой женщины рядом. И сейчас в моей жизни не хватало Полины, которую я нашел самым неожиданным образом. И не планировал теперь ее отпускать.
Она что-то пробормотала во сне и сжала мою руку.