Глава 14

Эмоциональная дурочка!

Сама вывела парня на признание и сама же его оттолкнула, потому что даже не представляю, что со всем этим делать.

С Игорем всё было совсем не так, я не чувствовала и половины того, что ощущаю от лёгких прикосновений бывшего друга. Бывшего, потому что после признания Романовского другом его называть язык не поворачивается.

И надо было согласиться на его предложение, пусть бы снял для себя отдельный номер, но я не смогла. Разозлилась на него за это и в тоже время испугалась, что Богдан реализует свою глупую задумку.

А я ужасно не хочу, чтобы он отдалился от меня, но Романовский, как всегда, ведёт себя слишком благородно. Сказал, что не будет давить, и делает это выше всяких похвал.

Мне даже кажется, будто мы опять возвращаемся на предыдущий уровень, когда наша дружба была беззаботной и лёгкой, а общение приносило исключительно радость.

Только мне теперь непросто находиться с Романовским наедине и делать вид, будто я ничего не чувствую к нему. И откуда у Богдана столько выдержки, я ума не приложу. Сама ведь уже сто раз пожалела о том, что не призналась во всём сразу.

Впрочем, во время того нашего разговора я ещё не могла осознать в полной мере, что чувствую, зато спустя несколько дней мне стало всё предельно ясно.

Я не лучше Богдана, так же с ума схожу от захлёстывающих разум эмоций в его присутствии. Вот только он больше тему наших отношений не поднимает, и признаться в чём-либо не представляется возможным. А затеять этот разговор самой у меня не хватает смелости.

Оставшиеся дни мы тратим на бесконечные экскурсии, программа которых рассчитана на несколько дней, и даже толком не остаёмся наедине, потому что в отель возвращаемся только к вечеру последнего дня.

Немного грустно от того, что надо лететь домой, но Богдану уже звонили из клиники и сообщили о том, что малыша нужно забирать через пару дней. Конечно, у нас до сих пор нет отказа матери, но есть факт того, что ребёнка подбросили, плюс связи и деньги делают своё дело. В общем, до официального отказа мы сможем забрать Данечку к себе.

Рано утром собираем вещи и мчимся в аэропорт на такси, едва не опаздывая на рейс. А всё потому, что даже не разговариваем теперь толком, из-за этого у нас всё идёт наперекосяк. Ещё эти бесконечные взгляды Богдана, которые полностью выбивают меня из колеи.

В самолёте продолжаем играть в молчанку: я не решаюсь заговорить первой, а Богдан будто специально игнорирует меня.

Мы лишь перекидываемся дежурными фразами. Создаётся впечатление, что парень воспитывает меня таким образом, но неужели это и в самом деле так?

Пару раз я пытаюсь завести разговор, но каждый раз останавливаю себя, ведь не место и не время сейчас. К тому же, нас, скорее всего, будут встречать: либо Романовские, либо Селивановы. Хотя, я не удивлюсь, если в аэропорт приедут и те, и другие. И наша задача изобразить на лицах крайнюю степень счастья, чтобы никто не догадался, что на самом деле происходит между нами.

– Богдан, наверное, нам стоит взяться за руки, – робко шепчу, привстав на носочки, стоит нам сойти с трала самолёта.

– А? Да, конечно, – отвечает парень.

Нет, тут определённо что-то не то, уж слишком Романовский беззаботно выглядит. Язык так и чешется задать ему парочку важных вопросов, но я держусь. Задействую всю свою выдержку, чтобы не наболтать лишнего.

Родители бегут нам навстречу, будто мы не виделись несколько лет. Обнимают, крепко стискивая в своих объятиях.

– А чего вы бледные такие? Не загорели совсем… – разочарованно тянет тётя Ксюша.

– Не смущай молодёжь, – отзывается дядя Егор, – думаешь, им до пляжей было? Тебе напомнить наш медовый месяц? – мужчина играет бровями, вызывая лёгкую улыбку на лице супруги, а вот я почему-то покрываюсь краской.

Конечно, окружающие опять делают свои выводы, которые совершенно не соответствуют действительности, и разубеждать их никто не собирается.

Богдан нежно обнимает меня за талию, отвечая на бесконечные вопросы родственников, а я робко прижимаюсь к его телу и цепляюсь руками за каменный торс.

Радуюсь предоставленной возможности, потому что когда мы вновь останемся наедине, о прикосновениях можно будет забыть. Богдан, я уверена, опять будет молчать, ведь он же дал мне обещание, не давить, а я…

Ну, не могу я переступить через себя и начать разговор первой, тем более, сейчас нам нужно ехать в клинику, чтобы навестить Данечку, потом парень уедет вместе с отцом на встречу с юристом, который занимается оформлением документов.

И во всей этой суете вопросы наших с Богданом отношений будут на каком-нибудь двадцатом месте.

Но я не жалею ни о чём, потому что есть вещи куда важнее, например, судьба маленького малыша, которому просто некому помочь, кроме нас.

– Так, вы к нам? – в разговор вклинивается папа.

Он приехал вместе с братом, а мама с моей младшей сестрой заняты каким-то очередным рекламным проектом. Несмотря на юный возраст Анюты, она с удовольствием вникает во все тонкости профессии нашей матери. Не то, что я – выбрала совершенно другую сферу, чем немного расстроила родителей в своё время.

И этим мы очень похожи с Богданом, ведь он тоже не оправдал надежд дяди Егора. Впрочем, это не мешает Романовскому старшему поддерживать сына в его начинаниях.

– Нет-нет, у нас уже стол накрыт, конечно, к нам все поедем, – отвечает безапелляционно дядя Егор.

Между двумя отцами семейств завязывается небольшой спор. И надо бы всё это прекратить, но я не улавливаю главного.

– А по какому поводу праздник? – спрашиваю робко, совершенно не рассчитывая на то, что вообще буду услышана.

Куда мне с моих тихим голосом перекричать двух взрослых мужчин. Спасибо Богдану, он приходит на выручку.

– Так, дорогие родители, мы устали, мы хотим домой! – заявляет твёрдо, немного шокируя опешивших родственников.

Парень один за другим загружает наши чемоданы в багажник машины, которую дядя Егор помог доставить прямо к нашему приезду. Свадьба была фиктивной, а вот подарки самыми настоящими, и довольно шикарными, так что теперь у нас с Богданом есть замечательный «Инфинити».

Благодарно киваю и с облегчением выдыхаю, когда Романовский захлопывает за мной дверь. Сам запрыгивает на водительское место и заводит машину.

Радуюсь, что нам удалось легко отделаться на этот раз, но прекрасно понимаю, что так будет не всегда. И если ещё неделю назад я расстраивалась из-за того, что придётся играть в любовь, то теперь не знаю, куда спрятать свои чувства.

С одной стороны, так проще будет: не придётся притворяться перед родственниками, а с другой…

С другой, надо думать о том, как всё подготовить к моменту выписки из клиники малыша, а я опять самокопанием занимаюсь.

К Данечке нас пускают всего на несколько минут, потому что мы приехали слишком поздно, и время посещений уже закончилось.

Неохотно возвращаемся в машину и поворачиваемся в сторону дома, в котором находится квартира Богдана.

Не знаю, как теперь буду существовать с парнем на одной жилплощади, потому что меня не покидает чувство неловкости в присутствии Романовского.

Впрочем, выход есть всегда: буду заниматься блогом и ухаживать за Данечкой, а няньки, которых готовы предоставить самые лучшие агентства города, пусть ищут себе другую работу.

– Дома пусто. Доставку закажем или куда-нибудь заедем перекусить? – врывается в мои мысли бархатный голос парня.

– А?.. – перевожу на него растерянный взгляд. Рассматриваю крепкие пальцы, расслабленно держащие руль, и почему-то представляю их на своей талии.

Несколько раз часто моргаю, чтобы прогнать наваждение, и только потом отвечаю.

– Спасибо, я что-то не хочу есть, – говорю честно. Видимо, из-за волнения у меня нет аппетита.

– Ты хочешь, чтобы Руслан Романович четвертовал меня за то, что я его дочку голодом заморил? – хмурится парень.

Бросаю короткий взгляд на Романовского и ухмыляюсь: конечно, такого четвертуешь. Да в нём силы столько, что многим и не снилось.

Нет, папа тоже в замечательной форме, ему ещё нет и пятидесяти, но всё же Богдан моложе, и этим многое сказано.

– Так что? – не отрывает от меня взгляда.

– Богдан, смотри лучше на дорогу, – делаю парню замечание. – И пусть будет доставка, – сдаюсь, чтобы не продолжать спор.

Я устала после перелёта, и сейчас хочу только одного: спать.

На мгновение прикрываю глаза и не замечаю, как погружаюсь в сон.

Просыпаюсь от лёгкого прикосновения.

– Мия… – шепчет Богдан, пытаясь меня разбудить.

Гладит пальцами мою щёку, нежно обводит контур лица и убирает за ухо выбившуюся прядь волос.

– Ммм… – сладко потягиваюсь в кресле автомобиля, немного разминая затекшее тело.

– Тебя отнести? – на полном серьёзе предлагает парень.

– Что? Нет! – резко вскакиваю и выхожу из машины.

Не знаю, почему так реагирую: видимо понимание своих чувств ко мне пришло, а вот привычка отшивать Богдана осталась.

Парень поднимает наши вещи в квартиру, а я первым делом открываю окна, чтобы впустить свежий воздух, и встречаю доставку. Понимаю, что после непродолжительного сна жутко проголодалась, поэтому искренне радуюсь тому, что не стала спорить с Богданом.

В дверь опять звонят, и на пороге я обнаруживаю курьера из салона цветов. В руках у него шикарный букет из красных роз – моих самых любимых. Многие почему-то считают красные розы пошлостью, а я люблю их, правда, никого стараюсь в свои вкусы не посвящать.

Именно поэтому на любой праздник получаю что угодно: лилии, орхидеи, ромашки и даже розы. Любого оттенка, кроме красного.

И только Богдан всегда исправно дарил мне именно то, что я люблю. Несмотря на то, что ему я о своих предпочтениях тоже никогда не рассказывала, он точно знал, что мне нужно.

Вот и сейчас: я стою на пороге квартиры и, вдыхая роскошный аромат, хочу спросить у парня, откуда такая проницательность. Уверена, что цветы от него.

Не успеваю, потому что следом за курьером в дверь звонит ещё один гость.

На этот раз на нём нет каких-то опознавательных знаков, чтобы можно было понять, представитель какой службы передо мной.

И только возникший рядом со мной Богдан помогает ответить на крутящийся в голове вопрос.

– Добрый вечер, Богдан Егорович. Извините, что приехал лично, мне нужно улететь на пару дней, поэтому я не смог дождаться встречи с вами и Егором Михайловичем. – Мужчина чеканит официальным тоном, а я догадываюсь, что к нам пожаловал юрист.