Глава 23

– Ты куда столько всего покупаешь? – шиплю возмущённо на мужа, но он меня словно не слышит.

Закидывает в тележку продукты, набирает готовые блюда в отделе кулинарии, потом идёт в текстильный и зачем-то покупает там плед.

Слежу за действиями любимого, но никак не возьму в толк, к чему всё это. У меня голова кругом от того, что Богдан рассказал в машине, поэтому сосредоточиться на окружающей действительности не получается.

Богдан старался говорить кратко и очень деликатно, но я не дура, поняла, что Лариса выкинула что-то такое, после чего мой муж теперь категорически не хочет общаться с этой девушкой.

– Она неправильно поняла мою помощь, и рассчитывала на большее, – сообщил муж, шокировав меня и вместе с тем, подтвердив самые худшие опасения.

Выходит, я не зря сгорала от ревности, а ещё себя ругала за чрезмерную эмоциональность. Думала, перегибаю палку, а выходит, наоборот.

Набрав полную тележку всякой всячины, мы идём на кассу.

– И всё-таки, что ты задумал? – опять пристаю с расспросами, но муж лишь продолжает загадочно улыбаться.

– Всего лишь небольшой пикник, – объявляет чуть позже, когда загружает продукты в машину.

– Небольшой? – округляю рот от удивления. – А я в платье, ничего тебя не смущает?

– Нет, – отрицательно машет головой. – Наоборот, так удобнее будет.

Богдан нахально подмигивает и захлопывает дверцу, помогая мне сесть в авто.

Я продолжаю хлопать ресницами, пытаясь осознать происходящее.

И что значит, так будет удобнее?

Конечно, по дороге я не спорю с мужем, потому что я и сама давно не выезжала за город и не против немного отвлечься от суеты. К тому же последние дни мы всё время были заняты исключительно чужими проблемами, даже сегодня утром, как бы нам не хотелось задержаться, пришлось действовать в противовес своим желаниям.

Спустя полчаса мы съезжаем с трассы и останавливаемся возле берега реки. Это не пляж, конечно, но зато здесь можно половить рыбу, если, например, есть с собой удочки. А ещё вдоль берега стоят беседки, и мы выбираем одну, самую отдалённую, чтобы никто нам не помешал.

Богдан расстилает плед прямо на траве, мы раскладываем еду, десерты, фрукты. День пролетел незаметно, и сейчас время уже приближается к вечеру.

Солнышко садится, но лето ведь в самом разгаре, поэтому очень тепло.

Мы кормим друг друга мармеладками, которых Богдан накупил целое множество, как в детстве. Разговариваем обо всём и ни о чём.

Кажется, именно этого нам и не хватало: провести время вместе, но желательно за пределами спальни, потому что там нам не до разговоров обычно. И это неплохо с одной стороны, но в то же время, не очень хорошо с другой.

– Малыш, – обращается ко мне Богдан, когда начинают опускаться сумерки и в ещё светлом небе загорается первая звезда. – Я давно хотел сказать…

– Ммм? – поворачиваюсь к нему, чтобы видеть глаза любимого.

– Вот, – муж немного отстраняется и вынимает из кармана джинсов маленькую бархатную коробочку.

– А это что? – выпрямляюсь, потому что до этого лежала на плече любимого.

– Знаешь, я тут понял, что так и не сделал тебе предложение, – произносит с грустью в голосе. – У нас всё с ног на голову получилось, этот брак фиктивный, да и вообще…

– И? – я уже не могу скрыть улыбки.

– В общем, блин… Не знаю даже, как сказать, – он коротким движением открывает коробочку и протягивает мне кольцо.

Бриллиант на тонком ободке ловит последний луч солнца, поблескивая.

– Серьёзно? – широко улыбаюсь. – Но мы же уже женаты, – развожу руками.

– Неважно. Ты согласна стать моей женой? – продолжает настаивать парень, и я сдаюсь.

– Согласна, – выдыхаю и подставляю палец для того, чтобы Богдан надел на него колечко.

Красивое…

– Я его уже два дня в кармане ношу, всё никак не мог время подгадать, – добавляет отстранённо, переводя взгляд на водную гладь.

– Ты нереальный просто, – со спины обвиваю шею любимого руками и прижимаюсь к его горячему телу.

Не верю, что принадлежу ему, а он мне. Всегда воспринимала Богдана исключительно, как друга, а зря, ведь он оказался самым невероятным парнем на свете.

В меру жёсткий, и в то же время, очень нежный и трепетный со мной, он показал мне, что такое любовь на самом деле. Теперь я понимаю, что всё то, что я испытывала до него, было лишь иллюзией. Самообманом.

– Я нереальный? Да ладно, – опрокидывает меня на лопатки и наваливается сверху. – Я обычный. И желания у меня весьма приземлённые, – прижимается к моему рту губами, целует шею, щекоча щетиной.

Не могу сдержать смеха, хихикаю.

– Ты что творишь? – отпихиваюсь, когда настойчивые руки мужа пытаются сдвинуть верх платья. – Мы же на улице, а если кто-то будет мимо ехать?

Богдан замирает на мгновение, а потом резко вскакивает и подхватывает меня на руки.

– Зато у нас замечательная машина с тонировкой, да? – пошленько подмигивает и несёт меня к автомобилю.

А я прижимаюсь к нему и не знаю, как поступить: попытаться остановить это безумие или окунуться в страсть с головой?

– Я же говорил, что ты очень кстати надела платье, – опускает меня на сиденье и задирает подол, поглаживает коленку.

По коже бежит табун мурашек, а с губ срывается тихий вздох.

Всё ещё не верю, что соглашаюсь на этот порочный экстрим. Происходящее кажется мне диким и просто невозможным, разум пытается выставлять блоки, но он бессилен против рук моего мужа.

Умелые пальцы порхают по самым сокровенным местам моего тела, и я позволяю эмоциям взять верх. Мы супруги, разве могут между нами быть какие-то границы?

– Я тебя люблю! – выкрикиваю в самый острый момент. Когда оказываюсь не в силах держать под контролем чувства.

Давно должна была признаться, но всё не могла найти в себе смелость, чтобы произнести эти важные слова вслух.

– Девочка моя, – прижимает Богдан меня к своему обнажённому телу.

Смущаюсь, пытаясь отвернуться и скрыть пылающие щёки, но муж не даёт мне этого сделать. Поддевает пальцем подбородок и разворачивает лицом к себе. Смотрит несколько мгновений в мои глаза, и только потом страстно целует в губы.

– И я тебя люблю, – признаётся в который раз, но моё сердце всё равно трепещет от его слов.

– Кто бы мог подумать… – лепечу, прижавшись к обнажённой груди любимого.

За окном уже наступила ночь, но, несмотря на это, вокруг стало довольно людно, и даже неподалёку от нашей беседки остановилось несколько компаний.

– Ты о чём? – спрашивает Богдан.

– О том, что мы в детстве даже не подозревали, что нас ждёт в будущем, – глажу руками его крепкие предплечья, вырисовывая пальцами невидимые узоры.

– Ну… – тянет загадочно, – я бы так не сказал.

Его низкий голос вибрацией отдаёт в грудной клетке, и я замираю, прислушиваясь.

– Что ты имеешь в виду? – отстраняюсь.

– То и имею, – пожимает широкими плечами. – Я всегда мечтал о том, чтобы сделать тебя своей, вот только не был уверен, что ты этого захочешь…

В его голосе столько невысказанной нежности вперемешку с тайной грустью, что я вся сжимаюсь изнутри. В груди горит так, как никогда прежде, и, поддавшись эмоциям, я крепко обнимаю любимого.

Повисаю на его шее, утыкаюсь носом в плечо и не могу сдержать всхлип.

– Мне так жаль, что я не знала о твоих чувствах раньше, – признаюсь мужу.

– А я жалею, что не признавался тебе, – гладит меня ладонью по спине.

Уезжать не хочется, потому что нам хорошо здесь, хорошо вдвоём. Но ночевать в машине немного странно, поэтому мы собираем вещи и едем домой.

В квартире едва приняв душ и добравшись до кровати, засыпаем крепким сном.

А на утро меня ждёт сюрприз…

Вся спальня и часть гостиной заставлена букетами роз, моими любимыми – красными. Чарующий аромат наполняет помещение, и я вдыхаю его полной грудью.

– Откуда ты знаешь, что я люблю именно эти? – спрашиваю у мужа, когда чувствую, что он останавливается позади меня.

Разворачиваюсь и упираюсь ладонями в обнажённую рельефную грудь, поднимаю взгляд, сталкиваясь с глазами любимого.

– А ты не помнишь? – удивляется, но я вижу, что он знает больше моего.

– Не томи, – веду ноготком по редкой поросли волос, хитро улыбаясь.

Богдан перехватывает мою ладошку и слегка сжимает.

– Если продолжишь, то я точно ничего не расскажу, – подмигивает, и я тут же отстраняюсь.

Это такой кайф – понимать, как я действую на любимого, осознавать, что небезразлична ему. Но в то же время, чем ближе мы друг к другу, тем меньше шансов построить серьёзный разговор. Мы словно магнитами притягиваемся, и противостоять этой силе невозможно.

– Мне, кажется, шесть тогда исполнилось. И я подарил маме букет красных роз, которые, разумеется, купил отец. А ты тогда сказала: когда мы вырастим, мне тоже такие подаришь. Взрослые рассмеялись над твоей непосредственностью, а я запомнил.

– Поэтому на все дни рождения ты дарил мне именно эти цветы? – спрашиваю, поражённая откровением любимого.

– Да, – кивает, приближаясь и накрывая мои губы своими.

– Спасибо, очень красиво, – отвечаю, когда получаю небольшую передышку. Такую короткую, что едва успеваю договорить.

И снова мы не можем оторваться друг от друга. Хорошо, что у Богдана звонит телефон, и я получаю возможность сбежать в ванную.

С лица не сходит улыбка, но моё отражение в зеркале не радует. Я какая-то бледная в последнее время, и слабость постоянно преследует. Обычное состояние перед началом цикла, только вот он всё никак не начнётся, и меня это немного напрягает.

Мы так счастливы с Богданом, так поглощены чувствами, что совершенно не думаем о том, что у нашей любви могут быть последствия. И неплохо бы такой шаг обсудить прежде, чем делать его, но у нас как-то не доходит до подобного рода разговоров.

А что, если Романовский пока не хочет детей? Да, он был очень трепетным по отношению к сыну своего погибшего друга, но это ведь не значит, что парень в двадцать два готов иметь собственных детей.

Из ванной выхожу с твёрдым намерением поговорить. Потом я не хочу спорить или что-то доказывать, когда будет поздно. Я детей люблю, да и время сейчас такое, что можно учиться и работать удалённо, не разрываясь между семьёй и призванием.

Вот только пройдя на кухню, я понимаю, что нашему разговору в ближайшее время не суждено состояться.