Глава 11

Алина…

— Что ты можешь такого мне рассказать? – сбрасываю с себя наваждение, — Какой Юра был плохой? Дак я не поверю! Он был самый лучший! У него были моральные принципы! Даже то, что мы просто жили, без близости, говорит о его благородстве! – гордо заявляю я. А в ответ, лишь громкий смех.

— О благородстве? Серьёзно? Ты правда так думаешь? – спрашивает Покровский. Мне противно от его поведения.

— Да! – готова до последнего защищать любимого. Тем более прекрасно знаю, какой он. Добрый. Заботливый. Самый  лучший. Не то что этот мерзавец. У которого нет ничего святого.

— А если я скажу, что этот другой собирался отдать тебя мне? И отдал бы, если бы остался жив. Скорее всего и невинность твою хранил, для кого—то, — каждое  слово пропитано желчью. И ложью.

— Что за чушь? – морщусь, — Как не стыдно придумывать такие небылицы?? Это…

— Твой драгоценный Юра, — повышает голос, — Задолжал мне крупную сумму денег. Проиграл. В карты. И предложил, чтобы расплатилась его девушка. Натурой, — четко, с расстановкой произносит Покровский. Какой же он подлец!

— Это нелепость, — мотаю головой. Даже не хочу слышать это. Если бы могла, закрыла бы руками уши, лишь бы не слушать эту мерзость.

— Неужели? – резко отталкивает меня от себя, — Так что, готова увидеть доказательства?

— Готова! – смело отвечаю я. Разумеется, сейчас Покровский покажет что—то, что должно меня убедить в виновности любимого. Разумеется, всё подстроено.

— Переодевайся, а я сейчас вернусь. Твои вещи в шкафу, — говорит он и выходит из комнаты. Ноги подкашиваются, и я падаю на пол. Плевать на дорогое платье. Меня всю трясёт. Господи. Пусть я отстрочила неизбежное. Но ведь сейчас мне придётся выслушать столько грязи в сторону Юры. Уверена, Покровский придумает что—то особенное. Ведь я должна поверить.

Не без труда, расстёгиваю платье и облегчённо выдыхаю, когда вешаю платье на вешалку. Корсет давил. Мешал дышать. Было не очень удобно. Быстро накидываю на себя самую длинную ночнушку, которую только могу найти в шкафу. Поверх, закутываюсь в махровый халат. Это вряд ли спасёт меня, но так спокойнее. Хочется принять душ, но я боюсь. Что так называемый муж вернётся в любой момент. И мои опасения не напрасны.

Не проходит и десяти минут, как Покровский возвращается. В руках у него ноутбук. Мысленно настраиваю себя на то, что сейчас наверняка будет что—то паршивое.

— Последний раз спрашиваю, готова? – ставит ноутбук на постель, экраном к нам, а смотрит прямо в глаза. У меня есть шанс отказаться. Но тогда мы сразу перейдём к сексу. Нет уж. Только не это!

— Да.

— Хорошо, — кивает. Нажимает какие—то кнопки.

— Ты ведь уже знаешь, что в моём доме стоят камеры. Особенно в кабинете, откуда ты взяла деньги. Вот одна из записей оттуда, — включает, и на экране появляется изображение. Замираю. Картинка очень чёткая. На ней ясно видно лицо любимого. Сердце кажется остановилось. Вот он! Тот, кто должен был стать моим единственным. Но го большее нет.

— Марат, подожди чуть—чуть, я всё отдам, обещаю, — слышу родной голос, от которого голова начинает кружиться. Господи, как же я соскучилась!

— Юрий, если нее умеешь играть в карты, а тем более в карманах пусто, не садись за стол. Ты же знаешь правила.

— Да чёрт возьми, сам не знаю, как так получилось, — Юра запускает руки в волосы, дергая их. Он так часто делал, когда нервничал. Вне всяких сомнений – видео не подделка. Каждый жест, каждое движение. Всё его. Это не монтаж.

— Слушай, я проявил к тебе снисхождение. Ты отличный парень, — голос Покровского звучит добродушно, — Но это не спишет твой долг.

— Да я не собирался соскакивать. Просто мне бы немного времени, — голос Юры становится каким—то жалким. Умоляющим. Никогда не слышала такой интонации.

— Может, у меня получится договорится об отсрочке?

— Она у тебя уже была, — слышу уже привычную жесткость Покровского.

— Я понимаю, но у меня есть кое—что. Точнее, кое—кто, — многозначительно смотрит. В душе всё холодеет. Боюсь того, что будет дальше. Но виду не подаю.

— Моя невеста – очень красивая девушка, — достаёт из кармана телефон, что—то нажимает, а затем протягивает Покровскому, — Вот.

В этот момент мужчина ставит на паузу. Несколько нехитрых манипуляций и я вижу фото, которое на видео показывает Юра. И не верю собственным глазам. Это личное! На снимке я, в домашнем комплекте. Откровенные шорты и маечка. После душа. С мокрыми волосами. Сомнений нет.

— Рассмотрела? – уточняет Покровский. Ответить не могу. Просто киваю. Он включает дальше.

— И что?

— Она может провести с тобой время, пока я ищу деньги. Девочка – огонь! Грудь, попа, всё при ней. К тому же…..

— Пошёл нахер отсюда! – эту лестную рекламу прерывает рёв Покровского, — Чтобы деньги вернул через две недели! Не позже. Иначе, будем разговаривать по—другому.

— Эй, Марат, подожди, я же не сказал самого главного. Она…, — мой возлюбленный пытается возразить, но бесполезно.

— Выведите эту тварь, — с презрением требует Покровский. Вижу, как Юру подхватывают под руки и выводят из кабинета. Картинка замирает как раз на том моменте, когда любимый практически исчезает из объектива камеры.  У меня просто нет слов.

— Так же имеются переписки с ним, голосовые сообщения. Всё здесь, в этой папке, — щелкает, открывая окно на экране, — Смотри. Больше скажу, он даже присылал мне твои фотографии, пока ты спала. В надежде, что я видимо всё же соглашусь на его предложение,  — снова лёгкое движение пальцами и я вижу  себя. В разных ракурсах. В нашей комнате. И это явно не подделка.

Ощущение, будто время остановилось. Всё кажется дурным сном. Нет! Этого просто не может быть! Юра не мог так поступить!

— Он бы не посмел, — шепчу, всё ещё не веря в то, что только что видела.

— О, ещё как посмел бы. Видимо, под главным, он и имел в виду твою невинность. Но я слушать не стал. Мне было не интересно. Даже на фото толком не посмотрел, — рассказывает Покровский. В ушах звенит. Не могу поверить в то, что это правда. Как??? Как такое вообще возможно?

— Там ещё много чего, что подтверждает мой рассказ, — произносит мужчина, словно чувствуя мои сомнения. А я….Просто нее понимаю, что со мной происходит. Меня будто облили ледяной водой и выставили на холод. Руки дрожат. А в душе – пустота.

— Это всё подделка!! – соскакиваю с постели, — Ты ведь специально всё это устроил, да?

Не хочу верить, в то, что вижу. Несмотря на то, что всё очевидно. И только любящее сердце сопротивляется. Не хочет принять правду.

— Алина, прекрати, — морщится Покровский, — Я не хотел, чтобы ты так всё узнала. Думал, ты оценишь то, что для тебя делаю и постепенно мы найдём общий язык, но ты не оставила мне выбора!

— Что я должна оценить? – ахаю, — То, что ты убил моего жениха? Принудил к брату?

— Да не убивал я его! – рявкает мужчина, а я вздрагиваю, — Ещё чего не хватало, руки об эту падаль марать. Поверь мне, он далеко не такой хороший, как ты считаешь. Но убивать – не за что было. По крайне мере мне.

— Неужели, — истерично смеюсь. Меня всю трясет. Слёзы катятся градом. Весь мой мир перевернулся за считанные минуты. И теперь, я не знаю, что делать с новой реальностью.

— Ты сам мне сказал, когда мы первый раз встретились – считай, что жениха у тебя больше нет. Не было?

— Было, — не спорит, и на том спасибо, — Когда я увидел тебя, то…

— Увидел во мне, свою бывшую жену, да, это я уже в курсе, — перебиваю. Покровский смеряет меня недовольным взглядом.

— То сразу решил, что заберу тебя себе. Тем более что он всё равно предлагал, — заканчивает мужчина. У меня просто в голове это всё не укладывается.

— Я что, вещь какая—то??? Что значит, заберу, предлагал? Я любила Юру! И я бы ни за что не согласилась расстаться с ним!

В голове мелькает наша совместная жизнь. Господи, я ведь была так счастлива. Мы были!

— Да он бы придумал что—нибудь, — отмахивается, — Ты не знаешь, какой твой драгоценный Юрочка манипулятор. Он…

— По себе судишь? – снова перебиваю. Не хочу слушать всё это. Во—первых потому, что люблю бывшего жениха. И не знаю, верить ли действительно тому, что предоставил мне Покровский. А во—вторых….Юры больше нет. И говорить о нём плохо – не правильно.

— Алина, раскрой глаза! – в два счёта оказывается рядом, — Тебя использовали! Тебе готовы были продать! Он бы просто наплевал на твоё мнение! Я спас тебя!! – орёт мне в лицо Покровский.

— Я тебя об этом не просила, — бормочу, еле слышно. Голос не слушается. Хочу остаться одна.

— Дура, — выплёвывает и оттолкнув меня направляется к двери. Уже у выхода, замирает и смотрит на меня с горечью:

— Можешь посмотреть всё в этой папке. Там много всего. Мои люди следили за ним после того, как он мне задолжал. Что—то я накопал уже после его гибели. И думаю, ещё вскрылось далеко не все. Возможно, тогда у тебя мозги на место встанут, — бросает напоследок и уходит, оставляя меня одну. А я…с опаской смотрю на ноутбук. Нужны ли мне ещё доказательства? Неужели, всё это действительно правда? Может, если просмотрю все файлы, смогу найти хоть какую—нибудь ниточку, которая даст понять, что это ложь? Невозможно поверить, что Юра мог так со мной поступить….

Глотая слёзы, возвращаюсь на постель. Дрожащими пальцами нажимаю кнопки, открывая файл за файлом. Тут очень много всего. Переписки, видео, фотографии. Я смотрю на Юру, ещё живого. Который играет в карты, который развлекается в клубе.  Наверняка в то время, когда я ждала его. Можно было бы решить, что это монтаж. Придумать какое—то объяснение, но я никак не могу этого сделать. С каждой минутой всё больше убеждаюсь – правда.

Спустя наверное пару часов, выключаю ноутбук. Голова раскалывается. Глаза болят от слёз. От макияжа давным давно ничего не осталось. Как и от моей души, которая просто сожжена от открывшихся фактов. И как дальше жить, я просто не представляю.

Марат….

Наливая очередной бокал виски, понимаю, что уже успокоился. На смену злости и ярости приходит самобичевание. Ну нахрена я вот так всё вывалил на Алину? Ответ один – вспылил. Когда она начала мне в очередной раз доказывать, какой её Юра хороший, рассказывать о планах долгой и счастливой жизни. Просто не выдержал. И психанул. Не самое мудрое решение, но я тоже человек и имею право на эмоции.

Тем более что рассказал я далеко не всё. Судя по последним предоставленным данным, план этого урода гораздо глубже. И его жизнь с Алиной – очередной продуманный шаг. У меня много догадок, но мне нужны факты, которых пока нет. Одно я знаю точно – никогда он её не любил. И не строил совместные планы с ней. К чему многочисленные любовницы, если дома ждёт девушка? И очень странно, что он её не трогал в интимном плане. О том, что Алина невинна, наверняка знал. Если предлагал её мне, то может хотел предложить и кому—то другому? Задурил девчонке голову и….

Твою мать, одна догадка хуже другой. М—да, не так я планировал провести первую брачную ночь. Конечно, на исполнение новоиспечённой женой супружеского долга не рассчитывал. Хотел поговорить, узнать её получше. А что в итоге? Сижу один в своём кабинете и пью. Превосходно! В какой—то момент мелькнула мысль – может съездить развеяться? Сбросить напряжение, расслабиться. Но едва представил рядом с собой какую—нибудь девушку, в душе появилось отвращение. К самому себе. Перед глазами стояла заплаканная  Алина. Сердце сжалось от боли. Что за хрень???

Я просто не мог заставить себя встать и куда—то уехать. И объяснить этого протеста в душе, тоже не мог. Бррр….Чертовщина какая—то.

Выпив ещё стакан, решил подняться наверх, проверить жену. Может хоть теперь у неё пелена спадёт. А то нашла блин, принца на белом коне. Тьфу!

Уже на лестнице отметил, что слишком тихо. Уж не предприняла ли очередную попытку сбежать?  По коридору проходил охранник, который следил за вторым этажом.

— Моя жена выходила из комнаты? – спросил я у него.

— Нет, босс.

— Точно?

— Разумеется.

Хм. Может, уснула? Осторожно, стараясь не шуметь, заглянул в комнату и обомлел. Алина лежала на полу, а рядом валялись какие—то таблетки. Твою мать!!!

Бросился к девушке. Так, пульс есть.

— Алина! – попытался привести её в чувства. Бесполезно. Она была похожа на тряпичную куклу. Идиотка! Неужели решила свести счёты с жизнью из—за этого козла??? Нахрена???

— Кирилл!!! – ору, как сумасшедший. Поднимаю девушку на руки, когда вбегает охранник.

— Вызывай скорую!!! Нем…, — меня перебивает слабый стон, но я слышу его, и внутри что—то ёкает. 

— Алина! Открой глаза! – аккуратно кладу жену на постель, — Посмотри на меня! Сколько таблеток ты выпила??

Медленно, девушка открывает глаза. Взгляд какой—то мутный.

— Босс, скорая скоро будет, — докладывает со стороны охранник.

— Свободен, — даже не смотрю в его сторону, полностью сосредоточившись на жене, — Алина, ты понимаешь, что я говорю? – может у неё какие—то нарушения слуха или ещё что—то.

— Ты не говоришь, а кричишь, как ненормальный, — морщится.

— Понял, — понижаю голос, — Алина, скажи, сколько таблеток ты выпила? – снова повторяю свой вопрос, а самого всего трясет. Но если пришла в себя,  это ведь хороший признак. Значит, не всё так страшно. Однако пока в этом меня не убедит врач – окончательно не успокоюсь.

— Ни одной, — пытается присесть, — У меня перед глазами всё поплыло, а дальше…Ничего.

— Я нашёл тебя посреди комнаты, — стараюсь не реагировать, что жена как—бы незаметно высвобождает руку, которую я держал, —  Рядом валялись таблетки. И я решил…, — глаза Алины расширяются от удивления. Мои слова кажется окончательно приводят её в чувства.

— Ты решил, что я хотела свести счёты с жизнью? Серьёзно?? – спрашивает таким тоном, будто я глупость какую—то сказал.

— А что, это не так? – хмурюсь. Ну не совсем ведь я идиот, в конце концов! Что ещё я должен был подумать?

— Марат, я говорила, что тебе лечиться надо? – киваю на автомате, потому что мозг выхватывает главное – Алина первый раз за всё время обратилась ко мне по имени. Не считая случая, когда пыталась упросить отпустить её.

— Так вот повторюсь. Ты больной на всю голову, — громко произносит она,  — Я посмотрела всё, что было в той папке, — голос дрогнул, — У меня разболелась голова. Взяв таблетки, хотела спуститься вниз за водой. Но у меня закружилась голова и видимо я упала в обморок. А пришла в себя от твоего ора. Вот и всё.

— Хм…, — история вроде бы складная, но мне не верится, что всё так просто.

— И всё же я настаиваю, чтобы мы сейчас обратились за помощью и…

— Да за какой помощью? – перебивает Алина, которой уже явно лучше, — Если кому—то и надо обращаться за помощью, то тебе. К психиатру, — фыркает, скрестив руки на груди. Да, девушка определённо чувствует себя нормально. Иду к месту так называемого происшествия, поднимаю пластинку. Запечатана. Анальгин. Твою ж мать.

— Убедился? – усмехается жена. Поворачиваюсь к ней, — Покровский, если ты думаешь, что я буду истерить – да, ты прав. Мне больно, — сглатывает, — И я пока не знаю, как реагировать на всё то, что я видела. Но если ты думаешь, что я готова распрощаться с жизнью…, — шумно вздыхает, — Возможно это пришло бы мне в голову. Раньше. Но не сейчас.

— Что же изменилось? – интересуюсь.

— Катя, — просто отвечает девушка, — Я не могу её бросить. Она осталась одна со своим малышом, со своими проблемами. По крайне мере, на данный момент, — видимо вспоминает про потенциального парня. Кстати, для меня это пока что загадка. Почему—то уверен, что здесь тоже не всё так просто. Мои люди уже занимаются этим вопросом, так что совсем скоро я буду видеть всю картину целиком.

— Ясно.

А что тут ещё сказать? Затянувшуюся паузу нарушает охранник.

— Босс, там скорая приехала.

— Сейчас спущусь, — киваю, и вновь смотрю на жену, — Тебя должны осмотреть. Я хочу убедиться, что всё в порядке.

— Я же уже сказала….

— Нет! Одевайся. Мы едем в больницу, — заявляю я, строго смотря на Алину. Ещё не хватало, чтобы она спорила со мной. Лучше перестраховаться, чем ещё раз увидеть её без сознания, на полу.

— Было бы лучше, если бы ты просто оставил меня в покое, — ворчит, когда я подхожу, чтобы помочь встать.

— Даже не надейся, — отвечаю, глядя ей прямо в глаза. И в этот момент я понимаю, что действительно не оставлю. Что—то внутри меня упорно тянется к Алине. Привязка к бывшей? Да нет, тут что—то другое. Увидев её на полу, а рядом эти злосчастные таблетки, испугался до смерти. Никогда подобного не испытывал и не понимаю, откуда взялся такой дикий страх. Кажется, пытаясь привязать к себе девушку всеми возможными способами, сам не заметил, как влип по уши. Любовь? Нет. Влюблённость? Тоже не то. Необъяснимое желание, чтобы она была рядом. Без вариантов.