Глава 6

Алина…

— Доброе утро, — Покровский в очередной раз входит ко мне без стука. Для него это уже вошло в привычку. Как и для меня, натягивать в этот момент одеяло до подбородка. Ежедневно, я ставила заранее будильник, чтобы проснуться раньше. Спустя примерно полчаса ко мне приходил монстр. С улыбкой на лице. Я старалась улыбаться в ответ. Иногда получалось натянуто, но я думала, что он не замечает.

— З—здравствуйте, — лепечу, заикаясь. Страх искренний. Мне не по себе от его присутствия.

— Сегодня ты поедешь к Катя, — неожиданно заявляет Покровский.

— Что? – от удивления, раскрываю рот. Я думала, что это пустые обещания. Ведь мужчина не спешил везти меня к девушке. И каждый день я тихо умирала. А сейчас…Неужели не шутит?

— Сейчас, я съезжу в офис, а затем вернусь домой. И мы с тобой навестим твою знакомую, — от такого обращения меня едва не передёргивает. Знакомую? Разве так можно назвать Катю? Нет! Она – мой единственный родной человек. И разумеется, я больше всего на свете хочу убедиться что она в порядке. Но помимо этого…Я хочу сбежать с ней.

— Спасибо, — улыбаюсь уголками губ.

— Не за что, Алина, — кивает Покровский, — Дом в твоём распоряжении, за территорию не выходить. Это ясно?

— Да.

Пока что я и не собираюсь за территорию. У меня есть более важное дело.

Одеваюсь, завтракаю, и иду изучать огромный особняк. Многие комнаты я уже видела. Но сейчас, важнее всего мне было найти кабинет Покровского.

Я решилась на страшный шаг. На преступление.  Хорошенько всё обдумав, поняла, что если даже мне удастся сбежать с Катей, толку от этого не будет. Девушке нужны специалисты, уход. А значит, нужны деньги. Которых у меня практически нет.

Проверяя комнату за комнатой, наконец натыкаюсь на нужную. Кабинет Покровского. На цыпочках, оглядываясь по сторонам, вхожу внутрь. Бегу к столу. Открываю все ящики подряд. Мне нужны наличные. Не знаю, где такие люди как этот хранят деньги. Но надеюсь, что какой—то запас есть. Натыкаюсь на сейф, под столом. Блин! Как же так? Наугад ввожу цифры. Какие придут в голову. На меня накатывает отчаянье. Неужели ничего не выйдет? После очередной комбинации, к моему удивлению, железная дверца поддаётся.

А внутри….Господи! Никогда не видела столько денег! Пачки долларов, евро, рублей. На секунду замираю. Нет! Это не правильно! Я не должна! Это ведь воровство! А я….Я не такая! За всю свою жизнь, копейки чужой не взяла. Даже когда есть было нечего. Однако следующая картинка в голове, лицо любимого. Я делаю это, ради его сестры и племянника.

Со слезами на глазах, дрожащими руками забираю несколько пачек, разных валют. Господи, прости меня! Но как иначе? Кате нужна помощь! И свобода! И мне. Я не могу выйти замуж за этого мерзавца. Он ведь монстр! Не человек! Значит, нужно бежать.

Возвращаюсь к себе в комнату, вся дрожа от страха. Что же я натворила? Как за считанные дни смогла так измениться? Это просто ужасно! Но пути назад нет. Теперь, главное попасть к Кате и постараться незаметно взять у неё телефон. А так, вызвать полицию, и бежать, как можно дальше, пока идут разбирательства. Разумеется, Покровский отмажется. Надеюсь лишь на то, что к тому времени, мы с сестрой любимого будем уже далеко.

Выпиваю пару таблеток валерьянки, не в силах справиться с эмоциями. Всё это – не правильно. Отвратительно. Но что я могу одна? И выйти замуж – не могу. И сбежать без средств к существованию, тоже. У Кати серьёзные проблемы со здоровьем. А теперь ещё и беременность.

Чего греха таить? У меня были мысли попробовать уговорить девушку сделать аборт. Однако, в горле сразу начинало жечь, будто глотаю кипяток. Да у меня язык не повернётся такое ей предложить. Тем более, что я помню, как она радовалась, когда говорила о малыше. А значит, я должна рискнуть. Вдруг получится.

Когда за мной приходит Покровский, я уже успокаиваюсь. Успокоительные действуют.

— Готова? – интересуется мужчина как ни в чём не бывало. Значит, не в курсе, что я его фактически обворовала.

— Да, — киваю.

— Отлично. Поехали.

Я хочу запомнить дорогу, однако в машине Покровский сразу же достаёт повязку для глаз.

— Это для моего спокойствия, — поясняет он, — И для твоей безопасности.

Первая мысль – отказаться. Но я не могу. Это вызовет подозрения. Поэтому, просто киваю. А по пути, незаметно сдвигаю чуть – чуть повязку. Чтобы хотя бы примерно видеть дорогу. Мы едем за город. Клиника явно находится под охраной. Смогу ли я забрать свою девочку? Не знаю. Но я попробую! Попробую её спасти и не предать память Юры.

Когда автомобиль останавливается и с меня снимают повязку, морщусь. Как будто действительно ничего не видела последние минут тридцать, пока мы ехали. Однако….Провести Покровского не удаётся.

— Я знаю, что ты видела дорогу, — внимательно смотрит на меня, — Алина, запомни, я не люблю ложь. Кажется я это уже говорил.

— Да, — отвечаю еле слышно. Боюсь, что сейчас мы просто сядем в машину и уедем. И я не увижу Катю.

— Надеюсь, это последняя твоя оплошность, — качает головой, — Не разочаровывай меня. Я добр к тебе. Пока что. Поверь, если разозлишь меня…, — не договаривает, но всё и так понятно. Убьёт меня. Так же как же как и моего любимого. Невольно вспоминаю о деньгах, которые спрятаны в комнате. Господи, помоги мне!

— П—прости. Я всё поняла, — голос дрожит. От волнения, тревог, и постоянных сомнений, что то и дело возникают у меня в голове. Конечно, я не оставлю попыток сбежать. Выйти замуж за этого мерзавца….Пока есть хоть какая—то надежда на спасение, нужно использовать все варианты.

Конечно, я понимала, что если у меня ничего не получится, Покровский просто уничтожит меня. И тогда Катя останется совсем одна. Ещё одна причина, по которой мне просто необходимо увидеть девушку, выяснить всё, про отца её ребенка. Чтобы понять, стоит ли рисковать. Если со мной что—то случится, должен быть человек, который позаботится о ней. Но просто так сидеть сложа руки нельзя. Тем более, я уже сделала первый шаг. Взяла деньги. Нет, не так. Украла.

Мы заходим в огромное здание, которое больше напоминает какой—то роскошный отель, чем больницу. Везде так светло и уютно. Большая территория. Цветы. И только всюду снующие доктора возвращают в реальность.

Останавливаемся перед одной из дверей. Замечаю рядышком таких же амбалов, что постоянно крутятся в доме у Покровского. Да уж, вытащить отсюда Катю будет не просто. Но вдруг случится чудо и у меня получится?

— Входи. Она там, — уверенно заявляет Покровский.

— А ты….Не пойдёшь? – мнусь. Разумеется, я хочу поговорить наедине. Но пытаюсь показать, что я услышала его.

— Нет, — улыбается уголками губ, — Подожду тебя здесь.

— Я бы ещё хотела поговорить с её врачом, — закусываю губу, — Если, это конечно возможно.

Ожидаю ответа, будто приговора. В глаза Покровскому даже не смотрю. И кажется, его это не очень устраивает. Он берёт меня за подбородок и я еле сдерживаюсь, чтобы не дёрнуться.

— Тебе не нужно быть куклой. Ты – моя невеста, — заявляет, глядя мне в глаза, — Я просто хочу, чтобы ты была умницей. Поняла?

— Угу.

— Отлично. К врачу зайдешь после. Иди, — подталкивает к двери. Глубоко вздохнув, дергаю ручку двери.

Первое, что вижу – в комнате только одна кровать. Так, значит соседей нет. Уже лучше.

— Алина???? – слышу удивлённый возглас.

— Катенька, — бросаюсь к девушке. Крепко обнимаю её. По щекам текут солёные капли.

— Родная моя, — никак не могу успокоиться, — Как же я рада, что ты в порядке.

Хотя конечно в порядке – это слишком громко сказано. Девушка выглядит бледной. Глаза красные и опухли от слёз. Видимо по брату плакала. Или здесь что—то ещё?

— Тебя не узнать! Ты как с обложки журнала, — осматривает меня с головы до ног. От этого взгляда в груди кошки скребут. Мне предстоит столько ей рассказать. И я просто не представляю как.

— Да ерунда, — отмахиваюсь. Глажу по жидким волосам, сжимаю тонкие ладошки. Кажется Катя ещё больше похудела. Она и так как тростинка была, а теперь ощущение, будто ветер дунет и сдует её.

— Катюш, у меня немного времени, а вопросов наоборот, очень много, — веду её к постели, сажусь и хочу расспросить обо всём прямо, — Ребёнок. У него есть отец?

— Да. И мы обязательно будем вместе. Но пока, это невозможно.

— Почему? Кто он? Как ты умудрилась…., — слова путаются. Не знаю просто как собраться с мыслями.

— Алин послушай, — перебивает, — Расскажу. Позже. Мой врач – Владимир Геннадьевич, пообещал мне, что я смогу выносить малыша. Конечно, не весь срок, — видит мои сомнения, — Но в нужный момент сделают кесарево и всё будет хорошо. Алин, я прошу тебя. Помоги мне, — смотрит с мольбой.

— Чем? – сглатываю.

— Помоги мне его выносить. Нужно как—то продать Юркину комнату. Я не знаю, — закусывает губу, — Нужно деньги. Много денег. Я ведь понимаю, что всё это, — окидывает взглядом комнату, — Не бесплатное удовольствие. Но здесь мне становится лучше. И врачи…Алин пожалуйста не бросай меня, — глаза наполняются слезами. Так, вот только этого не хватало.

— Я помогу, — обнимаю и успокаиваю, — Обещаю.

В этот момент я понимаю, что просто не смогу не сдержать своё обещание. А значит, нужно вытащить её, найти другую клинику, постараться продержаться какое—то время, а затем….Не знаю. Что—нибудь придумаю. Сейчас, я просто беззвучно задыхаюсь от боли. Ведь Катя так хочет этого ребёнка. И я не могу сказать ей, чего мне это может стоить. И не могу рассказать про Покровского.

— Катюш, — отстраняюсь, и перехожу на шёпот, — Ты не можешь дать мне на какое—то время свой телефон ?

— Что? Зачем? – не понимающе смотрит на меня. И вот тут я снова теряюсь. А правда. Зачем? Как мне ей это объяснить, не вдаваясь в подробности?

— Катюш, я…., — не знаю, что ответить.

— Это Галина Викторовна, да? – девушка сама подаёт мне идею, — Ты уже хотела продать Юркину комнату? Она тебя достает звонками? Прошу, расскажи мне всё! – умоляет, — Если ты боишься, что я буду нервничать, то не буду. Обещаю, — гладит ещё плоский животик и так мило улыбается, что у меня сердце сжимается от боли, — Я ведь не одна теперь.

— Ну можно сказать, что достаёт…, — отвечаю уклончиво. Тьфу, это так противно врать Кате! У меня даже в мыслях не было, обращаться к Юриной маме. Да и Катя очень наивна, полагая, что эта женщина согласится дать денег на лечение. Кстати, мне кажется, что это основная причина ненависти Галины Викторовны ко мне. То, что я люблю и дорожу Катей. Мать Юры так и не смогла принять ни в чём неповинную девушку. Даже ради сына. Постоянно устраивала скандалы, если узнавала, что он с ней видится, ставила перед выбором. Конечно, это был лишь спектакль. Несмотря на жгучую ненависть ко мне и Кате, Галина Викторовна обожала своего сына. И готова была простить ему всё на свете.

У меня ощущение, что обманывая Катю, будто, я Юрку своего обманываю. Но что я могу сказать? Что всё это – дело рук убийцы её брата? Нет! Она этого не перенесёт.

Несмотря на то, что общий родитель у них только один, брат с сестрой невероятно похожи. И сейчас, видя знакомые черты, просто теряюсь. Юрочка, любимый….Я вижу его в этой девочке. И понимаю – она носит ребёнка. Пусть и отдалённо, но его кровь. В голове крепнет мысль – защитить!

— Держи, — безоговорочно протягивает мне телефон, который я тут же прячу, — Но Алин, если комнату не продать, откуда всё это? Больница, врачи. Я же знаю, сколько это стоит. Ты…., — замирает, — Залезла в долги из—за меня? Или Юра что—то успел скопить?  Я теряюсь в догадках!

Это детское любопытство только добивает меня. Я не могу рассказать всей правды. Особенно сейчас. Но и ничего ответить, тоже не могу. Безвыходная ситуация.

— Лапуль, прости, — ухожу от ответа, — У меня совсем немного времени, а я ещё хотела поговорить с врачом. Мне важно было тебя увидеть. Убедиться, что всё в порядке. И спросить про отца ребёнка. Ты ведь толком ничего не объяснила, — перевожу тему на более безопасную. В какой—то степени.

Катя вздыхает. Встаёт. И проходит к окну.

— Мы познакомились в больнице. Он тоже не совсем здоров. Хотя его состояние гораздо лучше, чем у меня. Сейчас он проходит лечение в Германии. И мы просто не можем быть вместе, — резко оборачивается, — Но он обязательно вернётся, вот увидишь!

Это отчаянье в голосе расставляет всё на свои места. Парень не вернётся. А если и вернётся, то ребёнок ему не нужен. Скорее всего.

У Кати проблемы с сердцем и почками. И естественно, лечат её далеко не аспирином, а серьёзными препаратами. Я вообще не понимаю, как она умудрилась забеременеть и как врачи разрешили ей рожать. Это же немыслимо! А может….Очередная догадка пронзает голову. Вдруг это очередной план Покровского? Очередная пытка? Чтобы я видела, как умирает единственный близкий для меня человек. Звучит, наверное, бредово, но….

— Ясно, — сглатываю, — Кать, я пойду, но обязательно скоро приеду, слышишь? – подхожу к девушке и крепко обнимаю её. Вдыхаю запах её волос. Они пропитаны болезнью и лекарствами. Снова на глазах слёзы. Да когда же это уже закончится?

— Слышу. И верю тебе, — смотрит прямо в глаза. Совсем юная девочка, но уже такая мудрая. Девочка, что находится на грани жизни и смерти. Вечная борьба. Не так должна проходить молодость.

Выхожу из комнаты как в тумане. Ко мне тут же подскакивает Покровский.

— Я провожу тебя к лечащему врачу и…

— Не нужно, — поднимаю глаза, полные слёз, — Вряд ли он скажет мне хоть слово правды, верно?

На самом деле, узнав о беременности Кати я лишь поверхностно задумалась о том, что ей нельзя рожать. Наверное, просто не могла до конца принять этот момент. И только сейчас, видя с каким трепетом она поглаживает свой живот, как ждёт этого ребёнка, осознала всю серьёзность ситуации. Катя просто не может родить здорового малыша. Тем более, если его отец тоже болен. А значит, все заверения про успешные роды, просто глупость. И как я раньше не догадалась?

— Что ты несёшь? – хмурится.

— А ты не понимаешь, да? Ты ведь наверняка подкупил врача! И каждое слово, сказанное мне, он должен был выучить наизусть, — выплёвываю обвинения, шипя от злости. Кричать нельзя. Катя может услышать.

— Ты что, бредишь? – пытается коснуться меня рукой, но я невольно отшатываюсь. Ох, зря….Лицо Покровского перекашивается от злости. Моя реакция ему явно не нравится.

— В машину. Живо! – приказывает он. Это отрезвляет. Ну вот. Опять эмоции сыграли со мной злую шутку и подвели. Теперь быть беде.

И снова это тягостное молчание. Искоса смотрю на мужчину и понимаю – он очень зол. И чем мне это грозит, пока не понятно. Единственное, что меня успокаивает, лежащий телефон в кармане. Даже если сейчас мы плохо поговорим, главное, не довести всё до совсем плачевного состояния. Мне бы лишь дозвониться до полиции. А там….Пока разбирательства, пока то сё, доберусь до больницы, заберу Катю и мы уедем далеко отсюда. Главное выдержать.

Подъезжаем к дому Покровского, и у меня нет даже секунды, чтобы подумать о том, что делать. Меня буквально выдергивают из машины и тащат вглубь дома. Залетаем в кабинет, меня кидают в кресло, а затем нависают надо мной.

— А теперь будь добра, объясни, что ты имела в виду, когда сказала про подкуп врача? И вообще, что происходит? Ты заходила в палату абсолютно адекватной. А вышла из неё совсем другим человеком! – рычит Покровский. Глаза метают молнии.

— Не догадываешься? – отрицательно мотает головой, — Кате сказали, что она родит здорового ребёнка! И нормально отходит беременность!

— И в чём проблема? Ты не рада? – он что, реально думает, что  я такая дурочка и не понимаю элементарных вещей? Если до меня не сразу доходит, это ещё не значит, что я глупая.

— Это невозможно, слышишь? Отец ребёнка – болен! Катя – тоже! Какого вероятность того, что ребёнок родится здоровым?

— Тебя только это волнует? – неожиданно хмурится, — Будет ли здоров ребёнок? Если ты не в курсе, но многие вещи сейчас лечатся.

— Что?

— А то! Даже если у ребёнка появятся в дальнейшем проблемы, хотя сейчас их нет, — многое поправимо! И врачи не собирался тебе врать. И уж тем более, я его не подкупал.

— Ну да, конечно, — недоверчиво фыркаю. Боюсь. Безумно. За сестру любимого и её малыш. И в то же время понимаю, что просто не могу попросить девушку пойти на аборт. Я бы сама никогда так не поступила. А Катя в таком состоянии….Она только что потеряла брата, рассталась с любимым. Ребёнок – последняя ниточка, которая держит её. Разумеется, я хочу, чтобы малыш был здоров. И понимаю, что это невозможно. Но и отказаться от него не могу. И девушку просить об этом не стану. Я не понимаю другого. Как её лечащий врач не понимает этого? Зачем он обнадеживает Катю?

— Покровский, ты ведь всё можешь, — смотрю прямо на мужчину, — И у тебя нет ничего святого. Кто мы для тебя? Я, Катя? Просто расходный материал. Ты лишил нас дорогого человека, единственного, кто нас любил. Обеих. Ты хоть знаешь, что у неё никого не было кроме Юрки? – меня начинает нести. Отталкиваю монстра, наступаю на него. В очередной раз поддаюсь эмоциям. Это не правильно. Не логично. Но я не в состоянии взять их под контроль.

— Юра – заботился о ней. Пытался вылечить. А ты просто взял и убил его. Ни за что! Он был самым лучший, понимаешь! Ты держишь свою сестру рядом с собой. А думаешь он не хотел этого же? Он жертвовал всем, лишь бы она жила. А ты, способен на такое? Вряд ли. У тебя ведь нет сердца,  – меня прерывает резкая боль. Мужчина отвешивает мне пощечину. Хватаюсь за щеку.

— Не смей так со мной разговаривать! – орёт, не своим голосом. Становится страшно. Кажется, я задела его за живое.

— Ты нихрена обо мне не знаешь, ясно? И о моей сестре. Да ты кто такая вообще? Обычная девка! Таких – сотни. С чего ты взяла, что можешь рассуждать о моей жизни? Ты в своей бы разобралась сначала. И поняла, кто друг, а кто враг! – так, молчи, Алина, просто молчи. Пусть выплеснет свои эмоции. Что убьёт,  не боюсь. Даже удар был скорее не с целью причинить боль, а привести в чувство. Чтобы я замолчала. Потому что боли как таковой уже не ощущаю.

— Я знаю кто мой враг! Ты! – бросаюсь на него,  лупя кулаками, — Подонок, мерзавец, сволочь!

— В комнату её, живо! – рявкает Покровский, перехватывая мои руки, — И вызовите врача. Пусть ей вколят успокоительное.

— Думаешь, если накачаешь меня лекарствами, то я забуду, что ты сделал с моей жизнью? Как лишил любимого человека? Никогда!!!! Слышишь?? – начинает истерика. Скатываюсь на колени. Слёзы текут рекой. Силы оставляют меня. Сволочь! Ненавижу его!

Меня уносят из кабинета. Брыкаюсь, но еле—еле. Кладут на постель. И оставляют на какое—то время одну. Я решаю воспользоваться моментом. Достаю из кармана телефон и набираю номер полиции.

— Умоляю, помогите мне! – шепчу, едва снимают трубку, — Меня и сестру моего жениха силой удерживают.

— Где вы находитесь?

— Не знаю точно. Спасите, прошу! Это Покровский Марат Вячеславович. Он влиятельный человек и готов на всё, чтобы сделать меня своей женой. Сестра моего жениха, которого он убил, находится в закрытой больнице, но…., — не успеваю договорить. Слышу приближающиеся шаги, — Прошу, вытащите меня отсюда!! Я заплачу! – всё, что успеваю сказать, перед тем, как открывается дверь. Сбрасываю звонок и прячу телефон под подушку. В принципе, я дала основную информацию. Теперь дело за правоохранительными органами. Они ведь должны нас защищать, верно? Значит, не бросят на произвол судьбы двух девушек?

— Где наша пациентка? – престарелый врач в очках заходит в комнату и замирает, — Арина???

— Алина, — следом входит Покровский и поправляет мужчину, — Моя невеста. Вы наверное плохо расслышали имя, — бросает осуждающий взгляд. Господи, да какая разница, Арина или Алина? Созвучно. Но Покровский смотрит так, будто готов убить одним взглядом.

— Да—да, простите, — быстро кивает врач.

— Ей требуется успокоительный укол. Моя будущая жена ещё очень молода и на некоторые события реагирует слишком бурно, — рассказывает Покровский. Офигеть! Как—будто меня здесь нет!

— Я понял, Марат Вячеславович, — врач открывает свою сумку, достаётся ампулу, шприц.

— Нет! Не надо, пожалуйста! – вжимаюсь в постель. Словно предвидев мои мысли, Покровский встаёт с одной стороны кровати, а его вечный спутник охранник, с другой.

— Только не нужно уколов, — умоляю, — Я буду хорошо себя вести и…, — понимаю, что мне категорически нельзя сейчас засыпать. Ведь скоро приедет полиция. Я должна улизнуть из дома. Сбежать. Забрать Катю. И исчезнуть. Всё это нужно сделать быстро, ведь мой мучитель быстро разберётся что к чему. И тогда, мне несдобровать.

— Милая, успокойся. Маленький укольчик, — ласково улыбается Покровский, наклоняясь ко мне.

— Никакая я тебе не милая! – шиплю ему в ответ, — Пожалуйста, прекратите это, — в очередной раз пытаюсь достучаться до бездушного монстра. И пропускаю момент, когда врач подходит с другой стороны. Чувствую укол и в ужасе поворачиваюсь.

— Что вы натворили??? – шепчу, — Вы же убили меня….

— Не волнуйтесь! Это всего лишь лёгкое снотворное. Отдохнёте. Успокоитесь. И всё будет хорошо, — голос врача звучит совершенно спокойно. А вот я понимаю, что это конец.

— Мне нельзя спать. Я должна…, — замолкаю, ведь рядом эта сволочь. Держит меня за руку, разглядывает. Одно слово – мерзавец!

— Вы все….Нелюди.., — шепчу, уже проваливаясь в сон. Последняя мысль – Юра прости, я не смогла позаботиться о Кате….