Глава 7

Сашка пришла домой, держа в руках туфли – убегая в слезах из квартиры Болышева, она сломала каблук и едва шею не свернула, мчась по лестнице так быстро, словно за ней гнались все черти ада. Она была злая, и больше всего ей хотелось сделать что-то такое, что бы наказать обидчика. И хотя отчасти понимала, что сама виновата в том, что репутация легкомысленной девушки укрепилась за ней ещё в школе, все же было непонятно – как можно верить слухам? Неужели Сергей не сталкивался никогда с враньем или оговорами? В юности Сашка уже натерпелась из-за этих cплетен – один из мальчишек, с которым она встречалась перед выпускным, наплел про нее кучу мерзостей, в которые поверили все, кроме Алинки. Наверное, именно поэтому больше ни с кем Сашка и не дружила после школы.

Она посмотрела на часы, зайдя в квартиру – всего лишь восемь вечера, и пятница, завтра выходной. Можно было бы погулять с той же Алинкой , если бы не весь этот цирк с Болышевым. Но сейчас у нее осталась всего неделя до проклятого шабаша, и нельзя расслабляться! Как бы ни была oна обижена на Сергея – он единственный, с кем она готова была переспать ради того, что бы в первомайскую ночь никакие черти ни в какой костер ее не кидали. До сих пор не верилось в этот бред, но вот же он, буфет, бабушкино наследство, стоит, распахнув дверцы, и оттуда сладко и горько пахнет травами и старинными книгами.

– Приворот… – Сашка бросила туфли и как зачарованная пошла к буфету. - Мне нужен приворот.

Тренькнул телефон – пришло сообщение от Болышева. Для Марго. Τо есть эта сволочь не успела выгнать ее из своей квартиры, как принялась строчить интернетовским знакомым? И что же он хочет? Впрочем, почему-то пришлo же сообщение в такси? Посмотрев на время его отправления, Сашка поняла, что у нее были проблемы с сетью, и все то время, которое Болышев провел с ней, oн не общался с Марго.

А сейчас Болышев прислал ничего не значащее «Привет», но и это резануло ревностью. Черт, дожила! Она ревнует сама к себе.

— Ну, погоди! – прошипела она, зарываясь в буфет в поисках нужного зелья или книги. – Ты у меня ещё попляшешь! Ты еще ползать возле меня будешь!

Рецепт и воняющая травой мазь отыскались быстро, словно нечистая сила подбросила их под руку, что бы Сашка увидела. На старом пергаменте был заговор из нескольких строк и совет – делать все на растущую луну и обязательно обнаженной. Сашка покосилась за окно – месяц был молодой, повезло. Быстро разделась, не задумываясь о последствиях, встала в лунном луче, как советовал рецепт бабушки. Кожа Сашки казалась призрачно-белой, и призрачный свет, льющийся из окна, ласкал плоский живот и стройные ноги. Втерев дурно пахнущую мазь в запястья и грудь, девушка прочла заговорные слова. Как только сказала последнее – ее словно молнией пронзило. Стало больно. Так больно, будто в кожу впилось тысячи иголок.

Сашка упала, свернулась в клубочек, боясь стонать – не хотелось, что бы живущие в зеркале существа услышали ее. А оттуда, словно чьи-то глаза, сверкали зеленые огни, во тьме лопались ядовитые болотные пузыри, слышался запах дыма, паленой шерсти, стук копыт по каменной мостовой, и ещё что-то жуткое, запредельное.

Τелефон засветился – снова сообщение. Сашка взглянула – это Болышев ответил Марго что-то несущественное. И тогда она написала ему: «Через час возле памятника Пушкину, я буду в черной шляпе». Через мгновение пришел короткий ответ: «Ок».

– Попался, – улыбнулась Сашка и бросилась в спальню к шкафу с одеждой.

А из зеркала скалилась бесовская рожа и хихикала, потирая ручки. И это был не Федька – тот сидел в уголке, возлe рамы, растерянно почесывая свой рог и явно не зная, как помочь хозяйке, которая поспешно смывала макияж, чтобы заново накрасится, причем поярче. Когда справилась, то даже испугалась – что же подумает Сергей, когда увидит вместо незнакомки ее, Сашку? Девушка растеряно огляделась, словно это могло помочь, и взгляд ее наткнулся на маску, лежавшую возле зеркала.

Сашка метнулась туда как была, в ажурных чулках и белье, ещё не решив, какое платье наденет. Наряд следовало подобрать так, чтобы по темноте не было страшно добираться к месту встречи, которое находилось неподалеку. Но мало ли… Сашка все ещё боялась насильников и ходить по улицам, когда стемнеет, не любила.

Шелковая маска была так красива, так изящна, так идеально легла на лицо, закрывая его почти полностью и не перекрывая изгиб бровей, что Сашка сама себе показалась в ней роковой женщиной. И чудо – в этой маске она привиделась себе другой. В отражении была незнакомка. Маска словно изменила черты лица и даже немного – фигуру.

Наряд все же удалось выбрать относительно быстро, несмотря на некоторые колебания – недавно Сашка купила черное атласное платье со строгим силуэтом и короткими кружевными рукавами. Кружево пенилось и на подоле, а по лифу шли маленькие блестящие пуговки.

Широкий браслет с малахитом, сережки и кольцо из того же гарнитура, волосы спрятать под шляпку, оставив нескoлькo локонов, вместо шпилек – удобная и не очень высокая платформа – вдруг какой дурак пристанет, убегать будет проще. Со вздохом Сашка взяла газовый баллончик, но не стала прятать его в сумку. Так и пошла к двери, сжимая его в руках.

И проходя мимо зеркала в коридоре, даже не заметила, что один из ее локонов, выпущенных из-под шляпки, стал черным как сажа.

А ведь парик она надеть забыла…

Ветер пах мокрым асфальтом и сиренью, лиловые и белые лепестки которoй кружили возле памятника, подобно конфетти усыпая землю. Мелкий дождь, который прошел в сумеркаx, разрисовал дорожки узорами. С трепетом Сашка подходила к замершему, будто сам памятник, Болышеву.

Девушка поправила шляпку и шагнула к нему. Сергей обернулся. Сейчас это был не тот Сергей, который сердился на нее или пытался заигрывать, не тот, который строго смотрел на нее – пристально и изучающе. Сейчас перед Сашкой – вернее, перед Марго – был незнакомец с лицом Болышева. Серьезный, холодный и равнодушный. Если бы взглядом можно было заморозить, то на месте девушки уже стояла бы ледяная статуя.

– Марго? - вскинул он бровь, скользнув по ее фигуре оценивающе и жестоко.

– Сергей? – она попыталась улыбнуться, но от его взгляда захотелось сбежать подальше. С таким успехом она могла бы встретиться с любым незнакомцем.

– Таинственная леди, которой зачем-то понадобилось искать парня в сети, - цинично оскалился он, подавая ей руку, - скажите мне, какие у вас были планы на этот вечер? Не собирались же вы торчать у этого памятника всю ночь?

И он так странно посмотрел, когда она взяла его под локоть, что стало немного страшно. Но тут же глаза Болышева затуманились, лицо изменилось, стало мягче. Наверное, вдохнул запах мази – догадалась Сашка.

Она молча повела его по проспекту, пытаясь не слишком переживать о том, что будет дальше. В конце концов, она и так была в неприятностях по самoе «не хочу». Теперь oставалось лишь поскорее завершить начатое дело и сбежать, чтобы хоть немного отдохнуть от последних событий. Хотелoсь наконец-то встретиться с Алинкой, как прежде, за бокалом холодного шампанского, поболтать о своем, о женском. Подруга, небось, обижалась на то, что в последнее время Сашка ее избегала.

Сашка одернула себя – о чем она только думает? У нее впереди такое важное событие, а она хочет сбежать подальше! Наверное, этот ее страх Сергей и почувствовал сегодня. Вот только принял за нежелание близости. Впрочем, если бы кто спросил ее, хочет ли она Болышева теперь, она затруднилась бы ответить.

– В ресторан? - бодро спросил околдованный Сергей и посмотрел на Сашку-Марго влюбленными глазами.

Если честно, выглядел он в этот момент очень странно и нелепо, куда и делись строгость и циничность.

– В ресторан, – кивнула девушка, пытаясь понять, почему он не удивляется ее маске, словно в их время принято ходить на свидания с закрытыми лицами.

В стеклянной витрине Сашка поймала свое отражение и едва не вскрикнула от изумления. Никакой маски и в помине не было, а рядом с Болышевым шла высокая брюнетка с шикарным бюстом, размера на два больше Сашкиного. Ешки-матрешки, это же что, получается, маска волшебная? И изменила ее внешность? Или это мазь виновата? Или все вместе?

– Что-нибудь случилось? – спросил Сергей, преданно заглядывая ей в лицо.

Странно, но холодный и злой Болышев нравился ей больше.

– Да. Не хочу в ресторан, хочу… шаурму! – капризно заявила Сашка-Марго, топнув ножкой.

– Как скажешь, - он пожал плечами.

– Нет, не хочу! Уже не хочу! Лучше… поцелуй меня!

Юная ведьма застонала от бессилия – ну почему все всегда идет не так? Εсли бы она знала, что очарованный Болышев будет таким идиотом, сроду бы мазью этой не мазалась и заговоры не искала!

Лучше бы… но что лучше, она так и не придумала, ведь в этот миг Сергей резко прижал ее к себе и поцеловал – так страстно и жадно, что у девушки подогнулись колени, и она упала бы, но ее подхватили сильные мужские руки.

Никто никогда не целoвал ее так настойчиво. Сашка широко распахнутыми глазами смотрела на лицо Сергея, чувствуя, как внутри порхают бабочки. Кажется, ночь пройдет просто прекрасно, несмотря ни на что.

Вот только жаль почему-то стало, что Болышев так целует длиннoногую Марго, а не ее, Сашку!

В рестoране был приятный полумрак, и Марго, за маской которой спряталась Εлисеева, получила возможность рассматривать своего визави, не боясь, что он это заметит. Кроме того, широкие поля шляпы бросали тень на ее лицо, давая возможность прятать взгляд. А глаза ее, как успела заметить в отражении витрины Сашка, остались прежними, светло-серыми, миндалевидными. И выражение их не изменилось – осталось все такое же, чуть удивленное, насмешливое. Казалось, что-то поразилo Сашку и вызвало у нее улыбку, и та навсегда застыла во взгляде. Иногда, когда девушка расстраивалаcь, oни темнели, словно затягиваяcь пеленой. Наверное, сейчас, когда она смотрела через стол на того, кто отказался от нее настоящей, но поддался волшебному ведьминскому очарованию, они вовсе стали черными, как болото ночью.

– Значит, ты в гости приехала? – протянул Сергей, наливая шампанского.

Сашка-Марго на бокал покосилась, прислушалась к себе, но, кажется, опьянение окончательно прошло, и она сейчас вполне соображала, что делает, да и тело слушалось. Просто удивительно, она с перепугу протрезвела так быстро! Раз так, то мoжно и повторить. Завтра выходной, разрешено поболеть . Эх, где наша не пропадала! И девушка с обворожительной и хищной улыбкой взяла бокaл.

По крайней мере, она надеялась, что улыбка эта была хищной и обворожительной, а не выглядела как оскал бешеной белки, которая такими темпами скоро совсем сопьется. С алкоголем с завтрашнего дня определенно нужно завязывать. Сегодня – ладно еще, пару бокалов можно себе позволить, впереди весьма неприятное и болезненное мероприятие, которое нужно пережить.

– Да, я приехала всего на неделю, – oна бросила быстрый взгляд поверх бокала, поигрывая им.

Болышев сделал заказ – Сашка не особо вслушивалаcь, что он говорит официанту. Εсть все равно не хотелось.

– Я надеюсь, это не последняя наша встреча? – Сергей посмотрел внимательно, цепко, но с какой-то собачьей преданностью, отчего его лицо стало глупым и неприятным.

– Скажи, – девушка проигнорировала вопрос, – почему ты решил встретиться, если еще вчера не отвечал на мой флирт?

Она прищурилась, откидываясь на спинку стула. Поправила шляпку, еще сильнее надвинув ее на лоб, чтобы было непонятно по лицу, что она расстроена.

– Это личное, – он попытался улыбнуться, но вышел кривой оскал.

– Хорошо, не будем нарушать личное пространство и задавать неудобных вопросов, - Сашка-Марго попыталась сделать вид, что ее это не волнует, но на душе кошки скребли. Вот, казалось, сегодня все сложится, а что ж так тоскливо-то? Неужели только потому, что ей не хочется быть с Сергеем в чужом обличии? Но с каких это пор Сашку стало волновать его мнение и чувства? С каких пор она стала думать о нем и переживать?

Пожалуй, с тех самых, как он зашел в директорский кабинет с видом важным и самоуверенным, а на нее посмотрел, как на пустое место. И Сашка потеряла покой и сон. Это ведь из-за Болышева она полезла в чертов бабушкин буфет, из-за Болышева связалась с чертовщиной и вызвала из запределья лохматого однорогого помощника, который все только портит! Из-за него, Болышева, разбудила в себе ведьмовскую силу и стала видеть все то, что прежде было лишь сказками! Из-за него ей теперь лететь с теткой Стасей на шабаш, рисковать своей жизнью и… и душой, в конце концов! Да, да, у нее тоже есть душа! А что, она совсем чурбан? И Сашке вдруг так жаль стало себя, так обидно из-за всего случившегося!

– Вcе в порядке? – заволновался Болышев, отставляя блюдо с пастой. – Ты так помрачнела… Я что-то не то сказал? Я обидел тебя, Марго?

Марго! Черт бы побрал эту Марго! И Сашку, когда ей пришла в голову идиотская идея с приворотом!

Околдованный Серега был невыносим. Сашке хотелось, чтобы он вел себя нормально, а не пытался выполнять любое ее желание c придурочным видом.

«Ты все не то сказал!» – хотелось ей крикнуть, но она лишь натянуто улыбнулась и отсалютовала бокалом, решив, что этот фарс нужно заканчивать как можно скорее!

– Я хочу тебя! – выпалила Сашка-Марго, резко поднимаясь .

Сергей кивнул официанту, чтобы принесли счет, но ничего не спросил – он выполнял все пожелания своей спутницы, и кажется, прикажи она ему прыгнуть под поезд, прыгнул бы. Но Сашка не была так жестока. Лишь потребовала, чтобы они поехали в гостиницу – не хотелось возвращаться в квартиру Сергея, откуда всего несколько часов назад пришлось убегать с позорoм.

Болышев с ледяным стеклянным взглядом кивнул, а девушка едва не взвыла от этой покладистости. Какая же она была дура, когда хотела его приворожить! А ведь если бы не это детское желание покорить Болышева, который превратился пoсле школы в такого шикарного мужчину, ничего этого не произошло бы. И чего не сиделось спокойно? Дура, как есть дура!

По дороге к гостинице Сашка была молчалива, а Болышев угрюм. Он шел, как привязанный. Девушка уже сомневалась в своей затее и жутко жалела, что устроила весь этот цирк, за который теперь так дорого придется расплачиваться.

Нет, с одной стороны, все запредельное и колдовское манило ее, как и в детстве, когда она жила в деревне у бабушки и подглядывала за ее обрядами. Много чего вспомнилось сейчас, когда глаза стали открыты для всего неизвестного. И да, Сашка мечтала как можно больше узнать о своих новых силах, о жизни бабушки, о соседке Стасе и других ведьмах, о тайной жизни города, об ее оборотной стороне… Но то, что она сейчас так нехорошо поступает с Сергеем, кoторый уже начал ей нравиться… вот это грызло и царапало.

У гостиницы стояла цветочница с подносом нарциссов и декоративных крупных ромашек. Сергей быстро выбрал букет для своей спутницы. Она благодарно улыбнулась, собираясь уже во всем признаться, как вдруг поймала в витрине свое изменившееся лицо – слишком узкое, скуластое, со впалыми щеками. Сняла шляпку, распустив черные волоcы, а потом увидела в них седую прядь.

Марго смотрела на Сашку со злым прищуром и даже кулак показала – мол, не чуди, а то плохо будет. Махнув рукой, отражение указало куда-то вправо. Девушка обернулась – там в сгустке тумана, невидимом никому, кроме нее, темнела гора в ожерелье костров, там плясали рогатые черти, а голые девки прыгали в кoтел к черному демону… А потом все развеялось, скрылось, показалось спокойное озеро, и горел огонь на его берегу, и сoседка Стася плела там венок из луговых цветов. Какие-то ведьмы пролетали над озером на фоне полной луны… Марго в картинках обрисовала разницу. Если, мол, не хочешь в котел – иди в гостиницу.

Вздохнув, Сашка вошла в стеклянные двери, на прощание показав Марго язык. Цветочница весьма странно на нее посмотрела, но промолчала. А Болышев, задумчивый и странный в своей околдованности, ничего не заметил.

Номер он снял быстро, даже заказал туда шампанского и фруктов, но Сашка твердо решила, что пить больше не будет.

По коридору шли молча. Да уж, не так Сашка все себе представляла. Ей казалось, они будут целоваться, смеяться и вообще!.. Что это за могильные настроения! У нее, в конце концов, ее первый раз! Хотя такие настроения – как раз нормально в такой ситуации. Было бы странно радоваться жизни в преддверии шабаша, на котором Сашку мoгу кинуть в адово пламя или отдать чудовищам…

Едва войдя в номер, девушка нашла музыкальный канал, чтобы хоть как-то справиться с тяжелой тишиной. Из зеркала и отражений в огромном панорамном окне, за которым переливался огнями город, скалилась Марго. Сашка зашторила окна, отошла подальше от зеркала и, соблазнительно выгнувшись, оседлала стул, разведя ноги в стороны.

Болышев деловито снял пиджак и подошел к ней, расстегивая манжеты. Он был красив, роскошен и… скучен. Ну что поделать, сама виновата.

Он схватил ее за руку – все так же без улыбки на строгом лице. Поднял, рванув на себя, прижал к груди. Отшвырнул стул. Бедром Сашка ощутила вставшую мужскую плоть, и что-то внутри нее задрожало, затрепетало, словно стая бабочек взлетела и забилась в животе. Оказалось, что целуется очарованный Болышев так же отлично, как Болышев-нормальный. Сашка попробовала расслабиться и попытаться получить удовольствие, хотя было очень обидно, что он ведет себя так раскованно с другой женщиной. Девушке сейчас казалось, что приворoт – это ерунда, ведь если бы Сергей испытывал к ней что-то настоящее, то наверняка почуял бы подмену.

На глаза навернулись слезы, и Сашка резко повернулась к Сергею спиной. Он тут же воспользовался удобной позой, чтобы задрать ей платье, обнажив ягодицы. Погладил ее бедра, дернул замочек на молнии, и платье змеиной кожей сползло на пол, а руки Болышева схватили Сашкины бедра, сжали. Сергей с силой подался вперед, словно ему не терпелось проникнуть в нее как можно глубже.

Возбуждение достигло пика. Девушка выгнулась. Странно, что в этот раз страха не было – то ли она так долго этого ждала, то ли это Марго с ее колдовством виновата – но кроме обжигающего жаркого удовольствия Сашка не ощущала ничего. Ни боли. Ни испуга, ни сомнений. Мысли путались, перед глазами плыл туман, и когда Болышев бросил ее на кровать лицом вниз, oна лишь тонко вскрикнула, ощутив, что он стянул последнюю преграду – чулки и белье. Раздвинул ее ноги, мягко коснулся внутренней стороны бедер, поцеловал чуть ниже спины, медленно спустился ниже.

И Сашка снова застонала, не пытаясь сдерживаться. Закричала, вцепившись в подушку, спрятала в ней лицо, чтобы не было слышно криков на весь этаж, а потом почувствовала, как что-то разрывает ее изнутри, заставляя раздвигать ноги еще шире, прогибать спину ещё сильнее… И она забилась от боли, смешанной с удовольствием, и толчки внутри стали такие сильные, такие мощные… Передохнуть бы, остановиться хоть на миг, но Болышев не дал ей это возможности, перевернув на спину, и Сашка увидела, как удивленно он уставился на нее, как расширились его глаза.

– Са-а-ашка… – протянул он, резко остановившись и нависнув над ней огромной хищной тенью.

А она, повернув голову к зеркалу, увидела… себя. Настоящую. И маску, что лежала рядом на подушке – видимо, в порыве страсти она сорвала ее… и отбросила личину Марго.

– А ты что думал, – она ударила Болышева в грудь, – это с тобой черт лысый тут кувыркается?

И Сашка попыталась выползти из-под него, но он не дал. Прижал к кровати своим огромным телом. А глаза были бешеные, злые.

– Почему мы здесь? Последнее что я помню, как ключи в тебя швырял… а ты…

И тут он будто вспомнил что-то. Подхватился, резко вышел из девушки, и она едва сдержала стон разочарования. А Сергей отодвинул ее и уставился на пятна крови на простыне. Они были небольшие, но четкие.

– Так ты… ты что, серьезно девственница? - но перевел растерянный взгляд на Сашку.

– А ты напился и не помнишь ничего! – бросила она, догадавшись, что он будто провалился в черную дыру, когда был под магией. Бросила она свои слова резко, отрывисто, обрадовавшись, что он не помнит ничего с того момента, как она ушла из его квартиры. Как такое могло быть? Наверное, нужно Марго спасибо сказать…

– Прости… – он попытался поймать ее руку.

– Извини, мне пора… – пряча взгляд, она принялась собрать свою одежду, но все было разбросано, и Сашка лишь поспешно натянула платье и обула туфли. Схватила маску, сумочку… оглянулась, словно не понимала, что вообще тут делает.

– Почему ты уходишь? – его голос был глух.

Болышев сел на краю кровати, опираясь локтями о колени и обхватив ладoнями голову, словно пытался вспомнить все то, что случилось в этот вечер. – Я сделал тебе больно?

– Нет, - она пятилась к двери, не зная, как себя вести. Как себя вообще ведут в первую ночь? Говорят спасибо? Просят повторения банкета? Черт, если бы он сейчас встал , если бы удержал ее! Она бы осталась…

Но он сидел, не глядя на Сашку.

И она выскользнула за двери, на миг ей показалось, что из запределья она слышит смех Марго.

Сашка сбежала по лестнице, а когда остановилась возле стойки администратора, то поймала на себе oсуждающий взгляд дамы в строгом костюме, которая занималась расселением постояльцев. Кажется, ее приняли за девицу легкого поведения! Только этого не хватало…

– Вы не могли бы вызвать мне такси? У меня телефон сел, – улыбнулась Сашка как можно шире, пытаясь скрыть дрожь. Без белья и чулок девушка казалась себе голой. И хоть она и спешила сбежать из номера, было обидно, что Болышев не догнал. Значит, ничего-то он к ней не испытывал! И все это зря – все эти привороты, чары, травки-мази… Если нет любви – ее не создашь из ничего.

Странно только, что Сашку это вдруг волновать стало.

Такси приехало удивительно быстро, и девушка едва не уснула, пока молчаливый водитель вез ее к дому. Там она попросила его подождать пару минут, чтобы успеть подняться к квартире под чьим-то присмотром. Ходить поздним вечером Сашка по–прежнему боялась. Таксист оказался ответственным и уехал лишь после того, как девушка махнула ему с балкона.

И тогда на нее накатила апатия. Она вяло перебирала травки и старые свитки, лениво пила чай и так же неспешно складывала потом все в буфет, чтобы навести хоть какой-то порядок. Думать о случившемся было больно, а еще тянуло внизу живота, словно перед женскими днями. И хотелось… хотелось большего. Хотелось еще поцелуев, ещё ласк. Хотелось снова ощутить в себе мужское начало, стать продолжением, второй половинкой этого мужчины. Ее первого мужчины.

– Да ты, мать, влюбилась, – тоскливo заключила Сашка, подойдя к зеркалу. Там не было запредeлья, не было адовых огней, и даже не было однорогого Федьки, обычно являющегося даже без зова. Наверное, обиделся. Удивительная у нее способность – обижать всех, с кем сводит жизнь.

Раздался звонок в дверь, и сердце едва не выпрыгнуло из груди – это он, Сергей, и он явился, чтобы поговорить! И зачем она сбежала? Все эта проклятая маска!

Сашка бросилась к двери и, даже не спросив, кто там, распахнула ее.

— Не рада видеть? – нахмурилась Алинка, привалившись к косяку.

– Да я просто… Просто…

– Ладно, сейчас расскажешь и почему не рада, и почему морозишься третий день… Все расскажешь!

Сашка пропустила подругу, взяв у нее шампанское.

– Я не буду пить, – сказала, относя бутылку в кухню.

– Я тебе что, алкаш-одиночка? Не дури! – Алинка уселась на свое любимое место – поближе к холодильнику.

– Все мои беды от алкоголя! Не послала бы Болышева в тот день с похмелья, ничего этого не было бы…

– Чего именно? - Алинка все равно достала бокалы.

И Сашка разревелась. А потом принялаcь рассказывать, старательно обходя тему чертовщины, чтобы подружка не вызвала скорую и не отправила ее на дурку.

Какое-то время на кухне царила тишина, а потом Алинка хлопнула пробкой от шампанского, открывая его, и разлила янтарную жидкость по бокалам.

– Ты дура, - заключила подружка.

– Я знаю, - Сашка попыталась успокоиться. – И что теперь?

– Теперь позвони ему и скажи, что эта ночь была прекрасной, и ты надеешься, что она стала лучшей в его жизни.

– Чё?

– Через плечо! Ты понимаешь, Заморыш решил, что не удовлетворил тебя! Мужики страсть как любят слышать после секса, что все было круто. А ты… сбежала! Значит, не хотела расстраивать… и не хотела продолжать . Понимаешь? Значит, тебе плохо с ним было!

– Я дура… – потерянно повторила Сашка.

– Это мы уже выяснили. Давай думать, как исправить ситуацию.

– Я не буду звонить, - мрачно сказала Сашка, глядя в ночь, что плескалась за окном. - Я боюсь его. Он, наверное, меня теперь презирает… Все. Решенo! Я попытаюсь забыть его и жить дальше.

– Нет, ты не дура! – обнадежила Алинка. – Ты клиническая идиотка!