Глава 15

Кирилл.

Звонок телефона отрывает меня от созерцания расслабленной Тины, первым делом занявшей кресло-качалку. Я уже лет двадцать пять такого предмета мебели не видел, а тут обнаружилась за тысячи километров от дома.

Тина в ней такая уютная и красивая, умиротворённая. Сидит, глаза прикрыв, улыбается чему-то. Мыслям своим, даже под нос что-то бормочет, вытянула длинные ноги, невинная соблазнительница.

Трубку снимать не хочется, но смотрю на экран – Игорь. Начальник моей службы безопасности остался в городе, я только ему мог доверить общение с нашими «гостями», запертыми в пятом отсеке. Это важно.

Этот разговор не для женских ушей. Я выхожу из номера, подальше от домика отхожу и, скинув обувь, становлюсь на тёплую гальку. Устал дико, все мышцы ноют, развалюхой столетней себя чувствую.

– Кирилл Олегович, есть инфа, – безэмоционально говорит Игорь, и судя по звукам дыхания, выпускает сигаретный дым, как всегда, кольцами. Прикол у него такой. – Главный их без обезбола долго не протянул. Раскололся нам на радость.

Игорь хмыкает, явно довольный проделанной работой. Были ли мои ребята головорезами? Нет.

По большей части отец когда-то набирал их всех из неблагополучных подростков, убегающих от деспотичных алкоголиков-отцов, пьющих матерей, нищеты и неустроенности. Эдакие волчата, но они умели быть благодарными. Игорь, как и Илья, и почти все мои парни – достались мне «в наследство». Отец знал, что делал, и я голову могу дать на отсечение, что любой из них за меня сдохнет и имени своего не вспомнит. Тогда, много лет назад, я в той паршивой машине не схлопотал пулю в голову только потому, что охрана прикрыла собой, а бок быстро зажил.

– Новости – это хорошо, – мне тоже хочется закурить, хотя бросил почти. – Оставшаяся парочка колется?

– О-о-о, ещё как, – смеётся Игорь. – Слабаки они, жалкие.

В пятидесяти метрах семейная парочка тихо спорят, куда отправиться на экскурсию, а я слушаю отчёт. И чем дольше говорит Игорь, тем сильнее злюсь.

– То есть ты уверен, что именно Алиев их послал?

– Они в три голоса об этом твердят. Ну, плюс через наших компьютерщиков навели незаметно мосты, не врут «гости». Они тупые, не знаю, зачем Алиев вообще с ними связался. Представляете, даже переписку в мессенджерах не стёрли.

Я стараюсь понять, зачем именно Алиеву это было нужно. Какая цель? Мы не жалуем друг друга, но никогда открыто не враждовали, чтобы посылать по мою душу наёмников.

Это всё связано с Тиной, но каким боком к ней относится Алиев-младший?

– Хромоножка сказал, зачем, – читает мои мысли проницательный Игорь. – Интересно?

Снова резко выдыхает, а моя тяга к куреву становится невыносимой. Кулаки сжимаются и разжимаются, и я готов разбить что-то, когда Игорь сообщает «Он хотел забрать вашу бабу».

– Мою бабу? – я ошарашен, а Игорь неловко кашляет и клянётся, что это всего лишь цитата, сам-то он безмерно уважает Тину Романовну.

Допустим, пиздит, но сейчас не в этом суть.

– Ладно, отбой, – бросаю, ледяными пальцами сжимая трубку.

– Ещё кое-что, – оживляется Игорь. – От надёжных источников, сами знаете где, прилетела весточка. Начальство у ментов меняется. Есть мнение, что могут быть проблемы.

Поднимаю глаза к чужому незнакомому небу, где даже облака плывут иначе, задерживаю дыхание и с шумом выталкиваю воздух из лёгких.

– Отбой, – повторяю и запихиваю телефон в карман.

Ментовское начальство меня волнует, но не в первый раз у них кадровые перестановки, разберусь. Другое дело Алиев. Не зря я этого щенка с детства не перевариваю – гнида он.

Самое паршивое, что снова начнётся война. Когда я заменил отца, пролилось много крови, но после всё устаканилось, город зажил мирно, чётко работал распиленный бизнес. Но Алиев-младший – резкий и злой, ему мало своего куска пирога, ему нужен и мой.

“Он хотел забрать твою бабу”. Зачем? Зачем ему Тина? Чтобы мне отомстить? Или таким образом решил сам стать наследником её состояния?

Ещё так не вовремя пропал Архипов, и всё это кажется звеньями одной цепи.

Перед глазами мелькают картинки недавней свадьбы. Горящий взгляд Рустама, которым провожал Тину, похоть в нём, одержимость какая-то Он хочет мою жену – Тину сложно не хотеть, уж слишком красивая. Но хочет ли она его?

В голове бродят нехорошие мысли. Что Тину с Рустамом может что-то связывать. Что-то, о чём я не знаю. Может быть, она не настолько невинна, как хочет показаться? Может, её лёгкое согласие на брак со мной – часть какого-то плана?

Ай, мозги вскипят! А ещё ревность, с которой не могу справиться. Она вскипает во мне, течёт по венам огненной рекой, туманит разум.

Влетаю обратно в домик, да так и замираю на пороге. Тина с распущенными волосами стоит рядом с чемоданом и держит в руках разноцветную тряпку. Оборачивается на звук, в глаза мне смотрит с любопытством.

– Плохие новости? – она даже улыбнуться пытается, и это почему-то бесит.

Швыряю телефон на кровать, и аппарат, словно в замедленной съемке, подпрыгивает, с глухим стуком на пол приземляется.

– Отвратительные новости.

В два шага рядом оказываюсь. Сдерживаю себя, когда подбородок её поддеваю, заставляю в глаза смотреть. Мне ничего не стоит сломать ей шею, но, когда дело касается Тины, я не хочу быть грубым. Но мне нужен ответ, который будет не в словах, а на лице её написан, в глазах отразится.

– Тина, я сейчас задам тебе вопрос, а ты на него ответишь честно. Если соврёшь, я сразу пойму.

Не понимает, но и не вздрагивает, не трясётся испуганно. Только внимательнее смотрит на меня, слегка губу закусив. Кивает, готовая выслушать, а я снова шумно выдыхаю, усмиряя бешеное биение сердца.

– Что тебя, дорогая моя жена, связывает с Рустамом Алиевым?

Моргнув удивлённо, взмахивает пушистыми ресницами и глаза округляет. Они у неё тёмные, глубокие, чистые очень. Им так хочется верить.

– Я жду, Тина.

– Чего ты ждёшь? – головой дёргает, я опускаю руку и закладываю в карман, чтобы случайно ничего не разбить. – Я не понимаю, что за вопросы у тебя. Кто это вообще?

– Сын Тимура Алиева, – напоминаю, а Тина хмурится.

– Это который с папой постройкой здания речного вокзала занимался? – хмурится, бросая купальник на кровать.

– Он самый.

– Ну, я видела его пару раз – Тимура этого, – уверенно кивает своим мыслям. – Ни о каком Рустаме я знать не знаю и не слышала ни разу.

Тина чеканит слова, глядя прямо мне в глаза. Кромка губ побелела, как бывает всякий раз, когда моя жена рассержена.

– Верится с трудом. Рустам – фигура в тусовке приметная. В любом клубе его знают, как родного.

– А я тут каким образом замешана? – фыркает и смотрит на меня, как на дурака. – Какое отношения я имею к клубным тусовкам? Если ты забыл, я как бы не самая главная тусовщица столицы, и уж точно не знаю никакого Рустама.

Тина не орёт и не топает ногами, пытаясь мне что-то доказать. Она просто щурится сильнее, а крылья носа трепещут, выдавая её с головой.

– Отойди, – просит и быстрым шагом направляется к ванной, но я оказываюсь быстрее.

– Вот только не надо детского сада с прятками за закрытой дверью, – рявкаю, ловя Тину и входа в ванную.

Подскакивает на месте, когда хлопаю рукой по стене, отсекая ей пути к отступлению.

– Я просто хочу в туалет! – взвизгивает, когда перехватываю рукой её живот и в воздух поднимаю, словно тряпичную куклу.

Такая лёгкая, или я настолько злой, что габаритов не вижу?

Так, надо тормознуть.

– Туалет в другой комнате, – заявляю мстительно, а Тина рассерженно фыркает, дёргая ногами в воздухе и впиваясь ногтями в мою руку.

– Руки помою. Пусти!

– Нет, – качаю головой, хотя Тина не видит меня. Она борется за свою независимость и свободу, только разговор ещё даже близко не закончен.

– Ты не имеешь права! – металлом в её голосе убить можно, но на меня такие штучки не действуют. – Не трогай меня, Раевский! Руки убери! Ненавижу! Ты не имеешь права намекать, что я с кем-то шашни кручу. Ты мне никто! Даже если и кручу, ты мне никто!

Она злится, а я лишь крепче к себе прижимаю. Зарываюсь носом в тёмные волосы на макушке, вдыхаю особенный сладкий аромат, и голова кругом идёт. Член стоит колом, и эта реакция пугает даже меня.

Я ревную её дико. Только представлю, что Рустам мог коснуться моей Тины, пелена перед глазами.

– Я убью Рустама, – обещаю. – Если он только посмотрит на тебя, я ему горло вырву.

– Ты монстр, – вскрикивает, когда бросаю её на кровать. – Совсем с катушек слетел?

Тина злобно ощетинивается и отползает к изголовью кровати, стоит мне сделать шаг к ней. Ползёт, пока не упирается спиной в полированное дерево, кулаками по покрывалу бьёт, сердитая.

Ставлю колено на кровать, второе, но не приближаюсь. Расстояние между нами поможет разуму остаться чистым, хотя, когда до Тины пара метров, не сделать последний рывок очень трудно. Но я ещё не всё выяснил.

– Рустам Алиев устроил нападение на нашу машину, – говорю отрывисто, и глаза Тины округляются, темнея. – Это его люди сидят сейчас… у меня в гостях.

– Вот и подумай, чем ты мог ему насолить, потому что я его не знаю! – дышит часто-часто, губы поджимает, лоб морщит. – Я не понимаю, почему должна что-то тебе доказывать, но я правда его не знаю.

– Его шавки раскололись. Он хотел забрать тебя.

Склоняю голову к плечу, внимательно смотрю на Тину. Мне не нужные её слова, не нужны оправдания – это всё пустое. Но мне нужные её реакции – язык тела редко врёт.

Тина охает, неверяще смотрит на меня, губы облизывает. Она растеряна, напугана даже.

– В смысле меня забрать? Что это значит?

– Ну, как баб забирают? Мешок на голову и в подвал, – пожимаю плечами.

Такие схемы – не новость. Женщину так легко сломать, особенно, когда она, слабая и беззащитная, сидит в подвале на цепи. Не всякий мужик выдержит, если над ним долго и со вкусом измываться, что уж говорить про физически более слабых девушек?

Алиев – то ещё дерьмо. Ему изнасиловать ничего не стоит, а уж применить физическую силу и что-то сломать – так вовсе за удовольствие.

– То есть ты думаешь, Руслан…

– Рустам!

– Да хоть чёрт лысый! Рустам тебя бы… убил, а меня в мешок?

– Ну а что? – усмехаюсь. – Отличная схема. Богатая наследница овдовела сразу после свадьбы, ушла от мира, переживая гибель своего единственного супруга. Да все обрыдаются! Ну а пока будут рыдать, он тебя сломает мигом – что угодно ему подпишешь, любое имущество отдашь без лишнего писка.

Тина бледнеет. Хватается рукой за изголовье, глаза закрывает, будто вот-вот в обморок упадёт. Инстинктивно вперёд подаюсь, но она выставляет руку, останавливая.

– Кирилл, а папа… папа ведь жив.

Молчу, сверлю Тину тяжёлым взглядом, а она охает и рот рукой закрывает.

– Мы должны вернуться! – вскидывается, решительная. Тоже на колени становится, и расстояния между нами до смешного мало. – Вдруг пропажа отца – тоже часть плана этого Рустама? Я боюсь, что он может что-то с папой сделать.

Её буквально трясёт от напряжения. Тина вся, как оголённый провод, к которому прикоснуться страшно, током убьёт.

– Тина, твой отец сумеет за себя постоять.

– Ты не понимаешь, – трясёт головой. – Он слабый сейчас, ему в любой момент может понадобиться помощь врачей. Папа держится из последних сил, на чистом упрямстве!

– Но ты не должна закрывать его спиной. Если бы Архипов этого хотел, мы бы не стали мужем и женой.

– Я всё равно не хочу быть далеко от него, – Тина порывисто втягивает воздух, запрокидывает голову и часто-часто моргает. – Я и так места себе не нахожу из-за того, что папа не отвечает. А из-за этих новостей вообще дурно становится.

Она права. Мы слишком далеко, да и я не должен быть в стороне, когда Алиев решил развязать войну. Если не вернусь в город, может повториться давнишняя ситуация, и снова поляжет слишком много парней и бизнес будет под угрозой.

Я звоню в авиакомпанию, бронирую на самое ближайшее время частный борт. Менеджер на том конце провода ничем не выдаёт своего удивления. Я десять лет с ними сотрудничаю, они и не такое видели.

Тина мечется по комнате, бормочет себе под нос, пытается вспомнить, пересекалась ли она когда-то с Рустамом.

– Нет, не знаю я его, – повторяет и снова расхаживает из угла в угол. – Кирилл, когда самолёт?

– К восьми утра поедем в аэропорт, – сообщаю, быстро печатая распоряжения для брата и Игоря. – Когда мы вернёмся в город, Тина, в твоих же интересах сделать всё, чтобы никто не узнал, что наше путешествие закончилось, не успев начаться.

Я не вижу её лица, настолько поглощён перепиской, но Тина удивлённо охает.

– Ты думаешь?..

– Я уверен, дорогая моя, что стоит нам ступить на родную землю, тебе грозит опасность. Пока я не сломаю хребет Рустаму, ты всегда будешь в опасности.

– Но кроме этого резвого Рустама есть ещё и другие. Они ведь тоже ждут, они тоже могут навредить.

– Надо решать проблемы по мере их поступления. Поверь, когда я посажу на пику голову Алиева, остальные перестанут лезть к тебе.

– Думаешь, всё будет так просто?

– Просто? – хмыкаю, представив масштаб предстоящего пиздеца. – Нет уж, Тина, просто не будет. Но голова Алиева будет висеть на моём копье, это тебе обещает сын Олега Раевского.

Тина молчит, а я убираю телефон. Пока что все дела закончены, и можно хотя бы несколько часов ни о чём не думать.

– Что будет, Кирилл? – вздыхает, обнимая себя за плечи.

– Война будет, – объясняю очевидное. – Жестокая и беспощадная. Ты умеешь молиться?

Тина ошарашенно кивает.

– Вдруг пригодится, да? Вдруг бог действительно существует?

– Кирилл, ведь войны между кланами закончились десять лет назад.

– Да, как раз в тот момент, когда я окончательно установил власть. Но Алиев чёртов придурок, извращенец и урод. Ему мало того, что имеет, ему нужен ещё и мой кусок. От твоего он тоже не откажется.

– Страшно, Кирилл, – смотрит на меня, а голос тихий-тихий.

– Не бойся, Тина. Я обещал тебя защитить? Я это сделаю, даже если для этого придётся половину города разрушить.

В глазах Тины мелькает странное выражение. Она будто бы впервые видит меня, а на щеках выступает румянец.

– А теперь пойдём гулять. Нам надо сделать миллион красивых фоточек для инстаграма, – смеюсь, проворачивая в голове разные варианты. – Для всех мы будем счастливыми молодожёнами, которые проводят время, валяясь под пальмами. С остальным разберёмся после.