Глава 10 · О БЕЛОМ ПЛАТЬЕ И НЕОЖИДАННОЙ ВСТРЕЧЕ

Элизабет зачеркнула очередной день без мужей и орды, облачилась в штаны и рубаху, умылась, на ходу заплела косу и вышла из шатра. Время, когда она не умела самостоятельно заплести волосы и одеться, сейчас казалось ей далеким и неправильным. Папенька, замок, служанки, журналы, обсуждения меню и нарядов — как давно это было! Сколько времени она потратила на ерунду, не замечая по-настоящему важных вещей — дружбы, общения, любви!

А еще она обязательно поступит в академию, чтобы ни в чем не уступать ханам.

Было пасмурно, небольшой ветерок гонял по степи легкие пушинки самоцветов. Зато ночницы не закрылись от солнца и весело расцвечивали зеленую траву оранжевыми соцветиями, благоухая на всю степь. Элизабет наклонилась, чтобы сорвать цветок, и заметила в траве юркую коричневую ящерку. Вылитый драк! Только очень маленький и совсем не страшный. Она присела и осторожно погладила ящерицу по спинке. Тепленькая! Ящерица, однако, восторгов ханым-бай не разделяла и быстренько ретировалась подальше от такого знакомства. «Ей страшно, как мне возле драков», — подумала Элизабет, осторожно срывая самый большой цветок. Какой тонкий насыщенный аромат, лучше самых дорогих духов! А еще из ночниц делают настойку от кровотечений, а их сок добавляют в воду при купании младенцев, чтобы сон был крепче. Тетушка Сагха показывала ей травы, рассказывала об их целебных свойствах, и Элизабет была ей за это очень благодарна. Она бы сошла с ума, думая о мужьях, если бы не эти занятия, которым орчанка посвящала каждую свободную минуту.

Мимо нее прошли двое вооруженных зомби. Мужчина учтиво поклонились и направились в сторону скал. Охранники сокровищницы. А может быть, они охраняют того таинственного узника, который томится уже столетия в плену у орков? Интересно, кто же это? А вдруг Лестар прав и это действительно тот, кто знает пути в Игурбард?

Элиза привычно направилась в сторону тотемных столбов, здороваясь со встречными девушками. За эти дни зомбички осунулись, еще больше побледнели, черты их лиц заострились, и они стали похожи на хищных птиц. Лестар тоже очень сильно похудел, и все чаще Элизабет замечала на себе его жадные взгляды. Они так и не помирились, хотя разговаривали, вампир даже несколько раз провожал ее вечером к шатру, когда Элиза затемно засиживалась с другими девушками.

Вот и сейчас он выскользнул из простенка между шатрами и пристроился рядом.

— Прочла «Трактат о мироустройстве» Эриндриэля?

— Не до конца. Вот послушай, там написано, что вы мертвецы-зомби, поднятые темным ритуалом. А сам ритуал не описан, — обиженно произнесла Элиза.

— Чтобы у людей не было соблазна.

— А как это — умереть и родиться вновь?

— Страшно и больно или прекрасно и легко. Это зависит от того, как решит хозяин гнезда. Только тот, кто ведет род от демонов Темной стороны, может создавать себе подобных.

— Это ваши короли?

— У вампиров нет королей, есть Отец — самый старый из нас. Он отец для всех вампиров, и никто не может противиться его зову и власти.

— Как замечательно, что принц Эриндриэль уничтожил его и Шеол освободил вас!

Элизабет смотрела на верхушки гор, из-за которых поднималось солнце, и не увидела, как блеснули алой злобой глаза Лестара, но, когда вампир заговорил, голос его звучал ровно и почтительно.

— Госпожа моя, ты мудра не по годам. Я хочу принести извинения за непочтительное отношение. Надеюсь, ты не затаила обиды.

Ханым остановилась, повернулась к зомби, окинула его высокомерным взглядом и надменно произнесла:

— Рауль никогда не обижаются на прислугу.

К сожалению, здесь не было конюшен, куда можно было отправить зарвавшегося слугу, но уж Шеолу она расскажет о непочтительном поведении Лестара. Пусть он сам его накажет! Элизабет вспомнила, как выглядел зомби во время их первой встречи, и передернула плечиками от омерзения. Нет, все же она не станет рассказывать Шеолу, она расскажет Дри! Шаман не так жесток, как старший муж, и придумает для нахала какое-нибудь более мягкое наказание, чем голод. Но в душе Элиза была довольна, что Лестар извинился. Иногда ей не хватало кое-каких сведений об орде, а расспрашивать у зомбичек или свекрови не всегда было уместно. Да и казалось Элизе, что они что-то от нее скрывают, какой-то очень важный секрет, который касается ее мужей.

Они пришли на тотемную площадку. Это уже стало ритуалом: каждое утро начиналось с посещения тотема мужей. У подножия каменных столбов был расстелен синий матрас, на котором сидела черноволосая и голубоглазая зомби — Сирена. Такая красивая, что каждый раз рядом с нею Элиза чувствовала себя замухрышкой-крестьянкой. Сирена была возлюбленной Шайтана, одного из генералов Шеола. А еще она была Видящей.

Зомби кивнула Элизабет и устало улыбнулась.

— Они возвращаются.

— Все?

Сердце на мгновение замерло и упало в желудок, трепеща от предчувствия.

— Твои живы. — Сирена больше не улыбалась. — Но не все вернутся в родную степь, кто-то уйдет в леса Игурбарда, — туманно произнесла она и отвернулась, показывая, что разговор закончен.

Элизабет посмотрела на каменных идолов и глубоко вздохнула. Она никому никогда не призналась бы, что скучает по мужьям. По грубым ласкам Шеола, по нежным и изысканным комплиментам Дри, по их запаху, взглядам, намекам, по рукам на своем теле, поцелуям, таким разным и таким желанным. За эти дни забылись обиды и недомолвки, все казалось иным.

— Скажи Сагхе, что скоро прибудут послы от людей, — приглушенно произнесла Сирена. — Пусть готовится.

— Посольство? — Тетушка Сагха с такой силой швырнула шар теста на доску, что стол зашатался. — Как не вовремя урбуг их принес. Ступай переоденься. Будем делать умные лица, махать и улыбаться.

На портальной площадке собрались все, кто остался в лагере. Тургун, в честь такого события обувшийся в сапоги и навешавший на себя все оружие, которое имелось в его арсенале, с кровожадной улыбкой стоял возле полосы камней, отделяющей площадку от остальной степи. Рядом с ним замерли мужчины вампиры, сосредоточенные, напряженные, вооруженные кривыми мечами. Элизабет стояла чуть в стороне рядом с тетушкой Сагхой, которая в честь такого выдающегося события сменила синий халат на красное, в мелких цветочках платье. На груди орчанки переливалась в лучах юного солнца огромная брошь с аметистами стоимостью в пару скаковых лошадей вместе со сбруей и конюхом. Выглядела тетушка очень внушительно. «Словно корабль с алыми парусами», — хихикнула про себя Элизабет, покосившись на свекровь. Сама она надела кремовое платье, украшенное нежной вышивкой, закрытое, с высоким воротником-стойкой и пышными рукавами. Обе брачные цепочки она пустила поверху, чтобы у послов не возникло сомнений, кто здесь ханым-бай. Лестар помог сделать прическу, незатейливую, но зато украшенную шпильками с розовым жемчугом. Элизабет надела даже бальные туфли на высоких каблуках.

— Ханым-бай, ты такая аппетитная, — бросил сомнительный комплимент Тургун. — И чего ты не носить такие наряды каждый день?

Один из вампиров чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку, и подмигнул Элизабет, она улыбнулась в ответ. Мужчины зомби держались с нею подчеркнуто вежливо, но на сближение не шли. Тетушка объяснила это запретом Шеола даже облизываться на его жену. Ну и хорошо! Слишком они симпатичны и таинственны, от таких лучше держаться как можно дальше. А еще она прекрасно помнила, как выглядят голодные вампиры. Жуть!

Наконец контур стационарного портала засветился желтым, и в нем начали проявляться смутные очертания. Все притихли, Тургун выпятил грудь и положил ладонь на рукоять шипованной булавы, а Элиза гордо расправила плечи и, вспомнив наставления прабабки, придала лицу выражение «благородного превосходства».

Первыми на поляну вышли, чеканя шаг, четверо воинов в парадных мундирах цветов королевского флага, за ними появился сухонький старичок с деревянным сундучком, и только после него из портала выпрыгнул невысокий мужчина — посол. Его лицо показалось Элизе знакомым, и она стала лихорадочно вспоминать, где могла его видеть, когда посол развернулся и подал руку появившейся из марева портала девушке. Элизабет глубоко вдохнула и несколько секунд не могла выдохнуть. К ним шли супруги граф и графиня Сорес. Граф был серьезен, как и подобает послу самого сильного королевства людей, а на лице Амадеи Сорес сияла ослепительная улыбка.

Элизабет встрепенулась, всей кожей ощущая направленные на нее взгляды, еще больше выпрямила спину и изобразила на лице светскую улыбку. Никто не должен заподозрить, какая буря в ее душе! Вот же… тринадцать, два, шесть… эта белобрысая выскочка! Специально напросилась сюда с мужем, чтобы подпортить Элизе жизнь! Не дождется, мымра грудастая!

Тетушка Сагха сделала шаг навстречу послам и величественно склонила голову в знак приветствия. Элиза повторила ее жест.

— Мы рады видеть посла людей в Орочьих степях, — низким грудным голосом, так не похожим на ее обычный, произнесла орчанка. — Я приму ваши верительные грамоты, но заверять их будут мои сыновья.

Старичок почтительно подал Соресу ящичек, а он передал его тетушке Сагхе.

— Его величество Зуло Восьмой шлет заверения в вечной дружбе…

Через пять минут, когда Тургун громко и смачно зевнул, так, что зомбички перестали обсуждать наряд Амадеи, тетушка Сагха подняла руку, прерывая словоизлияния молодого посла.

— Мальчик, оглянись вокруг. — Граф поднял растерянный и слегка испуганный взгляд на орчанку. — Перед кем ты здесь изливаешь поток своего красноречия? Перед слабыми женщинами, ничего не смыслящими в политике? Разве ты не видишь, что орды нет?

— Простите, госпожа, — заалел щеками граф Сорес. — Но протокол требует… а я еще никогда…

— Плевала я на протокол с вершины мэллорна. И ты плюнь!

Сорес облегченно вздохнул, открыто улыбнулся, расправил плечи, стал чуть выше ростом и оглянулся.

— А где хан Эришеолталь?

Элизабет показалось, что граф только сейчас заметил — встречающих подозрительно мало. Неужели он так волнуется из-за своего первого визита в качестве посла, что ничего вокруг не видит? А на мальчишнике был совсем нестеснительный. Воспоминания о том, что произошло после, обожгли щеки, заставив Элизу слегка улыбнуться и опустить глаза в землю. Она надеялась, что мужья тоже скучают по ней. И в этот раз их встреча пройдет так, как она захочет! Идеально! При свечах, под музыку в полумраке спальни… Элизабет предалась сладким мечтам и пропустила часть разговора.

— …война, — услышала она последние слова, произнесенные свекровью.

— Его величество должен об этом узнать! В вашем распоряжении есть маги?

Орчанка отрицательно покачала головой.

— Тогда я воспользуюсь порталом, пока он открыт для моих сопровождающих. Прошу разместить мою жену и помочь ей освоиться. Я вернусь, как только получу указания от его величества.

— Ступай, мальчик, и ни о чем не волнуйся, у твоей супруги здесь подруга.

Сорес что-то тихо сказал жене и бегом бросился в портал, следом за ним ушли сопровождающие. Амадея осталась стоять посреди поляны в окружении молчаливой немногочисленной толпы. На ее лице сквозь маску светской учтивости явно проступала растерянность.

— Тургун, бездельник, чем пялиться на красавицу-посольшу, лучше отнеси сундук госпожи в шатер для гостей, — скомандовала тетушка Сагха и клыкасто улыбнулась Элизе, передавая ей коробку с документами. — Деточка, спрячь это в кабинете Шеола и возвращайся.

В кабинете? Ах да, у этого грубияна есть кабинет, он же окончил академию, если верить Зухре. Элизабет горделиво окинула взглядом окружающих, словно они могли прочесть ее мысли, и крепче прижала к груди ящичек с документами. Ее муж окончил академию с отличием! Это не то же самое, что какая-то там выскочка Амадея, которая небось еле-еле дотянула до выпуска!

«Выскочка» с радостным лицом подошла к Элизе и протянула ей обе руки.

— Я так рада тебя видеть в здравии, милая Элизабет!

— А как я рада! — захлопала ресницами Элиза, позволяя «подруге» обнять себя и желая ей покрыться прыщами с головы до ног!

— Тебя бы сейчас при дворе его величества никто не узнал. Куда подевалась твоя аристократическая бледность? Что значит солнце, свежий воздух и простая пища! Мне кажется или ты немного поправилась?

— Нет, — процедила сквозь зубы Элиза, прекрасно понимая, что ее только что оскорбили, сравнив с загорелой селянкой.

— Я привезла тебе письма от герцога Рауля и его супруги, — улыбнулась Амадея, окидывая Элизу внимательным взглядом. — Я пришлю их тебе со служанкой.

— Буду ждать с нетерпением, — вернула улыбку Элизабет, а про себя злорадно подумала, что Амадею ждет большое разочарование.

Слугами и рабами зомби были только для чужих, а здесь, в орде, они пользовались теми же правами, что и орки. Правда, и обязанности у них были как у полноправных членов сообщества. Зачем оркам нужно было показывать всему миру, что вампиры — рабы, Элизабет пока понять не могла. Но она надеялась выяснить это из «Трактата» принца Эриндриэля. Он должен был знать правду! А пока она злорадно ликовала, представив, как Амадея станет снимать свое шикарное платье, корсет которого зашнуровывается на спине. Настроение сразу улучшилось. У Амадеи ведь нет Лестара! Кстати, где он?

Вампир, словно почувствовав ее мысли, вынырнул из толпы зомбичек.

— Моя госпожа, позволь помочь.

Элизабет отдала ему коробку с документами и, величественно кивнув Амадее, которую ждал Тургун с сундуком на плечах, упорхнула следом за вампиром, ловко ступая на плоские камни. Уж что-что, а ходить в бальных туфельках по камням она научилась. Элиза с улыбкой вспомнила свой первый день в степи, когда она убегала от Ми и Ши по россыпи мелких камешков, спотыкаясь и сбивая ноги! Теперь ей самой все это казалось далеким и нереальным. А ведь прошло совсем немного времени, но словно полжизни позади.

— Завтра вернется орда, — отвлек ее от воспоминаний тихий голос Лестара. — Моя госпожа, тебе следует озаботиться официальным статусом ханым-бай. Посол ведь не преминет сообщить королю о том, что договор между орками и людьми еще не вступил в полную силу.

— Сама знаю.

Элиза не раз думала об этом и уже была согласна, да только мужья не спешили осуществлять «утверждение» договора. Интересно, почему?

— Ханы ждут, когда ты сама выберешь, с кем первым разделить ложе.

— Ты мысли умеешь читать? — подозрительно прищурилась Элиза, входя следом за вампиром в синий шатер, где обычно собирался совет старейшин и где Шеол занимался делами орды. Она уже бывала здесь, когда они подписывали брачный договор, но все равно стало любопытно.

Кабинет Шеола поражал своим минимализмом. Стол из темного дерева, кресло, покрытое волчьей шкурой, шкаф с книжными полками и отделением, закрывающимся на ключ. Ключ торчал в замке. В это отделение Лестар и поставил шкатулку.

— И все? — удивилась Элиза, вспомнив, какие сложные замки, простые и магические, стояли у папеньки в кабинете.

— В орде не воруют.

— Почему?

— Бессмысленно, да и нет ничего такого, из-за чего стоило бы рисковать. Для орков нет, — пояснил Лестар.

— А для людей?

— Людей больше интересуют сокровища, спрятанные в пещерах, чем бумажки.

— Вот бы хоть одним глазком глянуть, — вздохнула Элизабет.

— Как только станешь ханым-бай, господин отдаст тебе все ключи. Ты сможешь подобрать любое эльфийское украшение, исполненное с таким изяществом и мастерством, что тебе будут завидовать королевы.

— И я смогу надеть их на Осенний бал, куда его величество всегда приглашает предводителей всех народов…

— Конечно, и все те, что смеялись над тобой, захлебнутся от зависти. А еще в сокровищнице пылятся рулоны эльфийских тканей, и наши мастерицы сошьют для тебя любой наряд…

«Захлебнутся от зависти…» Смешно. Он не знает, что ей последнее время безразлично, что о ней думают и говорят в салонах напыщенного, себялюбивого и лживого светского общества.

Какое же это наслаждение: снять тугой корсет и пышные юбки и облачиться в такие удобные мужские штаны и легкую рубаху! Как она раньше ежедневно носила эти пыточные устройства?

Элизабет потянулась и вытащила из прически последнюю шпильку, волосы свободной волной упали на спину. Она тряхнула головой, внимательно рассматривая себя в зеркале. До сих пор ей нравилось свое отражение, но сегодняшние слова Амадеи что-то всколыхнули в душе. Неужели она нежеланна мужьям, потому что стала похожа на смуглых южанок? Или еще хуже — на крестьянку?

— Тук-тук, — донеслось от входа, и в помещение зашла Амадея.

Она успела переодеться в костюм для верховой езды и короткие сапожки. Светло-зеленый цвет очень шел к ее глазам. Позади графини маячил Тургун, который, по-видимому, и привел ее к шатру ханов.

— Так как слугу мне пока не выделили, я сама принесла письма.

— Не стоило так утруждаться. Ты, наверное, устала с дороги.

Элиза взяла два тонких конверта и бросила их на подзеркальный столик, решив прочесть вечером без свидетелей.

— Ханым, тетка Сагха всех зовет обедать, — сунул голову между тяжелых занавесей, отгораживающих комнаты, Тургун. — Красивая у тебя подружка. Так и хочется оркнуть, — причмокнул он и, прежде чем в него полетела диванная подушка, исчез за едва колыхнувшимися шкурами.

Амадея возмущенно открыла рот, но не успела ничего ответить, потому что Элизабет хихикнула.

— Посольша-то… во! — раздался издали раскатистый бас Тургуна, и Элиза, представив, как вечно озабоченный орк показывает кому-то, где именно и какого размера это «во», засмеялась громче.

— Очень смешно? — холодно поинтересовалась Амадея. — Я вообще не понимаю, как Шеол мог оставить этого недалекого увальня руководить в свое отсутствие?

— Тургун, может, и не заканчивал академий и не умеет вести светские беседы о погоде, зато он смел, верен орде и честен! — заступилась за орка Элиза. — Или ты считаешь, что мой муж оставил бы своих женщин на попечение никудышнего болвана?

Ей вдруг стало обидно за орка, которого она и сама иногда поругивала за его несдержанный язык. Но она своя! А всяким выскочкам нечего на их Тургуна рот разевать!

Амадея на это только хмыкнула, но развивать тему не стала.

— Покажешь мне стойбище? — миролюбиво спросила она.

— Что ты хочешь посмотреть?

— В первую очередь — тотемы! — Глаза Амадеи загорелись предвкушением. — Расскажи мне, какие они, тотемные животные орков?

Они шли по тропинке вдоль шатров — больших и не очень, высоких, остроконечных, круглых и квадратных, разных — но все они объединялись украшениями в виде замысловатых орнаментов.

— У моих мужей это волки. Разумные волки. Огромные, черные, со светящимися глазами. Ми и Ши.

Элизабет опять вспомнила о мужьях и вздохнула. Быстрей бы наступило завтра!

— Богиня! А чем провинилось твое свадебное платье, за что его повесили?

Вот… пятнадцать! Она и забыла про это барготово платье! Амадея остановилась, как будто натолкнулась на стену, и, широко раскрыв глаза, вылупилась на платье, трепещущее на ветру. У! И что говорить? Платье за время висения слегка потрепалось. Дожди, пыль и ветер не сделали его чище и наряднее. Вид, откровенно говоря, у платья был жалкий. Точно такой же, как и пунцовое лицо ханым-бай.

— А это старинный обычай орков!

Элизабет ухватила Амадею за руку и потащила к тотемной площадке.

— Просто обычай!

— И что он символизирует?

— А я откуда знаю? — буркнула Элиза, представляя, как она сжимает шею Шеола. Отчего именно его, она не знала, но была уверена, что это сам хан придумал дурацкий ритуал!

— А это Сирена! Она Видящая!

Наконец-то можно было сменить нервирующую тему!

— Сирена, это жена посла людей графиня Амадея Сорес!

Красавица-зомбичка медленно поднялась с матрасика и изысканно поклонилась Амадее.

— Горячие ветра степей не принесут тебе радости, человек, — глядя мимо Амадеи, произнесла Сирена и повернулась к Элизе. — Завтра вернется орда, сделай свой выбор, ханым, время на исходе, он хочет вернуться.

Она опять села на матрас и прикрыла глаза. Как всегда — ничего не понятно, кто хочет вернуться, куда? Но спрашивать бесполезно, Сирена никогда не помнила о своих предсказаниях.

— Сирена, Шайтан ведь жив? Отчего бы тебе не вернуться в свой шатер? — мягко спросила Элизабет.

Зомби очень сильно похудела, осунулась, и ее красота начала увядать.

— Он жив, пока я держу его, — тихо ответила Видящая. — Все мы держим своих любимых. И ты держи. Держи обоих, иначе быть беде.

Амадея нахмурила брови и оглянулась.

— Я читала о том, что сердце мага может биться за двоих, но твое сердце не бьется. Ты мертва. Как ты можешь кого-то удержать в этом мире?

— За меня дышит и живет возлюбленный. Он знает, что, если он умрет, умру и я, — просто ответила Видящая и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Амадея только головой покачала, но молчала всю обратную дорогу, Элиза тоже не спешила делиться мыслями. Совет Видящей совпадал с советом русалок и ее собственными желаниями, только вот как его осуществить? Страшно и стыдно даже думать об этом.

У шатра тетушки Сагхи было весело. Здесь собрались все. Мужчины рубили мясо, женщины ощипывали кур, чистили овощи, потрошили рыбу.

— Завтра возвращается орда, и нужно хорошенько накормить мальчиков. Мой последний муж всегда говорил, что путь к его сердцу лежит через желудок. Это он научил меня готовить.

Тетушка Сагха кивком головы указала Амадее на место за столом и водрузила перед ней огромную тарелку с пирожками. Элизабет стянула верхний пирожок и, жуя на ходу, побежала к группе зомбичек, с хохотом месящих тесто. Она уже несколько дней мечтала испечь мужьям пирог, и вот теперь выдался такой шанс!

Амадея так и застыла с открытым ртом и недонесенным до него пирожком.

— Это что, магия орков? Она передается вместе с замужеством? Все ханым-бай такие? — растерянно произнесла посольша, поворачиваясь к хмыкающей тетушке Сагхе.

— Ну, какая она будет ханым, мы пока не знаем. Сама видишь, платье до сих пор болтается на колу как символ неудачи моих мальчиков. Или их бестолковости.

Орчанка подозвала Витора и щедро плеснула в стоящую на земле миску сметаны. Кот благодарно мяукнул и, облизнувшись, неторопливо принялся за пиршество.

— А при чем здесь платье? — проводив кота задумчивым взглядом, поинтересовалась Амадея.

— Да чтоб оно уже сгорело синим пламенем! — в сердцах воскликнула тетушка и, подхватив со стола таз с яблоками, отправилась к костру.

— Платье — это символ невинности. Когда дева ее лишается, оно сгорает в магическом огне. И только после этого она получает благость степи, — пафосно пояснил невесть откуда вынырнувший Тургун и тут же добавил в своей манере: — Да только ханы никак не решат, кто жену первым оркать будет, вот и ходит она у нас неоркнутая.

— Неоркнутая? — растерянно переспросила Амадея и тут же широко усмехнулась: — Надо же, красотка Элизабет Рауль, которая отвергла всех женихов королевства, до сих пор не соблазнила даже Дри? Кому рассказать, не поверят!

А про себя подумала, что сегодня же напишет об этом брату, который не только успел «тролльнуть» свою избранницу, но уже даже ожидал наследника. Тролли с этим делом не тянут.

Амадея с довольной улыбкой ела пирожки и наблюдала за суетой вокруг. Она планировала написать трактат о жизненном цикле орков. Сам господин начальник тайной службы заинтересован в нем, хотя сразу предупредил, что если Амадея найдет что-то таинственное, то трактат не уйдет дальше библиотеки тайной службы. Но для Амадеи это было большой честью. И вот первая сенсация. Орки, оказывается, могут быть сдержанными.

«Или это Элиза им обоим до такой степени не нравится?» — хихикнула про себя графиня.