Глава 34

Стеша

Озадачил меня Рудольф Геннадьевич. Интервалы, видите ли, увеличивай! Легко сказать! Я вон уже час кран взглядом гипнотизирую, пальцами в стул вцепившись. Чтоб не сорваться. Руки не намылить, горячей водичкой грязь с них прочь не прогнать…

— Стеша! — а тут еще и Гриша пришел! Вон ключами звенит, наверняка впопыхах ботинки с ног сбрасывает. А значит, натоптал! И как я должна к ведру не броситься, скажите на милость?

Да я в его присутствии еще больше нервничать начинаю. Не знаю уже, как до минимума встречи наши сократить! Хоть расписание вводи, ей-богу!

— Сидишь?

— Сижу, — а вот сейчас бежать уже поздно. Что ж, тогда и здесь поднапрячься придется, чтоб лишний раз на губы его не смотреть.

— Как психотерапевт твой?

— Богатеет. Чувствую, пока меня лечит, на новый автомобиль накопит.

Я ж случай запущенный. Он мне тонко так намекнул, что тревогу забить нужно было многим раньше. Когда я еще ведать не ведала, что болячка такая существует, и в автобусе по всему что ни попадя постукивать — признак подступающего невроза.

— А у тебя что? Для обеда поздно уже, а до конца рабочего дня еще три часа.

А Гриша работяга! Просто так дела не бросит…

— Случилось чего? — испуганно на него взгляд перевожу и даже пальцы от стула, сама того не заметив, отлепляю. Мало ли! У него отец пожилой, тетка без царя в голове. Может, где чего ляпнула, а в ответ ей прилетело? Чем не повод из офиса сломя голову убежать? Вон как дышит тяжело, словно через ступеньки перепрыгивал. Хотя, подождите… А домой тогда зачем пришел?

— Случилось, — Гриша прям в куртке на стул напротив меня садится, и прежде чем заговорить, долго мне в глаза смотрит. Сейчас наверняка что-то жуткое скажет, чувствую!

— Не может, Стеш, так больше продолжаться. Ты волком на меня смотришь, лишний раз слово из тебя не вытянешь, даже вон, — на кастрюльки, что на плите дымятся кивает, — ужинаем теперь отдельно. Все, надоело мне. Иди вещи собирай.

— Вещи?

Леденею. Черт с ними, с руками немытыми. Как представлю, что сейчас с квартиры этой съеду, аж дурно становится. Я вроде как попривыкла, обжилась, наконец, в ванной теперь спокойно за вентили берусь… А он меня гонит? Сейчас? Когда у меня новый жизненный этап? Когда глобальные перемены только ухудшить все могут? Мама моя со своими причитаниями, что и без психотерапевта от ритуалов избавиться можно, и только и надо, что перестать ерундой страдать, под откос все пустит. Да и я… Я же скучать по Полонскому буду! Мне спокойней, когда знаю, что он за стенкой спит!

— Гриша…

— Да, Стеша, вещи, — а он серьезный такой, решительный. Видно, что курс наметил и решил его строго придерживаться.

Молнию на верхней одежде своей расстегивает, шапку, что до сих пор в руках держал, на стол кладет, и по-мужски ноги в сторону разведя, на спинку стула откидывается.

— Чтоб на два дня хватило. Загород поедем.

Уж не знаю, что и делать мне! Радоваться, что переезд оттянулся, или плакать, ведь знать не знаю, зачем он меня в лес везти надумал, но почему-то не сомневаюсь — отвертеться не даст.

— У нас там дом. Воздух чистый, самое то, чтобы получше друг друга узнать.

— А здесь что нельзя?

— Нет, — головой качает, — в квартире ты от меня бегаешь. А там бежать только если в лес.

Здорово! И как вразумить? Я же не смогу… Это новое место, а значит новая порция головной боли. Пока все отмою, пока осмотрюсь, пока заставлю себя на незнакомую постель улечься! Это ж сколько времени пройдет?

— Не могу я! Я сейчас по методу Джеффри Шварца с компульсиями борюсь! — чем не аргумент?

— Не знаю, кто такой этот Джеффри, но думаю методы его и за чертой города работают. Собирайся. А то силой потащу.

Поглядите! Хозяин!

— Не посмеешь, — упрямо подбородок вздергиваю, да вновь раковину свою любимую взором нахожу.

— А ты проверь. Только не жалуйся потом, что у тебя ни сменной одежды, ни зубной щетки с собой нет. Давай жена, не гневи мужа. А то я за эти пять дней и так уже озверел