Глава 2

Господин Хендрикс был недоволен. Очень недоволен. Сестрица Бригитта обманула его! Вместо обещанной красавицы-дочки подсунула это недоразумение. Старик ещё раз кинул косой взгляд на племянницу и фыркнул. Волосенки черные, губки не бантиком, фигура: взгляду не на чем зацепиться. Не то чтобы рукам где развернуться! Ясное дело, что Бригитта оставила себе наиболее красивую из своих дочерей (в том, что сестрица плодила по штуке в год, Хендрикс не сомневался). А ему отдала товар, который не каждому приглянется. Тьфу! Мелкая бабенка его Бригитта. Конечно, для иного результата стоило посвятить сестру в свой план. Может, тогда она и расщедрилась бы на белокурую и грудастую дочку. Но посвятить в план означало взять в долю. А выгорит ли оно вообще? Да и мало ли рыжей стерве того, что он решил позаботиться о судьбе племянницы? Могла бы и благодарность проявить. А не присылать ему это.

Хендрикс снова посмотрел на девку и повторно фыркнул.

Придется прислать к ней Карлу. Может, та и сотворит чудо своими золотыми руками.

Тем временем их маленькая процессия уже приблизилась к дому самого Хендрикса. На фоне других домов, этот выделялся новенькой крышей, белеными стенами и свежевыкрашенными ставнями. Конечно, Хендрикс как староста города просто обязан был показывать остальным хороший пример. Пусть и приходилось ради этого раз другой запустить руку в часть тех денег, что были собраны на благоустройство самого Бройте.

– Итак, – едва они переступили порог, начал инструктаж старикашка, – завтра важный день. Около полудня мы ожидаем приезд господина Скрола. К этому времени ты должна быть полностью одета и готова. Сегодня же можешь передохнуть с дороги. Я приказал Карле оставить тебе хлеба и квашенной капусты на ужин. Он ждёт тебя на кухне. После – тебя отведут в выделенную тебе комнату. Доброй ночи.

И гостеприимный хозяин удалился, не дав Мэри проронить и слова. Хотя девушку крайне интересовало то, как она может подготовиться к приезду господина Скрола, о котором она ничего и знать не знает? Однако все было не так уж плохо: ужин и кров. А дальше утро вечера мудренее.

По запахам еды и теплу, расползающемуся по дому из большого камина, Мэри без труда нашла кухню. Это было небольшое помещение, все заставленное всевозможными горшками, тарелками, кастрюлями, пивными кружками и прочей утварью, нужной и не нужной в хозяйстве. По правде говоря, на кухне всего этого было столь много, что Мэри искренне удивилась, зачем вообще хозяину дома столько вещей? Но размышления ее были прерваны появлением невысокой плотной женщины с пучком седых волос. Женщина эта оглядела Мэри весьма благодушным взглядом карих глаз. Улыбнулась ей и спросила:

– Полагаю, ты не дочка Бригитты?

Мэри несколько стушевалась. Она ведь не специально все это затеяла. По правде говоря, это хозяин дома ошибся и упорно не слышал ее слов о том, что она Мэри, а не Марта. А ей просто нужен был кров, хоть на одну ночь. Но сейчас, под взглядом этих теплых карих глаз все казалось иначе.

– Нет, – робко ответила Мэри, – я не знаю никакой Бригитты.

Ее собеседница неожиданно рассмеялась.

– Главное не говори об этом хозяину, – подмигнула она. – Что же по мне, то я думаю, так оно намного лучше. С Бригиттой я училась в приходской школе и хорошо знаю, какие цыплята могут быть от такой курочки. Ты же кажешься мне девушкой хорошей. Расскажи-ка, милая, что привело тебя в наши края?

При этом женщина поставила перед Мэри тарелку горячей мясной похлебки, а не хлеб с капустой, как грозился старикашка. Мэри поблагодарила женщину за угощение, и мало по малу они разговорились за столом. Карла, так звали новую знакомую, работала экономкой при старейшине Бройте господине Хендрикса. Из ее уст Мэри и узнала, что Скрол, раз сто упомянутый сегодня ее лже-дядюшкой, это не кто иной, как новый губернатор, назначенный в Бройте королем. Именно к его приезду старому скряге Хендриксу в доме и понадобилась лишняя пара рук.

– Не лучше ли мне будет признаться, что я вовсе не его племянница? – вздохнула Мэри.

Карла осмотрела ее с ног до головы и улыбнулась.

– Хозяину, по правде, все равно, кто будет выносить суп к столу. А мне вот лучше, если на подмоге в этот день будет человек толковый, а не глупая гусыня. К тому же, не думаю, что настоящая Марта спешит к дядюшке на помощь чистить картошку да мыть посуду. Оставайся на завтрашний прием. А я заплачу тебе из своего кошелька за подмогу. Не обижу, не переживай. Когда же встреча пройдет, ты снова будешь свободна как ветер.

«Свободна как ветер» – Мэри вздохнула. Это было именно тем, чего она так боялась. Одна, без денег, накануне зимы. Но предложение Карлы было лучше, чем ничего. Мэри тепло поблагодарила женщину за такую доброту. После чего та проводила ее в небольшую пыльную комнатушку, предназначенную для прислуги, и, пожелав спокойной ночи, удалилась. Мэри же, оставшись одна, долго не могла уснуть. Пусть завтра судьба и даёт ей шанс подзаработать, но что будет дальше? Наконец измученная своими мыслями, девушка подошла к небольшому окошку. За ним в свете луны виднелись очертания башни Бройте. Серое и мрачное днём строение в лунных лучах казалось необычайно лёгким, белоснежным, будто невеста перед венчанием. Улыбнувшись глупым мыслям, Мэри вернулась в кровать и наконец крепко уснула.

Утром Мэри поднялась довольно рано. На дворе ещё даже не пропели петухи, но привычная к работе девушка не стала ждать их сигнала. Карла радушно встретила ее на кухне, налила чаю, отломила хлеба, и, наскоро позавтракав, они обе принялись за работу: чистить, мыть, натирать до блеска, печь и кашеварить. Дело ладилось, что невероятно радовало Карлу, и та, в свою очередь, делилась с Мэри тем, чем жил Бройте последние годы.

– У нас и раньше была не столица, – рассказала она, – провинциальный городок как сотня других. Но когда землями правил лорд Вертон все же было лучше: рука хозяина чувствовалась. Многие и на местах остались, не поехали в большие города на заработки, именно от того, что верно служить лорду хотели. Да и он сам старался как мог. Один год хотел поля за башней под пшеничные засеять. Только не вышло: гибло все там. Тогда начали камень добывать. Для дворцов в столице. Это дело хорошо пошло. Работа тяжёлая, да мужики у нас рукастые. Кто добывал, кто обрабатывал. Кипела в Бройте жизнь. Но как помер лорд, каменоломни закрыли. Некому с ними управляться стало. Тогда и начал нам король губернаторов выписывать.

– А разве у лорда Вертона не оказалось наследников? – удивилась Мэри. Графство хоть и маленькое, да и на такое всегда наследник найдется.

Клара лишь пожала плечами.

– Не вышло у нашего лорда с семьей. История та долгая и печальная. Был брат правда младший. Только оба – и он и лорд наш – нрава горячего. Рассорились они. А брат взял да покинул родной дом. С тех пор и не знаем о нем ничего. Коли было бы известно, помер аль жив, король, наверное, давно либо наследника земель отыскал, либо нас к другому графству приписал. Пока же живём с губернаторами.

– А господин Хендрикс, он…? – поинтересовалась Мэри.

Но тут, словно барабес из табакерки, на кухню заглянул и сам зловредный старикашкой собственной персоной. Оглядев Мэри с ног до головы, он вновь, как и вчера, недовольно фыркнул и приказал Карле:

– Живо бросай эту свою бабскую возню и приведи девчонку в вид Вальтеру угодный.

Сказал, хлопнул дверью и ушел.

Мэри с изумлением посмотрела на Карлу. Затем на себя. Ну да: платье ее было в грязи, но ведь оно на то и дорожное. Волосы на голове несколько дней не мыты, да только когда тебя выставляют из дома, то последнее, о чем ты думаешь, это чистота волос на голове. Но видимо, господину Хендриксу не нужна была такая замарашка для прислуги перед губернатором.

– А ведь в коем веке дело говорит, старый хрыч, – дружелюбно улыбнулась Карла, так же оглядев наряд Мэри. – Утро ещё только начинается, а ты мне уже так помогла. Пойдем, помогу и я тебе.

Уже через час Мэри была умыта, одета и заплетала свои длинные темные волосы в косу, как ее покой снова нарушил ворчливый хозяин дома.

Только на этот раз, увидев ее, он искривился ещё больше.

– А это ещё что? – прошипел он, оглядев светло-серое платье, выданное Карлой.

Та раскрыла было рот, но шанса сказать свое слово ей не дали.

– Немедленно переодень ее! Гость уже на подъезде!

– Переодеть? – Карла сложила руки на груди. - О чем вы, господин?

– До чего ты курица непонятливая! – буквально вскипел от ярости старичок. - Одень эту, ее, Марту иначе! В старое платье Бригитты хотя бы! А то стыд смотреть! И лицо поярче перед гостем: девка бледная, словно призрак.

Внутри Мэри при его словах все закипело, но умудренная опытом шести дядюшек, она все же смогла сдержаться. Дожить до завтра, и она получит оплату, уедет отсюда и начнет искать свою удачу в другом месте. А пока – разве это повод, чтобы затевать ссору?

Старик ушел, а Мэри с Карлой отправились искать что-нибудь дельное из нарядов ее сестры.

– Пожалуй, именно это, а не предыдущий наряд можно назвать «стыд смотреть», ­– вздохнула Мэри, глядя на себя в зеркало через некоторое время.

Пышная юбка, в которой непонятно как вообще можно было заниматься хозяйством. Корсет, утягивающий так, что трудно было дышать, и – хуже всего– поднимающий грудь до неприличных и неприемлемых высот.

– Его сестра была ещё та штучка, – хмыкнула Мэри, доставая пудру и румяна из старого сундука сестры хозяина. Если уж такой маскарад, то лучше и правда скрыть лицо, чтобы не было затем мучительно стыдно.

Через некоторое время работа была окончена. Теперь плюс к вульгарному платью Мэри отличалась ещё и дешёвой белизной напудренной кожи, свекольно-красными щеками, губами вампирши после кровопийства и темно подведенными глазами – последнее для выразительности.

– Ну, как я выгляжу? – довольно спросила она у Карлы.

- Словно госпожа Бригитта приехала к нам своей персоной, - без энтузиазма ответила та.

Но Мэри лишь громко рассмеялась.

– Тем лучше. Маскарад так по полной!

В это время на дворе поднялся шум: ржание лошадей, скрип колес. И Мэри с Карлой отправились встречать нового губернатора.