Глава 28

В итоге, вопреки опасениям Мэри, все прошло вовсе не так плохо. Конечно почти сразу оказалось, что Кати одна из самых безруких девиц, которых Мэри встречала на своем пути. А Марта больше была занята тем, чтобы бросать на Мэри полные ненависти взгляды, чем работать. Но через некоторое время Мэри все же смогла приспособиться сама и приспособить девиц под ту работу, которую они могли выполнять. Так Кати стала намывать дом, а Марта, хоть и с видом полного презрения, мыла и чистила овощи. Затем пришлось научить обеих девушек паре простых, но выигрышных рецептов на ужин, таких как закрытый мясной пирог, и ближе к вечеру все было почти готово. А Мэри впервые в жизни поняла и даже несколько посочувствовала тетушке Изерхильд. Оказалось быть хозяйкой в собственном доме, даже с двумя служанками ( особенно с двумя служанками) весьма непросто. Однако из плюсов можно точно было выделить то, что Кати, при правильных указаниях, все же желала работать, а неумение заменяла старанием. Что же до Марты… ко второй половине дня она переключилась на то, чтобы ныть о тяжести труда, и это оставляло ей меньше времени на косые взгляды в сторону хозяйки.

Мэри посмотрела на старинные часы, стоящие в коридоре, и с ужасом поняла, что уже четыре часа дня. Для Бройте, где люди вели сонный и размеренный быт, это был практически вечер. Гостей Сэдрик пригласил к семи, а Мэри ещё следовало привести себя в порядок и прибрать на стол. Поэтому, дав служанкам разрешение передохнуть и хорошенько поесть, Мэри поспешила в свою комнату.

Там она критично окинула взглядом второе платье, перешитое с плеча Карлы. В отличие от того, что было на ней сейчас – серого и весьма строгого – второе было ярко красным. И больше подошло бы Марте, чем ей. Мэри тяжело вздохнула. Как только выдастся минутка, надо будет забежать к местной портнихе самой. Но теперь уже было поздно. Приходилось работать с тем, с чем есть.

В отличие от Мэри, Сэдрик не был доволен результатами дня. Не смотря на все старания, ему так и не удалось покорить неприступную Великую смотровую. Достаточно высокой лестницы в хозяйстве не оказалось, скалолазы из него и Арона вышли никудышные, а иных планов как попасть на второй этаж не было. Поэтому промучившись так где-то с час, Сэдрик решил временно отложить эту задачу и перейти к подготовке к встрече гостей.

Здесь следует сразу заметить, что в это понятие Сэдрик вкладывал не помощь жене по дому. И даже не приведение себя самого в надлежащий губернатору вид. Можно было бы сказать, что Сэдрика интересовали люди, которые придут к нему сегодня на вечер. Но это так же являлось не совсем правдой. По работе Сэдрик часто сталкивался с людьми. В основном все их грехи заканчивались на мелком мошенничестве: воровстве из бюджета, взятках. Все это очень скоро наскучило ревизору. А вот с человеком, который ради некой призрачной цели не побоялся убить, Сэдрику приходилось сталкиваться впервые. Это было так близко к работе тайной канцелярии, о которой Сэдрик мечтал, что, вопреки здравому смыслу, ревизор был полон энтузиазма.

Итак, кто из людей, с которыми он сегодня разделит ужин, убийца?

Сэдрик заперся у себя в кабинете чтобы ещё раз внимательно изучить те записи, что уже были у него. Благо предыдущий губернатор не скупился на описание портретов жителей городка.

«Господин Хендрикс – желчный и жадный старикашка. Однажды, рассказав о своей покойной супруге, я спросил его: отчего такой уважаемый человек как он до сих пор не обзавелся женой? А Хендрикс ответил мне, что причины на то исключительно экономические. Если я хорошо посчитаю, то и сам пойму, насколько невыгодное это предприятие.» - писал Гордон.

Сэдрик усмехнулся. Да, Хендрикс был жадным, желчным, а ещё хитрым и весьма сметливым. С таким человеком точно не следовало показывать, что у тебя есть хоть немного ума. Иначе он начнет подозревать тебя в своих же грехах и наверняка найдет изящный способ сгноить. Но быть способным на убийство? Сэдрик сомневался в этом. Старикашка был старым лисом, не волком. В его стиле было запудрить мозг, придумать хитрый план, опоить, женить… Но убивать? Пока Сэдрик не видел в Хендриксе убийцу. Но не исключал того, что про убийцу старик знал.

Вторым номером в списке подозреваемый и подозрительных личностей был доктор Вик. Он показался Сэдрику много более хладнокровным человеком, чем Хендрикс. Губернатор Гордон, однако, отзывался о докторе совсем не плохо. «Даже не знаю, чтобы делал я без старого доброго Вика. Его настои и мази единственное утешение моим старым костям в этом сыром и холодном доме. К тому же у Вика потрясающее умение скрасить вечер своими историями, хоть, видит Вальтер, не каждая из них подойдёт на сытый желудок. Но мне, самому служившему в армии, и доктор и его юмор весьма по душе».

Значит доктор Вик был военным. – подумал Сэдрик. – Это многое объясняет. Точность, скрупулёзность, хладнокровие. Узнать что-либо от такого человека, если он того не желает, будет не легко.

Мотивов убивать у доктора Сэдрик не видел. Пока. Однако доктор Вик наверняка обследовал тела после смерти. И потому мог знать или догадываться кто стоял за убийствами.

Третьем по значимости лицом в Бройте был, безусловно, священник. Как Сэдрик уже упоминал Мэри, тот ему на понравился. Скользкий тип, отправленный братством в самый отдаленный приход, лишь бы не мазолил глаза. У Гордона про преподобного Амира стояла только одна запись: «С приходом весны надеюсь запросить прислать в Бройте нового священника, так как многоуважаемый Амир больше печется о своем теле, чем о душах прихожан».

Возможно желание Гордона найти нового священника на место Амира вызвало между ними конфликт, который вполне мог привести к убийству. (В святость служителя Вальтера Сэдрик не вери). Но как же тогда убийство предыдущего губернатора? Для того у Амира не имелось видимых мотивов. Оставалось присмотреться к священнику получше, прежде чем делать дальнейшие выводы.

Сэдрик глубоко вздохнул. Потер виски. Как и предыдущие места, где емуприходилось устраивать проверки, Бройте был оплотом жадности, корысти и , если говорить о священнике, то и разврата. Мог ли кто-либо убить сразу двух губернаторов, дабы скрыть то, что и так видно любому приезжему в город? Или дело тут было вовсе не во внутренних проблемах Бройте? Картина не сходилась, вызывая у Сэдрика раздражение и лёгкую головную боль.

Следующим и последним гостем сегодняшнего вечера должен был быть некий господин Лантен. Местный меценат, во времена процветания каменоломни владевший половиной этого бизнеса. Нынче господин Лантен жил на сбережения, удачно хранящиеся в королевском банке. И из того что Сэдрик о нем слышал, эти сбережения беспробудно пропивал. Сказать так это или нет – Сэдрику было сложно. Ибо сам он ещё не встречался с этим загадочным человеком. Даже приглашение на ужин ему пришлось оставить в почтовом ящике, так как дверь дома губернатору никто не открыл. Хоть Сэдрик и видел свет в окне второго этажа.

- Загадочная личность, с которой ещё придется разобраться, - подумал Сэдрик, выискивая замечания Гордона касательно этого человека.

«Играл с Лантеном в шашки. Опять проиграл. Фил долго смеялся над моими стараниями, а я снова посоветовал ему уезжать скорей из города. Не губить здесь своего ума. Не заливать его алкоголем и пустым времяпровождением. Но друг мой непреклонен. Кажется, ради своей земли он готов лечь в нее костями»

- Своей земли? – Сэдрик повторил слова Гордона и призадумался.

Патриотизм, любовь к отчему дому – это хорошо. Но могли ли они стать причиной конфликта? Вполне возможно. Сэдрик хотел найти ещё хоть одно упоминание о меценате, но тщетно.

Что ж, - подумал Сэдрик, - будем работать с тем, что есть.

Он поглядел на часы: большая стрелка стояла на шести вечера. Гости придут уже скоро, и можно будет самому посмотреть кто чего стоит.

Этим вечером Сэдрик решил не устраивать маскарада как тот, что разыграл для Хендрикса в первый день. Случай с Мартой уже вполне открыл старикашке глаза на то, что губернатор не так прост. Это было досадно, учитывая, как сильно Сэдрик хотел втереться в доверие и разузнать все, что происходит в городе «по-тихому». Но позволить Хендриксу оскорблять Мэри, называя мошенницей и проходимкой, Сэдрик не мог. Ведь она, хоть и временно, но считалась его женой. Так затея с простачком-губернатором полетела ко всем Барабесам. Однако Сэдрик не долго жалел об этом. Возможно так даже лучше: сразу показать гостям обычный и приемлемый для всех облик губернатора. Судя по записям, Гордону удалось наладить весьма неплохие отношения с большинством этих людей.( Пока кто-то из них его не убил). Но о таком исходе новый губернатор старался не думать.

Сэдрик надел свой темный костюм, новые перчатки, причесал волосы в аккуратный хвост и, посмотрев на часы, обнаружил, что уже без пяти семь. Выйдя из своего кабинета в небольшую прихожую, он увидел, что Мэри тоже уже спускалась вниз по лестнице. К его разочарованию, на ней было вовсе не темно-красное платье, которое как он видел, принесла ей Карла, и которое, по его мнению, гораздо больше подходило для роли хозяйка дома. Вместо этого Мэри так и осталась в бледно-сером домашнем наряде. Но волосы ее были убраны очень изящно, и в них небольшими искорками сверкали мелкие речные жемчужинки. А на шее висел красивый кулон с темным камнем посредине.

Солнце уже практически село. Его лучи снова преломились об окна башни Бройте, создав иллюзию света. А несколько особо игривых солнечных зайчиков забежали в дом губернатора, остановились на нежном лице хозяйки, зажгли янтарем ее каштановые пряди, коснулись губ, придав им кораллового цвета, и исчезли огоньком в глазах Мэри. Все это было так быстро, что Сэдрик не успел и опомниться. Мэри спустилась с лестницы. Встала возле него. В прихожую уже пробрались сумерки.

- Я решила оставить серое платье, - словно оправдываясь, сказала девушка.

- Да. Тебе очень идёт, - выдохнул Сэдрик, все ещё наблюдая лёгкие отблески последних лучей в глазах своей супруги.

- Спасибо, - ответила Мэри и улыбнулась. Кажется, у нее даже слегка порозовело щеки. Сэдрик улыбнулся жене в ответ и хотел было взять ее за руку, как на дворе послышался дикий лай, а затем ещё и крики.

- Отстань, барабесова псина! Чтоб Тир забрал тебя в свои чертоги.

Судя по всему, Черныш уже встречал гостей. И Сэдрик с Мэри были вынуждены поспешить последним на помощь.