Глава 59
Едва Сэдрик подъехал к Бройте, он осознал, отчего местные столь не любят день зимнего солнцестояния. Земля гудела. Протяжным, непрерывным звуком. Остальное же вокруг – было погружено в тишину. Не было слышно шелеста листвы, звуков птиц, животных, насекомых. Все словно замерло. Башня Бройте белоснежной стрелой врезалась в темное небо. А на самом верху башни, в той комнате, где должен был находиться механизм, горел свет. На улицах города не было абсолютно никого. Сэдрик доскакал до ворот в крепость при башне, но те, обычно гостеприимно открытые, теперь были заперты. Что ж, - выругался про себя бывший губернатор, - надо было лучше и тщательнее искать потайные ходы, когда на то была возможность. Теперь оставалось лишь уповать на то, что о них знают другие.
Путь к Великому Вальтеру полон страданий. Человек, хлебнувший горя, но свято чтящий заветы божества, непременно будет вознагражден. А до того момента следует стойко переносить все тягости пути, воспринимать каждую трудность как проверку веры, и радоваться тому, что имеешь сейчас.
Так успокаивал себя преподобный Амир, пребывая на ужине в честь дня зимнего солнцестояния, проходящем в его доме.
Обычно в Бройте было не принято собираться в этот вечер, но последние события несколько стерли старые суеверия. Кати, как новоиспечённая невеста, посчитала, что этот день они должны провести вместе. Амир подразумевал под этим себя и Кати. Оказалось, девушка имела в виду ещё своих мать, отца и двух младших братьев. Блеск. Амиру никак не хотелось весь вечер сидеть наедине с будущими родственниками, и он пригласил доктора Вика и старину Хендрикса. Друзьями они всё точно не были, но приличную компанию составить могли. По крайней мере так считал Амир. Но видимо напрасно. Так как сейчас преподобный находился на втором самом ужасном ужине в своей жизни. Первый, безусловно, был ужином в доме губернатора, устроенном в честь назначения господина Скрола. Однако, чем дальше шел вечер, тем больше Амир думал, что ужин у губернатора придется подвинуться на пьедестале почета. Будущий тесть много пил и глупо шутил, Кати без умолку щебетала о том, как она перестроит холостяцкое гнёздышко Амира, едва станет его женой, ее мать постоянно одергивала сыновей в манерах поведения за столом, что не сильно помогало, а доктор и Хендрикс настолько были поглощены своими мыслями, что почти весь вечер молчали. Все это и навевало Амиру идею о том, что Вальтер испытывает своего сына, и судя по испытанию, ему уготована прекрасная жизнь на небесах. Но до небес было ещё ой как далеко. А этот ужасный вечер был ещё в самом разгаре, как в двери дома священника громко постучали.
На пороге стоял господин Скрол. Их горе губернатор. Выглядел при этом господин Скрол примерно так, будто он только вырвался из чертогов темного Тира: волосы были всклокочены, лицо – покрыто дорожной пылью, а глаза сверкали одержимым огнем.
- Мне нужно знать, где именно в губернаторском саду расположен тоннель в башню Бройте! – напрямую и без каких-либо прелюдий заявил Сэдрик. Челюсть преподобного Амира отвалилась. Какой проход?
Единственное, что решил для себя Амир: это не стоит поминать Вальтера в суете. А то мало ли кого ещё принесет…
В этот момент на шум из гостиной появились и другие участники ужина.
- Не ожидали увидеть вас, господин Скрол, - вежливо начал Хендрикс.
Однако Сэдрик прервал его:
- К Тиру любезности! Мне нужно знать где ход в башню Бройте. Срочно!
Доктор Вик слегка выступил вперёд:
- Могу я узнать, чем обоснована такая спешка?
К этому моменту весь городок уже знал, что между губернатором и его женой произошла размолвка. Так же как и то, что жена губернатора на деле оказалась славной наследницей их последнего лорда. Этот факт вселял уверенность в будущем дне, а вот личная жизнь леди Мэри… Горожане разумно решили не тревожить девушку некоторое время, дав ей возможность залечить душевные раны, с чем бы те не были связаны.
Сэдрик чуть не зарычал на вопрос доктора.
- Если я скажу, что она в опасности, вам будет этого достаточно? – зло ответил он.
В этот момент с гостиной выглянула Кати.
- Я видела ее сегодня. Госпожу Мэри, - немного запинаясь, сказала она, - и, признаться честно, выглядела она крайне плохо. Я хотела пригласить ее сегодня на ужин, но она отказала, сказав, что у нее планы с госпожой Карлой.
При последних словах Сэдрик вздрогнул.
- Если не скажете, где ход, я лично перерою весь Бройте, - прошипел он.
Хендрикс, доктор и Амир переглянулись. Никто из мужчин правда не верил, что Мэри грозит опасность, и никто не считал семейную неурядицу губернатора делом столь важным. С другой стороны, все было лучше, чем сидеть на этом жутком ужине. Поэтому три важнейших мужа Бройте одели свои сюртуки и отправились показывать Сэдрику тайный ход в башню.
Оказалось, ход в крепость Бройте начинался из парника сада губернатора.
- Дивно, - пробормотал Сэдрик, когда доктор Вик откинул в сторону одну из грядок, на деле состоящую из досок с наваленной на нее землёй, и под той образовался проход, - и много горожан знает про этот лаз?
- Почти все, - спокойно ответил Хендрикс. Сэдрик лишь покачал головой: что за городишко, что за нравы. Ему бы отчитать троицу городского совета, указав на то, что ему в первую очередь должны были доложить о том, что любой желающий может пройти на территорию крепости при башне, но время бежало вперёд, и сердце Сердика сжималось от страха. Успеет ли он вовремя к Мэри?
Ревизор посветил факелом во тьму прохода. В эту темную, наполненную странными неживыми звуками ночь, тайный ход напоминал более могилу, в которую Сэдрику предстояло спуститься. Что ж: ради Мэри он готов дойти до самого темного Тира. Не медля ни секунды, ревизор сделал шаг во тьму. Внизу оказалось нечто вроде каменной лестницы. Сэдрик аккуратно спустился по ней и факел его осветил длинный, отделанный камнем коридор. Должно быть это место создавалось столь же давно, как и сама башня. Сэдрик сделал шаг вперёд, нога его задела что-то вроде нити, и в тот же момент за спиною Сэдрика раздался жуткий лязг приведенного в действие механизма. Каменная плита начала выезжать откуда-то сбоку, закрывая собою проход на волю. Спутники Сэдрика в панике переглянулись, затем преподобный Амир, самый молодой из всех, попытался вставить факел в стремительно сужающийся разъем, чтобы хоть как-то остановить движение. Но факел хрустнул, дверь закрылась и Сэдрик оказался в западне. Молодой мужчина нервно рассмеялся: он попался в самую обычную ловушку. Столь же древнюю, как и этот тайный ход.
Дверь за Сэдриком захлопнулась, безжалостно раздавив факел, которым Амир хотел удержать каменную плиту. Священник с облегчением решил, что ему повезло не додуматься самому кинуться на помощь: иначе его кости хрустели бы куда громче деревяшки. Хендрикс и доктор Вик выглядели столь же ошеломленными, сколь и Амир. Проход в крепость был старым, им не часто пользовались, но о нем многие знали. Местные детишки порой играли там в прятки. Некоторые горожане даже прятали заначки за определенными камнями в стене, но никто в городке даже додуматься не мог, что в этом проходе предусмотрена дверь-ловушка.
- Господин Скрол? – с надеждой позвал священник, - Вы в порядке?
- Сомневаюсь, - вместо Сэдрика, пробормотал господин Хендрикс, - эта ловушка сработала не спроста.
- И что теперь делать? – пробормотал священник.
Хендрикс и Вик обменялись многозначительными взглядами: кажется, все происходящее вовсе не было разборками молодых супругов, и их губернатор прав, уверяя, что девушке грозит опасность.
- Надо созывать людей и ломать ворота в башню, - объявил доктор Вик. Хендрикс мрачно кивнул, и Амир прокричал как можно громче, чтобы господин Скрол смог услышать его:
- Господин Скрол! Мы пойдем за помощью!
Но Сэдрик лишь усмехнулся на это замечание: похоже его ждали в башне, а это означало, что времени в обрез и в своей борьбе он может рассчитывать лишь на себя. Не желая терять более ни минуты, Сэдрик двинулся вперёд по мрачному сырому коридору.
Путь вывел его во двор башни Бройте. Потайная дверь оказалась за каменной кладкой стены: столь искусно сделанная, что со стороны ее было не обозначить. Сам двор был освещен мягким голубоватым свечением, исходящим от башни. Воздух был словно наэлектризован и звенел здесь много сильнее. Сэдрик бросился было к лестнице на верхние этажи башни, но застыл, увидев в голубоватом ответе башни одинокую скульптуру собаки. Медленно, Сэдрик подошёл к ней. Черныш застыл как живой. Оскал, шерсть дыбом, момент прыжка, теперь навеки запечатлённый в холодном камне.
- О Вальтер, - Сэдрик положил руку псу на голову, словно желая погладить его. Но Черныш смотрел мимо: огромными, полными ненависти глазами. Враг пришел со стороны ворот. Верный пёс бросился на него, но не успел, превратившись в камень.
- Ты защищал ее, - выдохнул Сэдрик, чувствуя, что на глаза его наворачиваются слезы. - Прости, что я оставил тебе это.
Но время шло. Сэдрик кинулся наверх по деревянной лестнице в башню. Затем по внутренним винтовым: с этажа на этаж, пока он наконец не оказался на самом верху. Там, где стоял механизм сбора энергии. Зеркальные лепестки механизма закрывались и раскрывались совсем как в его сне. В каждом окне башни стояло по свече, отблески которых играли в зеркалах, превращая их в огромный не живой костер. А возле пульта управления сидела Мэри. Взгляд ее был отсутствующим, и она даже не обратила внимания на Сэдрика, появившегося на площадке. За Мэри же, расчесывая ее длинные темные волосы, стояла Карла.
Увидев Сэдрика, женщина приветливо улыбнулась.
- Господин губернатор, я рада вас видеть, - сказала она.
- Очнитесь! Ну очнитесь же! – Арон в свойственной ему деликатной манере бил Лантана по щекам и даже вылил на него кувшин холодной воды, чтоб поскорей привести того в чувство. Да, Сэдрик сказал ему оставить мецената и ехать в столицу за подкреплением. Только если бы Арон делал все, как говорит Сэдрик, их история была бы совсем иной. До столицы был ещё день пути. Это в лучшем случае. И примерно два дня – обратно. А Сэдрик сам сказал, что Мэри в беде. Следовательно, помогать надо сейчас, а не ждать, пока люди из столицы соизволят снизойти до Бройте. Поэтому Арон принял оперативное решение: разбудить Лантена и вместе с ним как можно скорее выдвинуться в Бройте – на помощь Мэри и Сэдрику. Конечно можно (и даже безопаснее) было бы ехать без Лантена. Но Арону казалось, что коли они собираются бороться со злом, идущим от Черного камня, то лучше все же прихватить с собой человека, сведущего в этом.
Мальчик посмотрел на бутылку хреновухи в своей руке. Когда его отец совсем упивался, мать приводила его в чувство именно таким напитком. На счастье, такая живительная бутылочка была и у хозяйки таверны. Арон по-быстрому наврал женщине, что его дядя немного перепил, и теперь, раз вода и оплеухи не помогли, готов был использовать последнее средство.
Раскрыв Лантену рот, Арон щедро влил туда настойки. Некоторое время ничего не происходило, затем глаза Лантана резко раскрылись и тот заорал во все горло. Арон аж отпрыгнул от здоровяка, пока тот бешено махал руками в попытках найти хоть что-то, что заглушило бы пожар в его рту.
- Надо будет сказать маме, что ее метод даже от черной магии помогает, - хмыкнул про себя Арон.
Наконец Лантен нашел кувшин воды, выпил его одним махом и, немного успокоившись, начал оглядываться по сторонам.
- Доброе утро, рад что вы проснулись и в здравии, - поприветствовал его Арон.
- Мальчишка Скрола? – удивлённо приподнял бровь Лантен.
- Меня зовут Арон, но не в этом дело. Мне нужно, чтобы вы вернулись со мной в Бройте.
- Интересная просьба, учитывая то, что меня кажется везли на мою же казнь.
- Планы поменялись, – быстро ответил Арон.
- С чего ты думаешь, что они не поменялись у меня? - усмехнулся Лантен, разминая пальцы.
Арон посмотрел на его огромные руки, и внутри у мальчика все сжалось: может приводить его в чувство было не самой лучшей идеей? Однако времени размышлять, так же как и пугаться, абсолютно не было.
- Послушайте, - как можно твёрже сказал он, - вы вернётесь со мной в Бройте, и поможете мне спасти Сэдрика и Мэри.
Лантен внимательно поглядел на него, затем рассмеялся и когда уже Арон хотел плюнуть на него, не терять времени и как можно быстрее ехать в Бройте одному, бывший меценат сказал.
- Ты напоминаешь мне моего племянника.
- А вы похожи на моего отца, но лишь когда пьете, - фыркнул Арон.
- Тогда поехали. Если хочешь, я могу напиться, чтобы тебе было комфортнее, - улыбнулся Лантен.
К вечеру они прибыли в Бройте. Арон поежился: город не изменился, но и изменился одновременно. Воздух был заряжен энергией, и Арон точно мог сказать, что энергия эта не из положительных. Кинув взгляд на башню Бройте и увидев, что на самом верхнем этаже ее горит свет, Арон было бросился в ее сторону, но Лантен остановил его, положив руку ему на плечо.
- Думаю мы будем полезнее в другом месте.
- Но Сэдрик и Мэри там. – возразил было Арон.
В этот момент на улице неподалеку послышался шум голосов и ещё через некоторое время они увидели отблески света факелов.
- Вот видишь, - заметил Лантен, - добрые горожане Бройте уже взяли факелы, вилы и идут спасать своего любимого, хоть и сильно дурного губернатора. А мы пойдем ко мне домой.
С этими словами Лантен буквально за шкирку потащил Арона за собой.
В его доме они сразу прошли в кабинет Лантена где стояла копия машины из башни Бройте. Там Лантен отодвинул картину на стене и достал из тайника нечто вроде свечи. Только полностью черной.
- Последняя, - пробормотал Лантен. – По крайней мере я так думал. Оказывается у хитрюги Карлы была ещё одна…
Арон с недоверием посмотрел на него.
- Карла ведь ваша сестра, - сказал он, - мать племянника, которого вы так любили. Ради нее, вы приняли на себя всю вину в этом деле. Почему сейчас вы помогаете мне? Или вы вовсе не хотите помогать мне? Потому что свеча в вашей руке выглядит очень подозрительно…
Лантен, тем временем что-то настраивающий в своем приборе, печально поглядел на мальчика.
- Я ведь сказал: ты напоминаешь мне моего племянника.
Арон на всякий случай начал искать то, чем стукнуть Лантена в случае нападения того. А время текло, и оставалось лишь надеяться на то, что Лантен не предаст их.