Глава 3 Глафира

После злосчастного юбилея вернулась домой часам к одиннадцати, взвинченная и злая. Долго ворочалась, не могла уснуть. Всё прокручивала в голове ссору с отцом.

Так ведь и знала – не спроста меня позвали на семейное торжество!

Мы жили вполне мирно несколько лет, после того как пресса раскопала давний роман моих родителей. Лариса простила мужа. Я старалась не отсвечивать и отказывалась от любых интервью. И вот тебе на! Байтман решил подарить меня непутёвому сынку своего партнёра. И ждёт, что с радостью это приму.

– Да в такую семью любая на твоём месте замуж пойдёт, Глафира!

– Вот любая пусть и идёт!

– Этот парень хочет именно тебя.

– Очень лестно. Но на этом всё, я даже знакомиться с ним не буду.

Отец свирепеет в момент, и грубо хватает меня за локоть.

– Значит так. Он предложит тебе встретиться, и ты согласишься, поняла? Иначе в отель твоей бабки завтра же нагрянет санитарная инспекция и пожарка. Закрою "Лесной" в два счёта!

Чёрт бы побрал папашу и всех его деловых партнёров! Старый лис знает, что потерять отель для нас с бабулей – горе страшное. Это – наш дом.

Бабушка держит его уже лет тридцать. С тех пор, как дед получил генеральские погоны и семья обосновалась под Москвой. Моя мама в Лесном, практически, выросла. И я тоже. Жалко, дедушки уже с нами нет. При нём отец не смел нам угрожать.

Но, как истинная генеральская внучка, я так просто не поддамся на шантаж. Придумаю что-нибудь потом. А пока, придётся встретиться пару разочков с мажором.

Утром приносят цветы. Большой букет красных роз, перевязанный алой лентой.

– Глаша, это от кого? Познакомилась с кем-то вчера? – осторожно спрашивает бабушка.

На самом деле, бабушкой её назвать сложно. Элегантная дама, высокая и стройная.

– Можно и так сказать. Я понравилась одному парню, отец настоятельно просил не отказываться от встречи.

– С каких это пор ты слушаешь Байтмана?

Я решила, что не буду ей рассказывать пока об угрозах отца. Чтобы не переживала понапрасну.

Бабуля уходит, а я рассматриваю букет и читаю записку.

"Вы прекрасны, Глафира. Я бы хотел встретиться с вами сегодня за ужином. Пришлю машину к восьми. Джасим."

Джасим? Так торопилась домой вчера, что забыла спросить, как зовут жениха. Хотя, какая мне разница? Схожу, поужинаю с ним.

При других обстоятельствах ни за что бы не согласилась на первое свидание за ужином. Пообедать вместе, сходить на выставку, в театр… Это да. Но ужин, так сразу? Очевидный намёк на последующую ночь. Он слишком самонадеян. Или и вправду, собрался жениться на мне?

Я обычно встречаю гостей, и знаю в лицо многих постояльцев. Интересно, будущий муженёк бывал у нас когда-нибудь? Что, если он вдруг окажется хорошим парнем?

Без пятнадцати восемь у главного входа останавливается роскошный автомобиль. Знаю, такой по карману не каждому столичному богатею. Понятно теперь, почему Байтман так хочет породниться с этой семьёй.

Водитель галантно открывает дверь и приветствует меня улыбкой. А почему жених не соизволил выйти?

Подбираю своё струящееся длинное платье и сажусь в салон. А в нём никого нет.

Машина плавно трогается.

– Эм… подскажите, а где Джасим? – обращаюсь к водителю.

– Господин Джасим ожидает вас в городе.

– То есть, вы в Москву меня сейчас везёте?

– Да, Глафира Михайловна.

Боязно как-то. Ну ладно.

Минут через двадцать мы подъезжаем к деловому центру. Уже вечер, город сверкает и переливается огнями. Красиво.

Вижу в окно, как приближаются несколько мужчин. Сердечко начинает колотиться. Что я делаю? Приехала встречаться неизвестно с кем. Может, стоит выйти, пока не поздно?

Но мысль эту тревожную додумать не успеваю. Дверь открывается, и появляется "жених".

Очень высокий, статный молодой мужчина, лет двадцати семи на вид. Одет в похожий тёмный костюм, в каком я видела его вчера в доме Байтманов. Только рубашка в этот раз – белоснежная, расстёгнутая на несколько верхних пуговиц.

– Добрый вечер, Глафира. Я – Джасим.

– Добрый, – выдавливаю с трудом. – Вечер.

Я уже представляла предполагаемого жениха изнеженным капризным мажором, которому папа выгодную невесту подобрал. А тут… Просто ходячий сгусток тестостерона. Помню, как отец с мачехой перед ним приседали.

Вот это поворот! Такого мужчину страшно за нос водить и говорить ему "да", когда на самом деле "нет". Возьмёт и разрешения не спросит.

Перегородка между нами и водителем опускается. Нервничаю ещё сильнее.

– Рад, что вы согласились на встречу, – он улыбается, не переставая прожигать меня взглядом. – Можно сразу на ты?

– Да, конечно, – киваю всё ещё растерянно.

Он говорит на правильном русском языке с едва заметным акцентом, похоже английским. Лицо – породистое, очень красивое. Чёрные брови и ресницы, карие глаза. Достоинства его фигуры я ещё в прошлый раз отметила. Идеальный самец, чего уж тут.

Вот только мне сейчас отношения с мужчиной, даже с таким притягательным, ни в каком виде не нужны. И не скоро это изменится, я подозреваю. Если вообще когда-нибудь я смогу кому-то из них доверять и не дёргаться в панике от прикосновений. Ещё воспоминания свежи.

Хочу спросить, куда мы едем ужинать, но так увлеклась своими невесёлыми размышлениями, что упускаю момент. Машина останавливается у стеклянных раздвижных дверей.

Москва-Сити. Хорошо хоть место знакомое и весьма людное. Мы были здесь с Наташкой в гостях у её одногруппницы. Но странно, что это уединенный восточный вход, через который попадают в апартаменты, а не главный.

Джасим выбирается первым, обходит машину и подаёт руку мне. Я вкладываю в неё свою. Первое прикосновение очень приятное. Но я забираю ладонь сразу же, как только оказываюсь на улице.

– Мы будем ужинать здесь?

– На 72 этаже. Тебе понравится.

– Там – ресторан?

– Там – мои апартаменты.

Чёрт! Нельзя было соглашаться на свидание за ужином. Он же ожидает, что я останусь на ночь? Вот влипла!

Смотрю на Джасима и понимаю, что ему в жизни, наверное, ни одна женщина не сказала «нет». Я рискну стать первой.

– Не думаю, что это прилично, – возражаю осторожно.

– Глафира, если бы я хотел сделать с тобой что-то плохое, не стал бы светиться на множестве камер и уж точно не привёз бы тебя сюда.

Что в его понимании «плохое», знать бы!

Вспоминаю об угрозе отца и делаю шаг.