Глава 30 Глафира

Просыпаюсь среди ночи и шлёпаю голышом в ванную.

На пороге оборачиваюсь и смотрю на мужа. Джасим крепко спит на спине, подложив руку под голову. Хорошо, что бёдра скрыты простынёй, иначе я так бы и пялилась минут двадцать.

Не верится, что мой. Что я так далеко от дома, в совершенно чужой стране. Жаль, что нет волшебного стеклянного шара, который показал бы наше будущее. Сейчас Джасим влюблён, но ясно, что его отношение ко мне со временем будет меняться. Амина – живой тому пример.

То есть, не живой уже. Холод по коже. Обхватываю себя руками, ёжусь.

Чтобы остаться добровольно с этим мужчиной, я должна узнать, что случилось с его первой женой. Никто не даст гарантии, что меня однажды не постигнет её участь. Выйди я замуж за соотечественника, таких бы опасений не испытывала. Обидел если – сразу развод. С шейхом такой фокус не пройдёт – запрёт меня, как бывшую, и здравствуй, следующая жена.

Решаю удалиться в отведённую мне спальню. От этих невесёлых дум охота побыть одной. Наполняю ванну и минут двадцать лежу в тёплой воде. А после иду досыпать.

Утром муж, уезжая, не пожелал меня разбудить. Ну и ладно, спокойно поговорю по телефону с бабушкой и Натой. На кухонном столе записка с инструкцией, как вызвать прислугу. Но мне не хочется видеть посторонних, я в состоянии сделать себе омлет и сварить кофе.

После завтрака отправляюсь бродить по дому. И к обеду уже изнываю от скуки. Посматриваю с интересом на дом охраны. Пойти, что ли, поболтать с ними? Жаль, не знаю местного языка.

На улице – пекло. Знаю, что стоит высунуться из дома, и сварюсь с непривычки заживо. Может, вечером мне позволят выйти на прогулку? Пока мы ночью ехали сюда, я успела полюбоваться ночным городом. Невероятно красиво.

Вдруг издалека раздаются истошные женские вопли. Девушка кричит что-то на арабском, в её голове – отчаяние, боль. Мне её не видно, она на улице за высоким забором. К ней выходят двое охранников.

Хватаю телефон и включаю запись. Ничего не понятно, но можно будет потом в переводчик загрузить. Она кричит минуту, вторую… Какие страсти. А я-то думала, что женщины тут бояться лишнее слово сказать. Когда охрана её выпроваживает и снова наступает тишина, возвращаюсь в свою спальню. Прослушиваю запись еще раз.

Ищу нужное приложение и загружаю, оно мне в будущем еще пригодится.

Качество записи плохое, с двадцати метров удивительно что вообще что-то получилось уловить. А вот с переводом сложнее. Робот – это не человеческое ухо, он может додумать неправильно. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Потому что от результата, что эта прога мне выдаёт, начинают шевелиться на затылке волосы.

«Я знаю правду об Амине! Вам с рук это не сойдёт! Есть высший закон, и вы за содеянное будете вечность гореть в аду».

Кошмар какой. Это, вероятно, родственница или подруга первой жены моего мужа. Может, она сумасшедшая? Или убита горем?

Жаль, что Джасима не было дома. Мне бы удалось хоть что-нибудь понять.

Эйфорию после прекрасной ночи как рукой сняло. После поцелуев и признаний в любви я совершенно потеряла бдительность и парила в облаках. Теперь будто упала с небес на землю. Моё бедное сердце так уж точно разбилось вдребезги.

Мне нужна правда.

После полудня на вилле появился персонал во главе с управляющим, который вполне сносно изъясняется по-русски. Но мне говорить ни с кем не хочется. Пока они хлопочут по дому, отсиживаюсь в своей комнате. Не знаю, как себя вести с мужем. Я боюсь его, открыто конфликтовать с таким человеком опасно для здоровья.

Не вспоминать о том, что узнала и быть послушной женой? У меня не получится.

К возвращению Шейха накручиваю себя чуть ли не до трясучки. Слышу его шаги за дверью, и пальцы нервно подрагивают от волнения.

Стук в дверь. Не успеваю ответить, Джасим приоткрывает ее и заглядывает в спальню. На нём классические серые брюки с белой рубашкой и белоснежная гутра.

Дыханье перехватывает – так он красив. И пропасть между нами становится еще очевиднее – этот мужчина из другого мира, в котором я вряд ли когда-нибудь стану своей. Не в курсе пока, как местные жёны приветствуют шейхов. Как-то по-особенному, наверное. Я поднимаюсь, но навстречу не иду.

– Привет, малыш. Поужинаешь со мной?

Можно подумать, я могу отказаться.

– Привет. Да.

Стараюсь, чтобы улыбка выглядела милой.

– Спускайся минут через двадцать в гостиную, буду ждать тебя там.

Подмигивает мне и уходит в свою спальню.

Ужин, значит? Интересно, ему охрана о визите той женщины уже доложила?

Когда появляюсь в гостиной, муж уже там. Расхаживает туда-сюда, кого-то отчитывая по телефону. И завершает разговор, когда я вхожу.

– Не скучала? – он берет меня за руку, склоняется и целует в висок. – Я не смог отменить сегодняшние встречи. И завтра тоже буду занят весь день. Но позже мы наверстаем.

От него умопомрачительно приятно пахнет. Он весь будто пышет жаром. Не могу удержаться и кладу руку ему на грудь, глажу поверх тонкой рубашки.

В ответ Джасим притягивает к себе и обнимает сильнее.

Нет сил больше молчать. Всё равно не выдержу и спрошу.

– Сегодня какая-то женщина устроила у ворот скандал. Тебе передали?

Он внешне спокоен, но чувствую, как напряглись его руки.

– Не думай об этом, просто какая-то сумасшедшая. Тебе здесь ничего не угрожает.

Ну-ну. Думает, я не разобрала арабскую речь.

– Мне показалось, она хотела тебя видеть.

– Тебе показалось. Идём.

Он врёт.

Послушно следую за ним на веранду, где накрыт на двоих стол. Снова поражаюсь красоте и утончённой роскоши этой виллы. Территория – словно оазис, на время можно даже забыть, что находишься посреди пустыни.

В присутствии прислуги не решаюсь продолжить разговор. Тем более, что муж молчалив и задумчив. Но как только нас снова оставляют одних, спрашиваю осторожно:

– Она звала тебя по имени, Джасим.

Он поднимает на меня суровый взгляд, от которого холодеет всё внутри.

– Я же сказал, тебе послышалось. Забудь об этом.

Несколько минут делаю вид, что сосредоточена на еде. Он тоже ест молча. Не смотрим друг на друга, господин мною недоволен.

Начитаю злиться, внутри закипает обида.

Он против воли притащил меня сюда, а теперь еще разговаривать о том, что для меня важно, не хочет?! Женился бы на женщине своего круга, воспитанной в их традициях и послушной. Но нет же! А мне теперь – мучайся!

– Джасим, она кричала, что знает правду о твоей первой жене. Винила тебя…

Муж откладывает приборы и встаёт из-за стола.

– Глафира, мне сколько раз еще повторить, чтобы ты поняла? Забудь о ней. Не испытывай моё терпение.

Так, значит?! «Его» терпение! А моё?!

Чувствую, меня несёт… Замолчать бы, но куда там!

– А иначе – что? – храбро встаю перед ним и смотрю прямо в глаза, будто нисколечки не боюсь.

Снова игнорирует вопрос. Спокойно берет за руку и ведет меня на второй этаж. Но чую, спокойствие это обманчивое. Когда подходим к его спальне, начинаю слабо упираться.

– Джасим, мы должны поговорить. Я так не смогу!

Он отпускает меня посреди комнаты. Начинает расстёгивать рубашку.

– В последний раз говорю – с моей бывшей произошёл несчастный случай. Обсуждать тут нечего. Наша семья всегда под пристальным вниманием. Нас могут в чём угодно обвинять, ты будешь верить всему подряд?

Я, может, и не поверила бы! Но слышала их разговор с помощником тогда в Москве. Амина доставляла мужу хлопот, позорила уважаемое семейство. Вдруг, они от неё избавились?

Джасим снимает рубашку и делает шаг ко мне. Видно, как он пытается подавить раздражение. С ним вообще, наверное, нечасто спорят.

Отступаю.

– Ну всё. Хватит об этом. Иди ко мне.