Глава 34 Глафира

Больше Джасим не улетал надолго. Я начала привыкать к своей новой роли. Точнее, примирилась с нею, насколько это вообще возможно. Но уверенность в том, что я когда-нибудь стану свободна и вернусь из этого жаркого плена в свою страну, только крепла.

С каждым днём я всё больше скучала по родным, оставшимся в Москве. Тосковала по универу, потому что учёбу пришлось поставить на паузу, но я надеюсь возобновить её заочно. И по нашему любимому отелю. Ремонт шёл полным ходом, бабуля регулярно отправляла мне фотографии.

Отношения с отцом, на удивление, начали налаживаться. Может, он чувствовал вину за то, что отдал меня Шейху в жёны? Со стороны посмотреть, – так это полная дичь, которой не могло произойти в цивилизованной стране. Но папа напоминает каждый раз, что это исключительно ради моей же безопасности и счастья.

Я люблю своего мужа. И в то же время он – источник моих страданий.

Душу раздирают противоречивые чувства. Скучаю по нему днём, когда он занят делами. Люблю его каждую ночь, которые мы непременно проводим вместе. А с восходом солнце наступает такая тоска, что хочется выть. И страхи оживают.

Семья шейха меня так и не приняла. Джасим не знакомит меня с родственниками со стороны отца. То ли я пришлась не ко двору, потому что иностранка. То ли просто «очередная» женщина в его жизни.

Ну хоть с мамой и сестрами мужа я поладила. Мы регулярно созваниваемся.

Пытаюсь сама разузнать хоть что-нибудь о семье и окружении шейха. О мужчинах в местной прессе много всего – они разъезжают по миру, ведут бизнес, не отказывают себе в роскоши и развлечениях. О женщинах – ничего. Они в тени.

Зато европейские новостные каналы охотно обсуждают несчастный случай, произошедший с женой Шейха аль Катема. И упоминают несколько похожих происшествий из прошлого.

У меня от этого всего волосы дыбом! В каждой влиятельной семье регулярно пропадают, заболевают, умирают при родах женщины. Такое вот совпадение.

Ничего удивительного, учитывая привычку местных шейхов насильно брать в жены иностранок!

Не знаю, сколько бы могла продолжалась такая семейная жизнь. Но всё изменилась одним утром. Когда я узнала о смерти своего обидчика Бисарова.

Не от мужа, который предпочёл от меня это скрыть. А по телефону от подруги:

– Твой шейх говорил, что держит тебя в пустыне потому, что в Москве опасно из-за этого маньяка. Теперь прятаться причин нет! Ура!

Но я её ликование разделить не могу, что-то покоя не даёт.

– Что с ним произошло, Наташ?

– Несчастный случай. С крыши случайно упал. Отмечали какой-то праздник, Бисаров напился. И никто из присутствующих не заметил, как он перекинулся через перила.

Люди, мешающие моему мужу, случайно погибают.

– Высокие?

– Что? – она не понимает.

– Перила высокие? Ты видела фото, где это случилось?

– Ну да. Какая тебе разница, никак не пойму?! Радуйся! Он получил по заслугам.

Радоваться мне мешает тот самый подслушанный разговор. Я до сих пор слышу голос Джасима, который приказывает избавиться от Бисарова. Значит, кто-то выполнил его приказ.

Поздно вечером, когда иду в спальню мужа, сердце замирает от волнения.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть у него найдётся объяснение этим событиям? Сама не знаю, что хочу услышать! Мой муж либо причастен, либо нет. И чтобы остаться с ним и не сойти с ума, я должна знать об этом точно!

Но кто же мне всю правду скажет?

Джасим уже лежит в постели. Увидев меня, улыбается устало и протягивает руку.

Сажусь на край кровати рядом с ним. И всё моё естество теперь противится этому мужчине.

– Знаю, что Бисаров погиб. И я хотела бы вернуться в Москву.

Шейх хмурится, берет мою ладонь.

– Возможно позже.

– Возможно? Джасим, больше нет причин меня здесь держать!

– Мы не будем говорить об этом. Иди ко мне.

Не могу! Прикосновения его стерпеть не смогу! Любимое лицо кажется ликом дьявола! Этот человек настолько развращён властью, что считает себя в праве вершить человеческие судьбы!

Я не останусь здесь! Я сделаю всё, чтобы вернуться к семье и любимым людям!

– Малыш, ты хорошо себя чувствуешь?

Искренняя тревога в голосе мужа кажется издёвкой.

– Не очень. Я пойду к себе.

Поднимаюсь, но Джасим не отпускает мою руку.

– Ты бледная в последнее время. Что-то беспокоит? Болит?

Да он издевается! Я ему все уши прожужжала про то, что меня беспокоит!

– Просто месячные. Я иду спать, если ты не возражаешь.

Он хмурится и смотрит с подозрением:

– Глафира.

– Джасим, пожалуйста.

Разжимаю пальцы, отпускаю его руку и ухожу.

Ну почему нельзя было сказать, что он здесь ни при чём?! Просто – «Мы не будем говорить об этом!» Не потому ли, что расправы над неугодными у них тут в порядке вещей?

Я наврала ему про месячные, и не жалею. Не хочу, чтобы шейх меня касался. И больше всего на свете теперь боюсь себя выдать!

Мой ребенок не будет расти среди этих людей!