Глава 23

Утро по привычке началось с криков. Голос Бабы-яги я узнала даже спросонок, но чтобы созерцать весь спектакль, пришлось выглянуть из окна.

Бабуля, не стесняясь в выражениях, отчитывала Феню, как я поняла, за неправильно рассаженные растения. Пугало качалось посреди разгромленного огорода и как ни в чем не бывало поддакивало Яге, всячески осуждая недогляд и некачественную работу домового, разжалованного в огородные. Феня тыкал в бумажку, выданную накануне домохозяйкой, и настаивал на правомерности своих действий. Уже высаженные растения бодренько подрастали. Такими темпами огород Яги довольно скоро приобретет первозданный вид. Магия – она и в огороде магия. Скучающие вороны, рассевшиеся рядком на заборе, всем видом показывали разочарованность как состоянием грядок, так и непрофессионализмом пугала: недоглядел, мол! Пугало конфузливо вертелось и прикрывало глаза потрепанной шляпой. Впрочем, разглядев активно растущие побеги, вороны взбодрились, обрели новые надежды и явно начали строить планы дальнейших атак.

Похоже, Яга целый день сегодня будет занята восстановлением двора и огорода. Несмотря на это, я не рискнула покинуть черту бабулиных владений. С одной стороны, хотелось посетить Матрену и разузнать, где она нашла конфету-пустышку. Ту, что у Золушки разворачивала. Это не простая обманка, это застежка от шутовского костюма. И во дворце она просто так оказаться не могла. Конфета отвалилась от наряда шута. А сластена ее подобрала. А с другой стороны, Матрена могла подобрать ее либо у скомороха, либо у Золушки. Все равно получается, что шут, с чьей одежды эта конфета-застежка оторвалась, причастен либо к отравлению Золушки, либо к смерти царского скомороха. Ну или к тому и другому сразу.

Яге рассказывать бесполезно, она и слушать не станет. Может, Митьке попробовать рассказать, он же как-никак стрелец, должны же в нем заговорить долг пред родиной, жажда справедливости и вера в торжество закона? А потом, я же только мыслями поделиться хочу, а не участвовать в задержании преступницы. Самой мне к нему отправиться бабка не разрешит. Надо послать Аксинью.

Девочку я окликнула через забор. Она настырно продолжала осваивать новый вид транспорта – синего избушонка. Чудо строительного искусства на курьих ножках несколько подросло за ночь и, видимо, вошло во вкус, потому что охотно подчинялось командам, скакало галопом, аллюром и занималось прочими элементами верховой езды.

Долго уговаривать не пришлось, получив задание, Аксинья верхом на избушонке выехала за ворота, предвкушая восторги и удивления столичного народа. Мне оставалось только ждать и надеяться, что Митя не проигнорирует мое приглашение.

Яга тем временем вернула своему владению образцово-показательный вид. Все-таки с магией домашнее хозяйство вести гораздо проще, чем с самой навороченной бытовой техникой. Интересно, такому можно научиться или с этим надо родиться?

– Я со всеми этими делами… – Яга присела ко мне на скамейку. – Совсем запамятовала. Тебе еще надо придумать, чем ты нашего царя, жениха твоего, удивлять будешь, ну или подаришь ему чего.

– Красотой своей неписаной и редкостными умственными способностями, – предложила я.

Яга шутку не оценила.

– Ну красотой тут никого не удивишь, а наличие ума еще доказать надобно, – без тени улыбки отмела она мое предложение. – Придумать надо что-то особенное, небывалое.

Настроение для мозгового штурма у меня было не самое лучшее. Замуж за царя тоже тянуло не очень. Поэтому хотелось только хамить и говорить гадости. Но бабуля отставать не собиралась и явно планировала довести дело до конца.

– А давайте я безвозмездно, то есть даром, – кривлялась я, – сделаю подарок всему вашему государству. А может, и не только ему, это уж как пойдет.

– Это чем же ты осчастливить нас хочешь? – прищурилась Яга.

Я быстренько прикинула, каким достижением цивилизации наградить жителей Трисемнадцатого царства-государства.

– Слушай, бабуль, – начала издалека, – у тебя блюдечко с наливным яблочком есть?

– Ну есть, – осторожно согласилась Яга.

– А простую тарелку заколдовать можно, чтобы она то же самое, что и твое блюдечко, показывала? Без яблочка, так просто передавало картинку?

Яга задумалась, ища подвох.

– Ну можно, – наконец выдала она. – Но только твоя тарелка, чего прикажешь, казать не будет, а лишь то, что мое волшебное блюдечко показывает, повторит. Поскольку мое волшебное блюдечко, это чудо, оно самовольно родится…

– Вот и отлично! – обрадовалась я. И начала нараспев: – Тогда подарю я вашему Трисемнадцатому царству великое счастье и невиданную заразу – телевидение.

– Это что это? Это как это? – заинтересовалась Яга.

– А так: вешаем в каждой избе по простой тарелке, и каждый день эта тарелка в определенное время будет показывать то, что показывает волшебное блюдечко. Новости рассказывать, показывать дальние страны, указы царские передавать.

Бабка замерла, прикидывая полезность изобретения. Я почти слышала скрип мозгов. Отлично понимала, что подкидываю конкретную подлянку целому царству, но удержаться не смогла.

– Это что ж, царь-батюшка велит чего, и по тарелкам всем сразу передать можно?

– Ага!

– Дно морское все поглядеть смогут?

– Ага!

– И представление скоморошье?

– Если блюдечко его покажет.

– И…

– Да! – прервала я перечисления потенциальной программы передач.

– Это дело! – согласилась Яга. – Это хороший подарок! Царский!

– Вот и ладненько, – пожала я плечами. – Только тебе дел добавится, главное-то блюдечко у тебя.

– Ничего мне не добавится, – фыркнула Яга. – У царя тоже такое есть. Без дела лежит. Вот пусть его распорядитель этим и занимается или Наталье помощника дадут. Да хоть бояре! Все одно бездельничают. А ты только расскажешь да покажешь, как оно будет.

Я согласилась. Приятно, скажу я вам, присутствовать при зарождении телевидения в государстве!

Яга подумала и предположила:

– За такой подарок государству тебя вся дума боярская в царицы выберет и народ ее поддержит. Так что, сдается мне, у царя и хода-то другого не будет, только на тебе жениться. Иначе бунт поднимется. Хорошо-то как выходит! И люд наш сразу благодарным сделается царице-матушке, – прикидывала Яга пользу моего изобретения.

– Люд ваш и проклинать меня потом будет за это изобретение, – закатила я глаза.