Глава 25

Эти бесконечные тайны, секреты и заговоры. Как я от всего устала! Всматриваясь в туманное, освещенное только свечой зеркало, я видела грустное уставшее лицо. Надо же умудриться довести себя до такого состояния переживаниями! А ведь раньше я вообще не верила ни в депрессии, ни в нервные срывы. На все любовные треволнения подруг и коллег только посмеивалась, считая, что они маются бездельем.

Я разгуливала по комнате, отхлебнула настойки трын-травы, заботливо оставленной бабулей на сундуке. За последнее время успокоительный напиток прочно вошел в мой рацион. Хорошо хоть у Бабы-яги все ингредиенты натуральные и мне не грозит язва желудка.

Самое странное, что этими отравлениями Василиса практически ничего не решила. Даже с учетом всех покинувших ряды царских невест, девушек-соперниц все равно предостаточно. Глупо как-то получается. Что-то не клеится в этом деле… С улицы донесся громкий шепот Мити. Они с Ягой ругались, стараясь произвести как можно меньше шума. Я, тоже стараясь производить минимум звуков, на цыпочках подошла к окну.

– …не пойду на это, даже нечего обсуждать, – шипел парень.

Парочка находилась довольно далеко, легкий ночной ветерок доносил только обрывки фраз.

– …поздно, уже все решено и выполнено, – упрямилась Яга. – Да и времени придумывать что-то другое – нет.

– Думай… – судя по теням, Митька еще и активно жестикулировал. Интересно, в чем они никак не могут прийти к согласию? – …сделки не будет!

Через секунду хлопнули ворота. Митька ушел. Я поспешила улечься в кровать.

Вопреки сказочному обещанию «утро вечера мудренее», пробуждение не принесло ни одной умной мысли. Надежда найти веский аргумент, чтобы покинуть ряды царских невест, испарилась, будто утренняя роса, так же как и упование на крайнюю меру – побег. Под окнами дежурило пугало, внизу караулила бабуля. Все, ловушка захлопнулась, как челюсти бульдога. Отступать некуда – впереди дворец и царь. Раз уж попала в мышеловку, пойду, доем хотя бы сыр.

С другой стороны, плюсы можно найти в любой ситуации, даже в самой сложной. Да, количество невест неприлично уменьшилось за последнее время, но все-таки есть шанс, что выбор царя падет не на меня. Да и пусть на меня. Представится возможность побеседовать с самодержцем в частном порядке, поговорить, так сказать, по душам, про Василису рассказать. Заодно самолично объясню, что я тут случайно, проездом, и замуж мне за ненадобностью. На него вон очередь стоит. Пусть осчастливит своим выбором другую.

Во дворец пригласили к полудню. Присланное официальное приглашение на гербовой бумаге с сургучной печатью красовалось в красном углу бабкиной избы. Под пристальным оком Тимофея. С раннего утра Яга развела подготовительную работу. Купания, причесывания и прочие прихорашивания. Все испытания я выдержала с неприсущим мне терпением и совершенно отсутствующей у меня с детства покорностью. Особенно тяжело далась баня.

Помнится, в бытность моего проживания в цивилизованном мире я даже от сауны в фитнес-клубе отказывалась, ссылаясь на несуществующую болезнь сердца. А тут пар со всех сторон, жара такая, что мозги плавятся, и нахальный Феня с березовым веником, дескать, он домовой, его стесняться нечего. Это за какие прегрешения мне подобное наказание? Изнывающая от жары и красная, как запрещающий сигнал светофора, я выползла из бани, проклиная Феню, царя, Ягу и государство в целом. Но ничего, через часок отошла, подсохла, жизнь опять приобрела яркие краски и нормальную температуру.

Отлично понимая, что чувствуют висельники перед эшафотом, я все же позволила надеть на себя праздничный наряд. Потрясающе красивый, расшитый золотом сарафан, практически ювелирной работы туфли, вплести в косу что-то ажурно-драгоценное и довольно тяжелое. От чего затылок сразу потянуло назад. Теперь я понимаю, почему у древних красавиц такие гордо вскинутые носы и высокомерный вид. Яга была жутко довольна результатом, аж приплясывала.

– Карета подана, – объявил Феофан.

И мы вышли на улицу. Я – как в последний путь.

Феофан, всячески стараясь показать важность момента, отчего все время запинался и заикался, торжественно погрузил корзинку с будущим телевидением Трисемнадцатого царства. Яга, разодетая во все парадное, благословляла и наставляла. Аксинья выпустила эскорт из трех подросших и выдрессированных избушат. Повезло, что толпа не сопровождала криками и приветствиями. В городе кипела обычная жизнь. В моем кортеже народ больше всего интересовали избушата. Завидев их еще издалека, люди торопились расступиться и вообще отойти подальше. Многие в недалеком прошлом на себе ощутили силу куриных лап избушкиных отпрысков, поэтому, потирая ушибленные бока, повторять встречу не желали.

Во дворце никаких особых изменений не наблюдалось, было чисто и буднично, будто событие вовсе и не событие, да и вообще, чего выпендриваться, не свадьба же! У меня сложилось впечатление, что высшее руководство государства желало провести мероприятие как можно тише, спокойнее и поскорее закруглить.

Сильно урезанные в количестве невесты расположились в том же зале, где недавно шло представление. Каждая в строго отведенном персонально для нее месте – как боксеры на ринге по своим углам, одаривая друг друга примерно такими же неприветливыми взглядами. А еще пару дней назад хихикали и обоюдно сплетничали. Ну надо же, что с людьми творят конкуренция и нервное напряжение! Им бы на входе бабулиной настойки трын-травы наливать для успокоения и обретения радостного настроения!

Шахерезада раскинула полупрозрачный мини-шатер и окружила его малолетними арапчатами. Спящая красавица привычно посапывала между настороженными родителями. Рапунцель так и не соизволила покинуть башню, а ее представитель, маленький пузатый господин, одиноко восседал на высоком стуле, болтал в воздухе коротенькими ножками и откровенно не понимал, зачем он здесь. Милолика напряженно сидела в окружении двух насупленных девиц. Ха, явилась! Стало быть, и ее Митька замуж не позвал – не удержалась я от злорадства. Василиса Прекрасная нервно постукивала ножкой и все время оглядывалась по сторонам. Ее нянюшка сидела чуть поодаль и зевала, очевидно, пыл конкуренции ей был неведом, а результаты выборов безразличны. Забава боязливо косилась на своих спутниц – двух строгих монахинь, не то приставленных отцом для безопасности, не то жаждущих препроводить барышню в отдаленную мирную обитель сразу после мероприятия. Сейчас мне показалось, что сказка, рассказанная мне о жажде уединения, сильно приукрашена. У девушки на лице откровенно читались паника и желание сбежать. Матрена сидела с неизменным леденцом на палочке и суетливым отцом, что-то беспрестанно говорящим дочери. Лукерья пришла в сопровождении многочисленной высокомерной родни. Впрочем, сам батюшка-воевода сие собрание присутствием не почтил, так же как и Хозяйка Медной горы. Судя по тому, какую прыть проявляли возлюбленные вчера, их медовый месяц начался задолго до свадьбы. Несмеяна тоже не явилась, должно быть, плюшки Емеле печет. Накануне долго выпрашивала у Яги рецепт, в итоге уперла целую кулинарную книгу. Марфа гордо восседала в оцеплении многочисленных сестер с еще более многочисленным выводком. Судя по плодовитости этой семейки, в случае, если выбор падет на Марфу, наследником царя обеспечат в кратчайшие сроки.

Выход царя, надежды и оплота Трисемнадцатого царства-государства, сопровождался торжественной музыкой и долгими аплодисментами. Сильно зашкуренный в праздничные наряды мужик взгромоздился на подготовленный по случаю трон, и долгожданное представление под названием «Кабы я была царица…» началось.

Аниматоры в пятизвездочном отеле в Турции бывают активнее и напористей. Царь скучал, публика откровенно зевала. Матрена демонстрировала фигурную выпечку и сложные кулинарные шедевры. Лукерья щеголяла начитанностью и образованностью. Марфа обещала родить целую роту. Забава пребывала в ударе. Хотя от ее инквизиторских замашек содрогнулась не одна я. Яга за моей спиной даже поплевала через левое плечо. Дочь священника произвела на старушку неизгладимое впечатление. Народ несколько оживился, глядя на танец Шахерезады. Лицо царя я по-прежнему толком разглядеть не могла, но все присутствующие мужики, неприлично замаслясь взорами, явно заинтересовались процессом и подались вперед. Хотя, между нами говоря, самая известная восточная красавица могла бы устроить представление и покруче. Зрители осуждающе перешептывались. Сестры Марфы демонстративно закрывали глаза своим младенцам. На деле ничего особенного. В современных стрип-барах и барышни пооголенней, и фигурки более точеные встречаются. А про откровенность интернет-ресурсов я вообще молчу. Хотя неискушенная местная публика мужского пола осталась довольна.

Следующей выступала я со своими телетарелками. Когда вручала царю один из предметов посуды, показалось, что он мне кого-то напоминает. Впрочем, от волнения у меня все плыло перед глазами. До меня только сейчас дошло, что я выступаю с откровенным магическим номером и в случае коронации Забавы как раз сейчас и укладываю первый камушек на дорожке в костер. В целом выступление прошло удачно. Царь и присутствующие бояре по-детски радовались игрушке. Соперницы, еще минуту назад смотревшие волчицами, восторженно обмирали и ахали. Надо заметить, Яга постаралась: телепередачки подобрала на любой вкус. Продемонстрировала Базарную площадь соседнего царства, сокровищницу Кощея Бессмертного, диковины с морского дна, процесс выпекания торта для царя Тридевятого царства и пьяную драку. Еще бы трансляцию из женской бани выдала, тогда и Шахерезада была бы тарелкам не соперница. Обсуждение перспектив массового внедрения в жизнь специально заколдованной посуды затянулось. Народ искренне радовался магически-техническому новшеству, не подозревая, что теперь в сутках у них будет на несколько часов меньше. Зараза под названием «телевидение» быстро и незаметно внедрится в каждый дом, отодвинет на задний план друзей, родственников, домочадцев, займет место работы, отдыха, увлечений. Меня даже слегка мучила совесть из-за совращения неокрепших умов.

После впечатления, произведенного моим подарком, презентация Василисы Прекрасной прошла незаметно, даже я не очень поняла, каким счастьем она собирается наделить царя и государство в целом. Спящая красавица похвалилась обширной и знатной родословной, видимо намекая на значительную иностранную протекцию в случае своего восхождения на престол. Собственно, на этом представление как-то скомканно закруглилось.

Царь с боярами удалились для принятия окончательного решения. Невестам же, дабы скрасить ожидание, устроили небольшой фуршет. Добры молодцы в красных рубахах прытко внесли накрытые столы, большой чан с квасом и принялись активно обслуживать гостей. Я старалась не сводить глаз с Василисы Прекрасной. Она вела себя крайне подозрительно: ничего не ела, ни с кем не общалась, только тревожно озиралась по сторонам и что-то нервно теребила в кармане.

Меня как по лбу стукнули. Осенило! Точно! Вот сейчас она и отравит разом всех претенденток. Кувшины и стаканы наливаются из одного сосуда! Это потом я подумала, что такое глобальное отравление слишком явно ее обличит. Здесь уже не отвертишься. Да и яду надо не пузырек, а трехлитровую банку. Но тогда мне эта идея показалась не просто удачной, но и единственно верной. К тому же разливающий отвлекся, а Василиса быстрым шагом ринулась к чану с квасом. В общем, недолго думая я ломанулась наперерез преступнице через весь зал, снося тех, кто попадался мне на пути. Слегка не рассчитав силы, я поскользнулась на начищенном до блеска полу и, наткнувшись на неожиданно остановившуюся Василису Прекрасную, рухнула на пол. Василиса покачнулась, выронила что-то блестящее и плюхнулась прямиком в чан с квасом. Я всего лишь хотела продемонстрировать присутствующим наличие пузырька с ядом в руках вероломной отравительницы, но уж больно сильным получился толчок в спину.

Позже оказалось, что от моей пробежки по залу пострадала не только она. Один из задетых мною столов перевернулся и накрыл Шахерезаду, Матрена подавилась пирожком, к счастью, без вреда для здоровья, а Забава просто рухнула на пол, выронив крошечный пузырек. Пузырек на глазах у застывшей публики с легким звоном прокатился по всему залу и уткнулся в лапоть Бабы-яги. Добрая женщина тут же вынесла приговор, опознав в содержимом тот самый яд, которым были отравлены мальчик и две царские невесты.

– А вот и отрава, – всплеснула руками бабка, подобрав пузырек и понюхав. – Что ж ты, ведьма, творишь?

Лукерья шумно рухнула в обморок, видимо, догадалась, что эта самая доза, которую реквизировала Яга, предназначалась именно ей. У Забавы тряслись руки. Народ замер. Первой очухалась Милолика, она прытко подскочила к преступнице и, скрутив руки за спиной, перемотала их шнуром от штор. Тут уж и стрельцы подоспели. Они-то и выловили Василису Прекрасную из чана с квасом. Барышня, конечно, нахлебалась изрядно, но ничего, не утонула, прочихалась. К моему великому удивлению, стрельцы ее тоже повязали «Именем царя…». Фрол Авдеевич вменял ей в преступление тот самый маленький блестящий предмет, что она теребила в кармане и выронила при моем налете – золотой ключик.