Глава 10

Во дворе тихо и скучно. Я чувствовала себя затворницей. Сидеть на скамейке и разглядывать проплывающие мимо облака или общаться с молчаливым чучелом – других развлечений не предвиделось.

Чуть поразмыслив, я нашла официальный повод слинять из-под защиты бабкиной избы. Меня пригласили на чай царские невесты. Чем не причина благополучно позабыть про торжественное обещание гулять в пределах огорода?

Голова все еще немного побаливала, а на улице припекало солнце. Меня слегка мутило и клонило в сон, так что я уже жалела, что пошла в гости. Конечно, устроила я прогулку по царевым невестам не из вежливости или праздного любопытства. У меня была тайная цель – найти преступницу. У кого из девушек окажется ларец с рисунком, который у меня на лбу отпечатался, та на меня и покушалась, и на Аленушку, видимо, тоже. Конечно, не на все ларцы удастся взглянуть, приглашений только шесть, но сузится круг подозреваемых и, может быть, получится узнать что-нибудь интересное.

До Торговой площади я дошла быстро. До той самой, что волшебное блюдечко показывало. Пространство пестрело разномастными одежками людей – бояре, купцы, простой люд и нищие. Царила атмосфера какой-то разудалой деловитости и праздника. Запахи специй, выпечки и новых вещей смешивались в одуряющий коктейль. Торговались тоже по-разному. Жестко и цинично:

– У меня одного сапоги на такой подошве. Носить в два раза дольше будешь, а цена только в полтора раза выше. Ты не купишь, за тобой очередь стоит, они заберут.

Залихватски и витиевато:

– Мимо такого товара просто так пройти нельзя! Преступление! Он тебе сниться станет! Всю жизнь жалеть будешь, что не купил!

А еще сплетничали, советовались, ругались.

Емеля и Несмеяна все любезничали на той же скамейке, будто приросли. Истинно говорят: «Влюбленные часов не наблюдают». Печка подползла к ним уже совсем близко и томно вздыхала, пуская в небо сизые колечки. Но Емеля ее по-прежнему не замечал. Я хотела подойти поздороваться, но решила не мешать влюбленным, а печку поманить к себе издалека. Интересно, она на звук реагирует или на движение? Если жесты понимает, отлично. А если голос? Как ее окликнуть? Куть-куть-куть? Кис-кис-кис? Гыть-гыть-гыть? Бе-бе-бе? Тьфу!

Вот тоже вопрос, за каким лешим мне понадобилась печка? Я с ней разговаривать по душам собралась? Объяснять, что ее и Несмеяну Емеля любит разной любовью, но одинаково сильно? Откуда я вообще знаю, какие отношения связывают Емелю с его самоходным отопительным агрегатом? Было бы, конечно, неплохо привести ее к Яге, но осилю ли я эту транспортировку? Едва я направилась к беленой страдалице, та сиганула от меня, снеся на своем пути двух здоровенных мужиков. Они, как щепки, разлетелись в разные стороны. А Емелина собственность попыхтела прочь. За ней тянулась ярко-голубая нитка. Одеяло, лежавшее на печи, зацепилось краем за куст и теперь распускалось. Я схватила конец нитки и, сматывая его в клубочек, пошла по следу. Одеяла у Емели теперь не будет, если он вообще с печью помирится, так хоть клубок шерсти верну. К моему удивлению, народ на меня внимания не обращал. Действительно, ничего такого, мало ли какая чумная девка по улицам мечется, сматывая нитки? Чего тут особенного? А печка петляла причудливыми лабиринтами, она хорошо знала город. Иногда я сворачивала на такие узкие улочки, что удивлялась, как она тут пролезла. Странно, но никто из прохожих шума из-за печки не поднимал. В погоню не кинулись даже те сбитые с ног мужики. Отряхнулись и пошли дальше. Видимо, за последние пару дней погоня порядком поднадоела, надежда на поимку пропала и награда уже не так прельщала. Вот, в очередной раз повернув за угол, я увидела, как из небольшого дома, крашенного коричневой краской, выходит Забава, невеста царя и дочь отца Лазаря по совместительству. Вчера мне ее Яга показала во дворце. Забава сидела в плотном кольце монахинь, и разглядеть ее как следует у меня не получилось, но я была уверена, это она. Девушка помогала спуститься со ступеней старушке в черном замызганном плаще и остроконечной шляпе, почти полностью скрывающей под широкими полями лицо землистого цвета с длинным носом, загнутым крючком, и узкими дрожащими губами. Забава передала старушке увесистый мешочек, который тут же исчез в складках одежды, и получила взамен небольшой сверток. Хищные глазки зыркнули по сторонам, и старушка удалилась, не попрощавшись. Только сейчас Забава заметила меня.

Я немного растерялась – никак не ожидала увидеть дочь священника в столь странном обществе. Старушка сильно смахивала на ведьму. Забава смутилась, растерялась, потом неловко улыбнулась и вежливо поздоровалась. Мы остались на пустынной улице вдвоем, и нам пришлось заговорить. Сначала робко и неуверенно. Я объяснила суть своего занятия, и Забава предложила составить мне компанию. Очень любезно с ее стороны, поскольку только сейчас я поняла, что печь завела меня неизвестно куда, а я города совсем не знаю. Не встреть Забаву, заблудилась бы.

– Если ты плохо город знаешь, тебе не стоило так опрометчиво сворачивать в незнакомые переулки, – покачала головой девушка. – Это чудесная случайность, что мы с тобой тут встретились. Я по просьбе отца к бабушке Пелагее заходила. Ты видела ее. – Девушка кивнула в сторону коричневого дома. – Церковь заботится о своих чадах. Эта старушка раньше вела греховную жизнь: колдовством занималась, приворотами. На ее совести не одна загубленная жизнь. Отец взялся ее перевоспитывать и пытается вернуть в лоно церкви. Я ему всячески помогаю, как того требует христианский долг.

Представляю, куда послала бы Забаву Яга, приди та к нам с такими благочестивыми намерениями.

– Книги ей ношу про житие святых и дела их благородные, – продолжила Забава. – Ну, деньгами помогаем, конечно. У бедняжки никого, кроме Бога, нет.

Девушка терпеливо шла рядом со мной, пока не кончилась нитка. Печки нигде не было. А мы почти вышли к Торговой площади.

– За печку не надо беспокоиться, – посоветовала Забава. – Она Емелю сама найдет.

Вроде как пришло время попрощаться, но Забава не торопилась.

– Мы с Лукерьей и Матреной хотели встретиться, поговорить, про иноземных невест посплетничать. – Забава задорно подмигнула. Такая разительная перемена показалась мне удивительной, но веселой и приземленной она нравилась мне больше, чем набожной и фанатичной. – Здесь недалеко трактир есть, очень приличный. Еще рано, девушки не подошли, но если ты хочешь, мы можем пока с тобой зайти и их подождать. У нас веселая компания, все будут рады поближе познакомиться.

Такая возможность показалась мне удачей – побеседовать и завести дружбу сразу с тремя царскими невестами! Отказаться я не могла. К тому же очень хотелось уйти в тень с палящего солнца.

Трактир «Летний день» действительно оказался очень приличным заведением. Большая светлая комната с бревенчатыми стенами и развешанными по ним картинами, на которых активно выпивал и закусывал разный люд. Почти добела скобленые полы, аккуратные столики с чистыми накрахмаленными скатертями в красную клеточку и вышитыми салфетками. За высокой стойкой – широко улыбающийся усатый мужчина. Эдакий джигит в фартуке. Могу поспорить, что в меню есть шашлык. К нам сразу подошли и провели к столику возле окна.

– Барышни обедать желают или чаевничать будут? А может, чего покрепче? – Официант расплылся в улыбке, ну просто реклама зубной пасты! – Визит царских невест делает честь моему скромному заведению, – мурлыкал любезный мужчина. – Подумать только, сама будущая царица озарила своим присутствием. Рады, рады… – Поклоны в пояс грозили столкновением лба со столом, пора было прекращать эти заискивания.

– Пока самовар, – начала Забава. – Пирожков с грибами и сладких. Мы подруг ждем, а там посмотрим…

– У нас есть дивная настойка из черной смородины, – вкрадчиво начал мужчина. – Нежнейшая, медовая, как раз для дам.

– По чуть-чуть можно? – осторожно предложила моя благочестивая подруга.

Не могла же я признаться, что вчера вылакала целую бутыль нежнейшей медовой малиновой настойки и сегодня меня тошнит от упоминания об алкоголе! Хотя, может, голова наконец перестанет болеть. А то как-то несподручно выведывать секреты в таком состоянии.

– А коктейли у вас для дам подают? – поинтересовалась я, лучезарно улыбнувшись.

Официант не растерялся и не моргнув глазом выдал:

– Если барышня соизволит подробнее описать рецептуру, мы с радостью удовлетворим любой ее каприз.

– Отлично! – Я улыбнулась еще лучезарнее. – Одну часть смородиновой настойки, одну часть смородинового компота и одну часть клюквенного морса, все тщательно перемешать и подать охлажденным.

– О-о-о! – только и выдохнул трактирщик. – Всенепременнейше, сейчас исполним! – Он с поклонами удалился.

– Никогда о таком питье не слышала. – Забава округлила глаза.

– Очень вкусно, тебе понравится! – заверила я, радуясь, что по крайней мере втрое сократила крепость напитка.

– Между нами говоря… – Забава заговорщицки перешла на шепот. – Я очень люблю вкусно поесть и сладко поспать. Батюшка-то мой излишеств нам не позволяет, говорит, не богоугодное это дело. Ну да, а матушка всегда балует, то пряничек принесет, то петушка на палочке. Батюшка у нас строгий, трое нас у него. Я старшая – и двое братьев.

Тем временем на наш стол водрузили пузатый блестящий самовар, блюдо с пирожками и тарелку с сушками, конфетами и баранками. Нас обслуживал мальчик, расторопно передвигавшийся между постепенно заполняющимися столиками. Время обеденное, народ подходил трапезничать. Мальчишка успевал и заказы принимать, и с девушкой за стойкой любезничать. Та колдовала над нашим коктейлем, сосредоточенно, с важным видом смешивала напитки. Паренька явно интересовал и процесс, и результат, но, по-видимому, попробовать ему не удастся – алкоголь все-таки, на работе не положено. Девушка сердито фыркнула, мальчишка надулся и отошел. Новоявленная барменша нежно повесила гроздочку смородины на край каждого стакана. Ага, процесс пошел, чует мое сердце, коктейли в Трисемнадцатом царстве приживутся.

– А ты замуж за царя хочешь, потому что он тебе как мужчина сильно нравится, – или корона прельщает? – Я вкрадчиво перешла в наступление. – Говорят, ваш царь пользуется успехом у женского пола.

– Что есть, то есть, говорят, ни одна еще не устояла, – наклонившись ко мне, Забава добавила: – Но и в обиде ни одна не осталась. Это я тебе по секрету. Хотя все, конечно, знают, все говорят.

– И все под страхом смертной казни, – неловко пошутила я.

– Ой, да разве ж народ казнишь? Он на голову больной, на язык длинный, чего с него взять? А царь у нас хороший, справедливый, мудрый, при нем государство процветать стало. Я с ним не больно-то знакома, – пожала плечами Забава. – Месяц назад я вообще собиралась покинуть мир и удалиться в монастырь. В служении Богу смысл моей жизни. – Девушка смиренно сложила руки с зажатым в них пирожком и закатила глаза к потолку.

Я понимающе кивнула. Только у меня большие сомнения возникли, что в каком-то монастыре у нее будет возможность уплетать пироги и конфеты с такой активностью и смаком, как здесь.

Забава продолжила:

– Но потом царь жену выбирать начал, и я подумала: вот оно, мое высшее предназначение. Вот как я смогу послужить Господу нашему. Целое царство избавить от безбожия и геенны огненной!

Глаза собеседницы светились фанатичным огнем. Мне сразу не понравилось ее «предназначение». Она еще толком не сказала ничего, а уже понятно: ее служение Господу Богу выйдет боком и царю, и всему государству.

Дальше пошел полный список дел на тему «Когда взойду я на престол…»

– Церквей понастрою. На законодательном уровне единую веру введу. Все как один будут храмы посещать, каждую службу. Нечисть повыгоню, на колдовство запрет наложу. И заживет Трисемнадцатое государство строго по Законам Божьим.

Ха! Инквизиторы нервно курят в углу рядом с этой наивной и миловидной девушкой в платочке.

– Царю общественными делами заниматься некогда, супруга должна поддерживать высокий культурный и религиозный уровень в государстве. Быть примером и образцом добропорядочности и боголепия, – продолжила собеседница, не моргнув глазом.

Да, эта царица освободит царя-батюшку от общественных дел. У него с такой супругой только одно дело останется – внутренние беспорядки улаживать. Варфоломеевская ночь и крестовый поход одновременно, в рамках одного царства. Где там мой коктейль запропастился? От предстоящих реформ, грядущих в случае восхождения Забавы на престол, у меня по коже мурашки побежали размером с кошку. Сопьешься тут с этими смотринами…

– Ну, царица не только общественными делами занимается, – вкрадчиво улыбнулась я. – Супруг, поди, наследника захочет, так сказать, будущего царя, преемника.

Не то чтобы меня очень интересовало, как эта богомолка собирается решить вопрос с супружескими обязанностями, но Забава была абсолютно уверена в победе, и очень хотелось добавить ложку дегтя в ее медовые планы. Или наоборот, выяснить, так ли она наивна и ограничиваются ли ее мирские привязанности пирогами и пряниками.

– Ради высокой цели я готова принести эту жертву. – Забава закатила глаза. – Ради спасения души государя нашего и всего царства. Один раз потерплю.

– Один раз? – вскинула я брови.

Интересно, у них практикуются бракоразводные процессы или царю-батюшке всю жизнь маяться придется?

– А царь в курсе твоих планов? – как можно беззаботнее поинтересовалась я.

– Нет, но я обязательно их изложу! – торжественно пообещала моя собеседница.

– После свадьбы?

– Ну что ты! При первой возможности! Такой козырь против других невест нельзя скрывать! Не обижайся, ничего личного!

– Ага, чистый бизнес.

– Но царицей станет только одна из нас. – у Забавы был несколько оправдывающийся тон, она уже сейчас извинялась за то, что обскакала меня на пути под венец. Видимо, считала свою предвыборную программу многообещающей и успешной и ей уже мерещились корона и звон церковных колоколов.

– На смотринах каждая невеста должна будет чем-то удивить царя или как-то особенно показать себя. Вот я и изложу, какие полезные деяния сделаю, став его супругой. – Забава гордо вскинула нос.

То есть у батюшки-царя будет возможность офигеть до брака. В какие дебри понесет остальных невест, даже подумать страшно, ведь передо мной сидит дочь святого отца. Так сказать, краса, гордость и результат правильного воспитания.

– Ты подожди, я сейчас подойду. – С глубоким вздохом Забава встала и удалилась, видимо, в дамскую комнату.

Я задумалась: на девушке нет ни одного украшения, отец держит семейство в строгости, маловероятно, что они вообще у нее есть. Святое писание барышня, поди, наизусть знает, стало быть, про «не убий» в курсе. Забаву можно смело исключать из списка подозреваемых. Передо мной возникла Лукерья. Не успела она открыть рот, чтобы поздороваться, как жуткий вопль потряс стены трактира. Публика махом побросала тарелки и ринулась на крик. Любопытный народ – это хорошо. Мы тоже не рыжие, тоже поглядеть хотим, кто ж так нечеловечески орет. С трудом протиснувшись сквозь толпу, я разглядела лежащего на полу обслуживавшего нас официанта, рядом валялись разбитые стаканы и смородина, нетрудно было догадаться, что это остатки нашего коктейля. В толпе уже шептали «мертв», «отравился», «ага, компот попробовал и замертво упал».