Глава 15

Проснулась я отдохнувшей и бодрой. Ноги болели, но уже гораздо меньше. Открыв глаза, поморгала и с удивлением поняла, что вокруг царит глубокая ночь. На темном небе сияли яркие звезды, землю мягко освещала практически полная луна. Пахучие кусты с мелкими белыми цветочками гнул к земле довольно сильный ветер.

Странно, но холодно мне не было. Оглядевшись, поняла почему: даже травинки рядом не шевелились, будто кто-то раскинул надо мной невидимый шатер.

От удивления остатки сна слетели, как не бывало. Медленно обернувшись, хотела позвать своих спутников и наткнулась на немигающий взгляд супруга. Серые, немного мерцающие и так похожие на волчьи, в темноте его глаза пугали до икоты.

— Который час? — нервно спросила я, чтобы разбавить жутковатое молчание. Не самый умный вопрос, но ничего уместного в голову не пришло.

— Поздно, — хрипло ответил Хакарк.

«Поздно для нас? Поздно подлизываться? Поздно вернуть все назад?..» — сразу задумалась я. Мысли ворочались неповоротливо и тяжело. На душе тоже было неважно: сумрачно, тоскливо.

— Я все проспала, — шепнула, подразумевая много больше, чем просто дневной сон.

— Если ты имеешь в виду ужин, то шардигар оставил твою порцию у огня.

Муж отвечал без тени эмоций, спокойный, как удав. Безразличный, чужой. Неужели действительно поздно? Или он просто не понял моей попытки признать вину? Хоть и частично, но все же…

— Я не хочу есть. Мне… — оборвала предложение на полуслове, собираясь с силами. Гордость пробралась в горло, перекрыла кислород, не давала не то что говорить — дышать. Как же тяжело иногда признавать ошибки! Проще задохнуться, честное слово.

Муж по-своему истолковал мое смущение.

— По нужде хочешь?

— Да нет же! Какой ты твердолобый! Извиниться пытаюсь.

Мы умолкли. Я была слегка обескуражена тем, как неумело попыталась вернуть хрупкий мир, а Хакарк наконец-то моргнул, вызвав у меня вздох облегчения.

— Ты обозвала меня твердолобым, женщина, — хмуро повторил муж.

— Глупости какие, — отмахнулась я. — Ты не уловил главного! Я попросила прощения.

— Нет, не попросила, — задумчиво, тише, чем прежде, ответил Хакарк. Тон его изменился, взгляд тоже. Но понять, хорошо ли это, я не могла.

— Да вот же, только что! — Громко вздохнув, возвела взгляд к небу, умоляя богов о терпении, и снова уставилась на супруга. — Ты просто не слушал.

— Не было этого. Не хочешь извиняться — тогда спи.

— Да с чего мне вообще просить прощения?! — Мой голос зазвенел, разрезая ночную тишину. Тут же проснулся стыд, и продолжила я практически шепотом: — Это ты сказал, чтоб я катилась на все четыре стороны.

— И что?

Хакарк снова моргнул.

— Обидел меня, вот что!

— Ты сама хотела уйти, — припечатал муж.

— Хотела бы — ушла бы, — шмыгнула носом я. — А я здесь! Почему, спрашивается?

— Потому что у тебя ноги обожжены после пустыни, — хмыкнул Хакарк.

— Ненавижу тебя! — прошипела, чувствуя, как подступают непрошеные слезы. — Завтра же уйду!

— Завтра мы все уйдем. — Муж зевнул и перевернулся на спину. — Совсем рядом город Торнтун. Там портал. Он-то нам и нужен.

— Я никуда с тобой не пойду! — сообщила, мрачно посматривая в сторону леса. — Сама дорогу найду.

— В лесу волки. Большая стая. Я их чувствую.

Беспокойно поелозив, приподняла голову и осмотрелась по сторонам. Неподалеку, у костра, спали Тирэн и шардигар. Наверняка также под магическим куполом.

— Тогда после леса сразу уйду, — буркнула, не желая признавать, что снова перегнула палку.

— В город не пройти без личины. Только шардигар может ее накинуть. — Хакарк снова зевнул. — Нас объявили в розыск за покушение на его величество Рурка Тарси.

— Моего дядю? Его пытались убить?! Кто?

— Мы, говорю же.

Муж тяжко вздохнул и совсем отвернулся, демонстрируя широкую спину.

— И что теперь делать? — пискнула, теряя остатки уверенности.

— Спать. Скоро уже вставать, — стало мне ответом.

— Я теперь в жизни не усну! Нас подставили, а ты так спокоен. — Приподнявшись, потрясла мужа за плечо. Вернее, попыталась. Скалу сдвинуть легче. — Поговори со мной!

— Утр-р-ром, женщина! — рыкнул Хакарк, не оборачиваясь. И я как-то сразу решила больше его не беспокоить. Ну в самом деле, устал человек…

Осторожно встав на ноги, поморщилась от едва уловимой боли в ступнях. Глянув, провела пальцем от пальцев к пятке и обнаружила нежную гладкую кожу, как и прежде. И это после ожогов от горячего песка! Все-таки кенарийская целительница Ахра неимоверно талантлива. И мази у нее замечательные, и настойки.

На цыпочках подобравшись к своим сапогам, подхватила их под мышку и направилась к более разговорчивым товарищам по несчастью.

Стоило выйти из защитного купола, тело моментально продрогло. Сцепив зубы, мигом добежала до костра и протянула руки к огню.

— Уф-ф-ф, блаженство, — шепнула, растирая ладони и осматриваясь.

Шардигар громко храпел с той стороны костра, рядом с походной сумкой Хакарка. А вот Тирэн обнаружился совсем рядом. Присев на край его импровизированного ложа из еловых лап, я натянула сапоги и тихонько потрясла парня за плечи.

— Еще пять минуточек, — проныл мальчишка, накрывая лицо рукой.

— Вставай, — настаивала я, — разговор есть.

— М-м-м… — Тирэн открыл глаза, потер их и сонно зевнул. — Утро уже, что ли?

— Почти, — соврала я. — Это правда, что нас с Хакарком в розыск объявили?

— Правда, — прищурился мальчишка. — Шардигар сказал, все готовятся к войне.

— Ох. — Я схватилась за голову. — Нам непременно нужно добраться до дяди, в столицу. Думаю, смогу его разубедить. Не мог же он поверить в мою причастность! Меня ведь замуж выдавали, чтобы заручиться поддержкой Кенарии.

— Дарна, твой дядя уже заключил договор с Хастарией, как со страной-союзницей, также пострадавшей от рук северян. К слову, Эд также в розыске, его обвиняют в покушении на наследного принца Ригула. Люди Хакарка по его велению отправились к Северному Пику и собираются призвать стража Шести Старцев, Буревестника.

— Но…

Я даже дар речи потеряла от масштабов предстоящих событий.

— Все не очень хорошо, — кивнул Тирэн. — И нам нужно как можно скорее добраться в Кенарию.

— Хакарк хочет стать инициатором Высшего Суда Шести Старцев? — дрожащим голосом спросила я.

— Если не найдется другого выхода, — хмуро кивнул мальчишка.

— Но подобного суда не было так давно… С тех самых пор…

— С тех пор, как его предок, перевоплотившись в волка, убил чужака, нарушившего границы. Тогда же был принят закон четвертого поколения, который нарушил Бьерн Тэкати Эссшат, отец Хакарка. И теперь его вторая суть — волк.

— Но ему нельзя заключать договор с Буревестником! — От переизбытка чувств я схватилась за плечо Тирэна и с силой его тряхнула. — Они не должны знать! Иначе…

— Они знают и видят все, Дарна, — проскрипел шардигар из-за костра. Понятия не имею, когда он успел проснуться и сесть, но теперь смотрел на нас и хмурился. — Старцы не вмешиваются в ход событий, пока их не попросит один из потомков правящих семей. Но стоит кому-то решиться, начнется Великий Суд, где всем воздастся по заслугам.

Я помотала головой:

— Но этого нельзя допустить! Мама рассказывала легенды про Суд Старцев. Да и в монастыре мы часто говорили о нем. Тот, кто попросит Буревестника открыть проход, рискует всем. Каждый его поступок будет взвешен на весах справедливости, все мысли, даже самые потаенные, будут услышаны и озвучены… А Хакарк — воин, на его счету десятки смертей! И его вторая суть — волк… Ему не удастся скрыть свое происхождение.

— Несомненно. Но ты слишком плохо думаешь о супруге. Душа его чище, чем у многих, да и зверь живет в каждом из нас. Будь то трусливый заяц, глупая ведомая овца или благородный хищник, защищающий свою территорию. Хотя есть еще и рептилии…

— Но зачем рисковать? — со слезами в голосе спросила я.

— Старцы призовут к ответу Раена и всех, кто замешан в сговоре. Каждого. Покажут Хакарку и остальным власть имущим их лица, расскажут, на ком из них какая вина. И покарают отступников.

— А какая участь уготована мне? — шепнула, понимая, насколько мало шансов у Хакарка остаться на свободе, когда вскроется его звериная суть.

— Тебе предложат право выбора. Или разделить участь супруга, какой бы она ни была, или получить свободу и жить так, словно и не было этого брака.

Я уставилась на Тирэна. Тот ошалело моргнул и пожал плечами, встретившись со мной взглядом.

— А если его отправят на Синтар? — снова спросила у шардигара. — На остров-убийцу. Лишат воли и разума.

— На Синтар отправляют преступников, а Хакарк — повелитель, в жилах которого течет древняя кровь. Он — воин, но не убийца. — Шардигар отодвинулся от костра, и теперь с той стороны виднелись лишь его ладони, протянутые к теплу. — Но на северные равнины его отправить могут. Сделать изгоем ради безопасности остальных.

— Тех, кого он всегда защищал, — выплюнул Тирэн. — И в этом ваша пресловутая справедливость?

— Ну, один он не останется, — тихо сказала я. — Для меня клятва перед богами — не просто слова. И если изгнание станет нашей платой за то, чтобы покарать Раена и всех его приспешников, оно того стоит!

— Вы дадите мне выспаться?! — внезапно рявкнули у меня за спиной, убивая благородные мысли на корню. — Женщина! Я же велел прекратить разговоры и ждать утра! Что ж за напасть такая!

— Я и прекратила, — буркнула, недовольно наблюдая, как быстро улегся на место Тирэн, словно и не поддерживал беседу минуту назад. — Оставила тебя в покое и ушла подальше.

— Да ты своим тарахтением мертвого из земли поднимешь! И ведь думал — дождусь, пока утомится. Так нет, солнце скорее покажется из-за горизонта!

С этими словами супруг подхватил меня на руки и, прижав к горячей груди, отправился к нашей постели.

Я буравила его недовольным взглядом, громко возмущенно сопела и демонстративно отворачивалась. Обида осталась незамеченной. Улегшись и надежно «заковав» меня в своих объятиях, Хакарк прижался носом к моему лбу, вздохнул глубоко и снова провалился в сон, громко засопев.

И мне бы злиться на этого непробиваемого типа за его черствость и грубость, только рядом с ним было так тепло и уютно, что на губах, против воли, разумеется, расплылась довольная улыбка, прогоняя тоску и уныние. Как же хорошо засыпать, прижавшись к горячему телу своего собственного северянина! С таким никакой защитный шатер не нужен. Ни ветер, ни зверь не страшны.

* * *

— Женщина!!!

Я вскочила и мигом распахнула глаза, тут же ослепнув от яркого солнца и сощурившись.

— Сколько можно повторять, поднимайся!

Напротив стояли ноги, затянутые в черные кожаные штаны, выше виднелись прикрепленные к поясу мешок и ножны. А потом было большое белое пятно, и я громко чихнула.

— Который час? — уточнила, вяло моргая и ежась от легкого ветерка, пробравшегося под рубаху.

— Да она издевается, — снова подали голос ноги, нервно переступив с одного кожаного сапога на другой.

— Твоя супруга все еще слаба, — проскрипел шардигар. — Будь к ней снисходительнее, Хакарк.

— Ты встанешь, женщина? Или жариться на солнце вошло у тебя в привычку?! — грубо уточнили ноги, приблизившись на шаг. — Учти, мази больше нет, а лицо у тебя уже розовое, как у молодого поросенка.

— Что? — обалдела я, тут же вскакивая и злобно пыхтя. — Нет, вы слышали? — Обернувшись на звук падающего котелка, уставилась на Тирэна и шардигара. Гневно продолжила, уперев руки в бока: — Я с ним постель делю, стараюсь быть примерной супругой, за ним даже в ссылку собралась идти, а он меня свиньей обозвал! Это так у вас жен в Кенарии будят? Или для ваших женщин подобное комплимент?!

— Ну вот, завелась, — закатил глаза Хакарк, спокойно стаскивая меня с лежака и отставляя в сторону. Подняв меховое покрывало-настил, варвар с силой встряхнул его и, сложив, отправил в походную сумку. — За ссылку спасибо. Я туда и сам идти не собирался, а уж в твоем сопровождении — подавно! Там только вечно сонной и теряющейся в трех соснах женщины не хватало.

— А надо было думать, кого брал! — злорадно припечатала я. — А теперь все! Всю жизнь расхлебывать. Ха!

Очень довольная собой, я гордо развернулась и отправилась к ближайшим кустикам. Проходя мимо двух молчаливых спутников, окинула их грозным взглядом и заметила притаившиеся в уголках губ улыбки. Конечно, хорошо им. Холостые оба. А я — все, обрекла себя на вечные узы брака. Не до смеха теперь.

Справившись с надобностями, вышла и увидела картину маслом: трое мужчин, выстроившихся по росту, стояли ко мне спиной с грустно опущенными плечами.

— Чего затосковали? — спросила повеселевшая я. — Скоро же дома окажемся.

— С тобой-то точно скоро, — хмыкнул Тирэн. — Идем, что ли?

— Идем. — Я демонстративно фыркнула и отправилась вперед. — Можно подумать, это я вечно всех задерживаю.

Шардигар тихо вздохнул, а Хакарк громко некрасиво ругнулся и крикнул:

— Нам в другую сторону.

Чувствуя, как заливаюсь румянцем, развернулась и поплелась в указанном направлении. Когда проходила мимо Хакарка, он схватил меня за руку и крепко сжал в своей большой ладони, а Тирэн еще и буркнул в сторону:

— Привязать бы ее к нему. Оно надежнее.

Шли долго. Я порядком устала и собиралась уговорить мужа сделать небольшой привал, но тут шардигар остановился.

— Отсюда пойдем разными дорогами, — сообщил он, вынимая из глубоких карманов рясы несколько мешочков и усаживаясь с ними на землю, чтобы разобрать содержимое. — В городе полно стражи, да и наемники рыщут. Они ждут появления большой компании, поэтому мы с Тирэном и дальше пойдем по тропинке, а вы — через лес. Хакарк безошибочно выведет вас к западным воротам. Отправитесь в гостиный двор «У тетушки Сагхи» и будете там ждать нашего появления.

— Мы сразу пойдем к порталу, — категорично заявил Хакарк.

— Нет. Нужно осмотреться, — ответил шардигар, ничуть не каясь, что идет против своего господина. — Тебе придется вновь стать животным. А Дарне я приготовил образ свободного странника. Представишься гарнирийцем из Карашара. Скажешь, что отреклась от всего суетного и бродишь по свету в поисках знаний, помогая другим за еду и приют. Таким не отказывают. Ну а пес, мол, прибился и не уходит, так вместе и бродяжничаете.

Хакарк громко скрипнул зубами, но, к моему удивлению, спорить не стал. Приняв из рук шардигара маленький глиняный пузырек, вынул деревянную пробку и выпил содержимое, после чего стал быстро раздеваться донага.

Не понимая, что происходит, я так просто мириться с выбранной ролью не собиралась.

— Лавитария — моя родина, — гордо сообщила, расправляя плечи. — Стоит мне назвать имя, и…

— И тебя убьют еще до того, как разберутся, что к чему. Наемники в городе как раз по твою душу, деточка. У каждого твой портрет, такой же, как Хакарку высылали перед вашим бракосочетанием.

Я засмеялась.

— Но этого быть не может. Мы с отцом, конечно, не слишком привязаны друг к другу, но не до такой степени, чтобы он приказал убить единственную дочь, не попытавшись разобраться!

— Не знаю, кто приказ издал, только сам лично портрет видел, — отрезал шардигар и протянул мне пузырек. — Пей. Это травы, замешанные на магии в особое время. Такую личину невозможно разглядеть, пока сама истинный облик показать не захочешь. Но действует напиток не так долго, как хотелось бы. Поэтому будем торопиться. Мы с Тирэном разведаем обстановку, а вы ждите нас у Сагхи.

Сзади рыкнул Хакарк, уже перекинувшийся в средней величины пса с весьма грустными карими глазами. Тирэн поднял оставшуюся на земле одежду и мешок супруга, а я быстро выпила содержимое пузырька. В следующий миг меня замутило, в глазах потемнело, а пузырек выпал из ослабевших пальцев. Тирэн поддержал меня и шепнул в ухо:

— Ой, ты только не переживай, когда себя увидишь. А еще лучше, не смотрись в отражение вовсе.

Какое там отражение! Я и без того чувствовала, что подвох получился знатный. Не знаю, что там была за травка, но личину я поменяла основательно — даже грудь пропала, а внизу, к моему ужасу, потяжелело.

— Ну, а одежку и старить не надо, — радостно сообщил посредник между людьми и богами. — Она у тебя и без того выглядит — хуже некуда.

— С-спасибо, — сверля его взглядом исподлобья, ответила я. Голос оказался мужским, и сказанное прозвучало громче обычного. — А насколько, позвольте узнать, реально созданное вами… эм-м… это?

Я неопределенно провела рукой от макушки до того самого, что меня очень интересовало. Чуть ниже живота.

— Говорю же, от натурального никто не отличит, — довольно ободрил меня старик. — Так что пользуйся, но аккуратно. Тебе так до перехода в Кенарию бродить придется. А иначе небезопасно.

Тут шардигар отвернулся и очень уж странно хрюкнул.

Я насупилась, уставилась на красного Тирэна. Тот пялился на основание моих брюк, прикрытое сверху его же сильно потрепанной рубахой.

— Чего надо? — гаркнула, подбоченясь. — Никогда мужчин не видел?!

Раздражение нарастало с каждой секундой.

— Таких — нет, — честно признался мальчишка. — Удобно?

— Нор-р-рмально! — рыкнула на гада не хуже Хакарка.

Вспомнив о супруге, обернулась. Пес обнаружился совсем рядом, принюхивался, фыркал, но не бросался — и то хлеб.

— Я это, я, — пробасила, погладив голову супруга. — Пошли уж. Хочу скорее вернуть себе нормальное тело.

Пес согласно пошевелил ушами и направился в лес.

— А денег-то у нас нет! — опомнилась я. — Дайте хоть пару монет на номер.

— Так не положено, — отозвался шардигар, удаляясь вместе с Тираном. — Гарнарийцы — противники материальных благ. Попросишь работу какую по двору за еду, а там и мы подтянемся, угостим вас. Нужно придерживаться легенды.

— Чтоб вас!.. — нехорошо проводила спутников я.

— И вам удачи, — донеслось в ответ.

К моему удивлению, путь через лес прошел довольно спокойно. Мы с Хакарком шли рядом, иногда он чуть вырывался вперед, взглядом приказывая мне подождать, но в целом все обошлось без происшествий. Никаких нападений или вильнувших в сторону тропинок не случилось, отчего мое настроение шло в гору. Даже мужское тело не могло его испортить, хотя и доставляло ряд неудобств. Вернее сказать, всего одно, но внушительное неудобство. Явно не обделил меня шардигар, расщедрился, гад такой. Только вот хвастать ни перед кем я желанием не горела.

В душе совершенно необъяснимо разгорались запал, горячность, задор и предвкушение, словно и не в опасный путь отправилась, а на увлекательнейшее представление. Рядом с Хакарком было легко и спокойно, даже несмотря на то, что в карманах брюк не нашлось ни медяка. Как бродяги отрабатывают еду, я представляла с трудом, но решила, что сильно бедолаг не мучают. На том и успокоилась.

Вокруг одуряюще пахло разнотравьем, солнышко освещало тонкую тропинку к воротам города, а с губ никак не сходила немного сумасшедшая улыбка… Ну разве может плохо закончиться такое приключение?

Оказалось, радовалась я, как всегда, рано.

В очередной раз рыкнув, Хакарк скрылся за деревьями, а после подозвал меня тихим воем. Подкравшись к нему, увидела, что лес кончился и нужно идти через поле к большой дороге, ведущей прямиком к огромным городским воротам.

По коже пробежались мурашки, а ладони предательски вспотели, стоило понять, что Хакарк зовет меня дальше. Уж больно мне понравилось идти по этому тихому лесу. Поделать было нечего, прятаться в тени деревьев до бесконечности супруг не дал, нагло подтолкнув меня мордой.

Так, под открытым небом, открытые всем ветрам и взорам хмурой стражи, мы приблизились к воротам. В сотый раз потрогав отсутствующую грудь, я взволнованно поправила короткие волосы, пытаясь нащупать несуществующую косу, и, покраснев, уставилась на мужиков в латах, ожидая дальнейших инструкций к действиям.

— Это еще что такое? — наконец пропыхтел один из них, глядя то на меня, то на улегшегося в ногах пса. — Кто такие будете?

— Гарнариец я, — ответила, глянув на остальных стражников. Их было пятеро. — Из Карашара. Отрекся от всего и брожу по миру. Знания собираю, людям чем могу помогаю. За еду и приют работаю.

— И документы есть? — вынув изо рта соломинку, спросил второй мужик, сплевывая на землю.

— Так какие же документы? — Я беспокойно переступила с ноги на ногу. — За еду работаю, сплю, где придется. От имени своего и рода отрекся, чтобы не обременять семью. Вот только пес и есть у меня, и тот недавно прибился.

— А налог платить чем будешь? Натурой не берем, — хохотнул первый стражник.

Не найдя что ответить, лишь поджала губы и сжала кулаки, в мыслях нехорошо поминая жадного шардигара.

— Та пусть идет, — махнул рукой пятый мужик, спрятавшийся в тени дальше всех. — Посмотрите на него. Гарнариец и есть. А в городе столько стражи, сколько отродясь не было. Удумает чего дурное, мигом повяжут — и на плаху.

— Нет у меня мыслей дурных, — пробурчала, снова пытаясь поправить косу. Не обнаружив оной, судорожно почесала ухо и шмыгнула носом, ожидая вердикта.

— Иди уж, — разрешил первый, отступая в сторону и морща большой нос. — Заработал бы ты себе на рубаху новую, что ли. Да вымылся с мылом.

— Благодарствую, — процедила сквозь зубы, подзывая к себе Хакарка и спешно вбегая в приоткрытые ворота.