Глава 43

То, что происходило дальше, было жутким.

По телу Дэмиана побежали фиолетовые узоры-трещины, из которых сочился оранжевый свет, словно его разрывало изнутри. Он и в дракона-то превращался не как все, через боль и эту магию проклятия, а уж сейчас… это ужасно, что с ним такое происходит каждую ночь.

Трещины не просто светились – они расширялись. Я отчётливо слышала тихий, сухой треск, будто у него ломались кости. Из фиолетово-оранжевых разломов на его коже вырывалось пламя, которое не сжигало постель, но пожирало его изнутри.

Я вскрикнула и, откатившись на край, упала с кровати. Села, вцепившись руками в одеяло, и продолжила смотреть.

Дэмиан, вернее, то, что от него осталось, изогнулся в немой муке. Мужчина взлетел и завис в полуметре над кроватью, как я когда-то видела в своих снах-обрывках памяти. Но теперь его фигура расплывалась, теряла чёткие очертания, будто его тело разрывала на невидимые клочья какая-то чудовищная сила.

Я как заворожённая смотрела на это ужасное и одновременно завораживающее зрелище: за разломами в центре его груди была видна чернильно-чёрная тьма, которая ширилась с каждой секундой, пока его тело-оболочка разрывалась на части оранжевым пламенем.

Тьма разрасталась, и в один момент вся его кожа вспыхнула оранжевым пламенем и вместо Дэмиана над кроватью парил силуэт мужчины-тени.

В комнате резко стало жутко холодно. Фигура медленно перевернулась в воздухе, а следом опустилась на кровать, а затем села.

Он повернулся ко мне лицом, но вместо лица теперь были лишь едва заметные очертания. Единственное, что осталось однозначно понятным на этом лице – его пылающие оранжево-фиолетовым пламенем глаза. Глядя в них, мне казалось, что я смотрю в огненную бездну.

Согласна. Увидь я такое в первую ночь знакомства, даже после предупредительного рассказа, вряд ли моя психика это выдержала. Тогда я точно не была готова к подобным потрясениям.

– Как тебе помочь, Дэмиан? – прошептала я, даже до конца не зная, слышит ли он меня.

«Коснись меня… Коснись меня», – раздался в голове навязчивый шёпот, но почему-то всё нутро вопило, что делать этого не нужно.

Мужчина-тень пододвинулся ко мне, сел, скрестив ноги, и протянул руку с выставленным указательным пальцем к моему лбу, следом скрестил руки, а потом развёл их. Видимо, что-то хотел мне сказать, но мой разум отказывался думать в подобной обстановке.

А потому я инстинктивно отпрянула. Дэмиан поднял руку раскрытой ладонью вверх, вроде как поддерживая моё решение, а затем зачем-то обвёл рукой комнату. Я непонимающе уставилась на него. Он снова обвёл комнату рукой.

– Мне обернуться? – дрожащим от холода и страха голосом спросила я.

Тень кивнула. Но мне, если честно, страшно не хотелось оборачиваться, наверняка там ничего хорошего.

«Коснись меня… Коснись меня… Поцелуй меня…», – снова раздалось в голове.

По спине пробежался озноб, и это вовсе не из-за холода вокруг. А от этого странного голоса в голове. Почему-то он у меня совсем не соотносился с Дэмианом. Хотя ведь и на Клариссу похож не был! Голос-то явно мужской был!

Но всё же это странно. Если Дэмиан просит коснуться, почему убрал руки и опустил их на колени? Почему даже не тянется ко мне?

– Мне коснуться тебя? – решила уточнить я.

Дэмиан замотал головой и снова скрестил руки, отвечая, что, видимо, не нужно этого делать.

– А что мне тогда делать? – жалобно спросила я.

Дэмиан протянул руку к поясу и поднял её, словно вытаскивал меч или кинжал из ножен. Следом он этим мнимым оружием заколол себя.

В комнате было уже дико холодно и, если честно, у меня зуб на зуб уже не попадал. Меня клонило в сон и хотелось забраться обратно на кровать, а потому я соображала достаточно туго, но начала кое-что припоминать. Был уже в моих виде́ниях такой момент – некий кинжал, которым я заколола вроде как Дэмиана.

– Мне надо заколоть тебя кинжалом? – предположила я. Мужчина кивнул, и я задала следующий вопрос: – А где этот кинжал?

Дэмиан обернулся и показал рукой на тумбочку с вещами на его стороне кровати.

«Или ко мне… Коснись меня… Поцелуй меня… Давай…», – снова раздалось в голове.

– Это ты со мной разговариваешь и просишь поцеловать тебя? – начиная догадываться, что происходит, спросила я.

Мужчина помотал головой и снова указал на кинжал.

Пока я вставала с пола, то заозиралась по сторонам, и увидела, что комната начала погружаться кроме холода ещё в неестественную тьму. Точнее – дымку или туман.

Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. Туман был чёрным, клубящимся и пронизанным всполохами тусклых оранжево-фиолетовых молний. Эту картину я тоже помню из обрывков воспоминаний. Мамочки, что здесь происходит?!

Из тумана с четырёх сторон комнаты выходили четыре размытые чёрные фигуры, как я и помнила из своих видений-снов. Три силуэта я теперь могла опознать как мужские, судя по ширине плеч, один – стройный и низкий – скорей всего принадлежал женщине.

«Кларисса?», – почему-то подумалось мне.

– Пять дней, потомок. Пять дней, – раздался внезапно хриплый, нечеловеческий голос от одной из фигур. – И я вернусь в мир живых, а ты займёшь моё место в этом мире.