Глава 32. Рядом

Оранжевое солнце припекало макушку, отражалось от прядей волос, окрашивая их в цвета золота и меди. Я стояла с прикрытыми глазами и не могла надышаться воздухом, что от присутствия Адамира стал таким чистым и вкусным.

Очень хотелось его поцеловать, но я побаивалась. Совсем не его, а того, что сделаю что-то не так, поступлю неправильно.

Что покажусь слишком навязчивой, распущенной или наоборот — неумёхой в делах поцелуйных. Да и кто знает, вдруг приличные люди тут до свадьбы вообще не целуются?

Не открывая глаз, я ощутила, как Адамир наклонился ещё чуть ближе, его горячее, сильное дыхание вскользь прошло по моему виску. А затем кончик ножки василька тронул мою голову, вызывая приятные мурашки и чувство неги. Нежные лепестки похолодили кожу.

Каждая крупинка меня трепетала от радости, а все мысли смешались в один внутренний голос, который просил: «Поцелуй… Пожалуйста… Всего один поцелуй! Или хотя бы покрепче обними!»

И я не знала, что испытывать от этих мыслей… Ругать себя за несдержанность? Стыдиться?

Нет! Я, в конце концов, невеста Адамира и имела полное право!

Но как же всё-таки неловко было его просить. Во мне загорелась надежда, как закатное солнышко, что, может, он сам догадается, когда получится наедине остаться. Без гомона пирующей родни и соседей под боком.

— Ну что, милая, я прощён? — спросил Адамир осторожно, увеличивая расстояние между нами.

Сердце немного грустно ёкнуло, но я не спешила отчаиваться. Он только пришёл, впереди целый вечер!

Я кивнула с улыбкой и ответила:

— Танец мой не пропустил, так что да.

— Ох… Слава Стрибогу, а то ж я ради сего и заявился… — Адамир сосредоточил взгляд на моём лице и тише добавил: — Тебя ради…

Наверное, мои щёки зарделись, и он это заметил, потому что его губы плавно растянулись в счастливой улыбке. И я не удержалась, опустила взгляд и взяла его за руку. Потянула в сторону разошедшегося на поляне кутежа.

Только Адамир не спешил сдвигаться с места. Хотя за руку мою уж сильно крепко ухватился.

— Погодь, Злата… — Произнёс чуть виновато. — Лучше мне тута остаться. Нечего идти ко всем, мужиков с бабами стращать… Там и ребятишки вьются, вовсе малявочки. Не к месту я.

Он протянул мне игрушку, видно, хотел, чтобы сама отнесла её родителям Барыша.

Я чуть не выпучила на него дикие от шока глаза, но вовремя опомнилась. Адамир всё ещё стеснялся себя, с этим надо было что-то делать!

— Так и собираешься стоять под деревом? А как же будешь смотреть на мои танцы?

— Об этом не печалься. Отсель такую яркую звёздочку, как ты, тяжко будет не увидать. Вон, костёр стоит как на длани.

Я глянула туда, куда он показал. И правда, столп разошедшегося пламени так яро стремился к небу, что выглядел продолжением оранжевого солнца. Его и не захочешь — увидишь. И всю поляну вокруг тоже.

Но ведь дело в другом! Я хотела, чтобы он был рядом, смотрел на меня, так сказать, из первых рядов, а не с галёрки. Хотела как можно яснее поддержку его ощущать, ловить на себе его бирюзовые взгляды.

— Адамир, пожалуйста, пойдём со мной, — попросила я вкрадчиво, не отпуская его руку. — Мы скоро станем мужем и женой, я… я хочу, чтобы ты был рядом.

Он смотрел на меня всего миг удивлённо, не говоря ни слова, а потом вдруг шагнул ко мне, вручил деревянную лошадку и махом поднял на руки. Я даже опомниться не успела! Ноги оторвались от земли, застеленной разноцветными листьями, ветер начал играться с моей косой.

Ох, ничего себе! Всё же умел он быть решительным!

— Ну, рядом, значит, рядом, девица, — твёрдо сказал Адамир и бодро понёс меня куда-то.

— Ха-ха! Что ты делаешь? Погоди, не так быстро! — Я глянула на землю. Жених мой был внушительного роста, поэтому на секунду испугалась высоты, на которой оказалась, и ближе прижалась. — Аккуратно, пожалуйста!

— Не боись, не уроню. Ты ж, как веточка, тоненькая, лёгонькая… — Ещё и комплиментами на ходу одаривал. Что за идеальный мужчина! — Вот поженимся, кушаньями тебя буду баловать.

Смеясь, я накрыла василёк в волосах свободной ладонью, чтобы не потерять, и посмотрела, куда он меня нёс.

Прямиком к гуляющим! А те уже смотрели на нас во все глаза. На чьих-то лицах я видела страх, недоумение… И даже зависть!

Всеслав вполуха слушал какую-то девушку, мялся на месте и становился то бледным, то красным, то серым, пока мы приближались. Сложно было не заметить такого странного поведения.

Но во всём этом поражало иное — совсем и не подумала бы, что некоторые из тех, кто смеялся над нами, на самом деле хотели оказаться на моём месте… Наверное, они просто не любили тех, кто был счастлив, потому что сами счастливыми никогда не были. Бедняги!

Интересно, стоило ли мне начинать беспокоиться и делать обереги от сглаза?

Завидев нас, побежали навстречу Первак и Барыш, обрадованные новому гостю на празднике. Другие дети шли за ними, чуть осторожнее, но уже без страха. С любопытством.

Власий тут же поднялся из-за стола и начал отгонять молодняк.

— А ну кыш, непоседы, не путайтесь под ногами! Коль Адамир уронит мне Злату, спрос будет с вас!

Дети тут же заметно успокоились, представив, как их за это будут ругать и разлетелись к своим матерям, будто стайка ручных птенчиков.

А Власий перебросил свой строгий взгляд с них на нас, счастливых дураков, и начал давить этим же взглядом, словно пудовой гирей.

Я поняла, чего он добивался, и тихо обратилась к Адамиру:

— Поставь меня, пожалуйста.

Мне не пришлось повторять просьбу. Стоило сказать это, он тут же аккуратно опустил меня на землю, даже пылинки не взлетели. И чуть вышел вперёд.

Власий ещё строже сказал, глядя на нас:

— Слава богам, явились! Уж думал, до первой звезды будете лясы тама точить! — Его выжидающий взгляд остановился на Адамире. — Ну, с чем пожаловал?

Игнорируя настороженные взгляды селян, тот ответил как положено:

— Мир и добро честному народу и твоему дому, войт Власий. Хочу присоединиться к гулянию вашему славному. Позволишь ли? Не токмо по своей воле, но и по хотенью дочери твоей, Златы… — Он помолчал, думая, но затем громче добавил: — Моей невесты.

Сказано это было громко, во всеуслышание. Я сама не ожидала, но почувствовала, как меня накрыло гордостью и радостью. Будто вот-вот снова могла от земли оторваться.

Народ из общины взбудоражено заголосил, выругался. Кто-то разбил кружку меда. Будто и не ходило никаких сплетен по дворам. И они только сейчас о чём-то подобном узнали.

Хотя за глаза успели не одну косточку мне перемыть. Обманщики!

Кажется, праздник обещал быть «весёлым». Ну ничего, главное, что Адамир со мной. Рядом.