Глава 66: Отец

Планета Миран, военный медцентр Бригстана

Кира Разина

У створок отсека, в котором находился папа, я замерла и сделала глубокий вдох. Двое миранских военных андроидов, стоящих с обоих сторон от входа, синхронно сделали шаг в сторону, ободряюще мне кивнув и ничего не спросив.

О, космос, неужели, после стольких событий, тревог и переживаний я наконец-то увижу отца вживую. Неужели я смогу взять его за руку, как в детстве, и снова почувствовать, что в этом мире есть кто-то, кто любит меня безоговорочно и несмотря ни на что. Было страшно знать, что папа меня не увидит и не обнимет в ответ. Что медики до сих пор не понимают, как ему помочь и чем лечить. Что в любой момент я могу потерять самого близкого разумного в этой галактике, и у него даже не будет возможности со мной попрощаться. Нет, не стоит об этом думать. Папа выживет и придет в себя. По-другому просто не может быть. Главное — верить в хороший исход.

В отсеке пахло средствами для дезинфекции. Я сделала несколько несмелых шагов к капсуле, стоящей посередине помещения, и снова замерла. Потерла глаза, которые неумолимо щипало, и сжала дрожащие руки в кулаки, чтобы немного успокоиться.

Еще несколько шагов.

- Нельзя ли открыть капсулу? - спросила я медицинского андроида не поворачиваясь.

- Запрещено, - ответил мне искусственный голос.

Что же. Даже дотронуться до папы я пока не смогу.

Лицо отца под прозрачной крышкой регенера казалось умиротворенным и спокойным. Он медленно дышал, а медицинский комм возле капсулы мерно гудел в такт его дыханию. Папино лицо выглядело осунувшимся и бледным, а под его глазами залегли глубокие тени, поэтому сейчас он казался старше, словно с нашей последней встречи прошло сразу несколько лет.

- Привет, пап, - сказала я тихо, осторожно кладя ладонь на холодный пластик, - я тебя нашла.

Другой рукой я сжала кулон из электрума, который повесила на шею. Сжала так, что ладонь впилась в края серебряного круга, но боли я почти не чувствовала.

На мгновение показалось, что ресницы отца дрогнули, а его дыхание стало тяжелее и громче.

- Ты не представляешь, сколько всего случилось, пока мы были в разлуке, - продолжила, щуря глаза от накативших слез, - я.... я знаю, что ты не хотел меня бросать и подвергать опасности. Знаю, что тебя подставили и ты ни в чем не виноват.

Я громко шмыгнула носом и с силой стукнула по крышке капсулы, ощущая свое бессилие и беспомощность оттого, что ничем не могу помочь отцу.

- Я пыталась убедить их в твоей непричастности, - я с силой сжала зубы, так как угнетающие душу эмоции сменились гневом на несправедливость, с которой мы стакнулись на Зитаре, - я хотела бороться, но никто меня не слушал и не хотел слышать. Я пыталась во всем разобраться.... Я... Я не смогла, папа, я сдалась и сбежала... - мой голос охрип, а в висках нарастало давление - я ничего не смогла сделать.

Лицо отца оставалось спокойным и бледным. Казалось, что он просто спит и в любой момент может открыть глаза.

- Я просто хочу попросить тебя, - сказала я тихо, - живи. Дождись, пока миранские ученые поймут, что за дрянь тебе дали и смогут найти антидот. Пожалуйста, только держись. Только.... не умирай. А я буду рядом с тобой. Останусь на Миране и пойду на их условия, какими бы они ни были, лишь бы дождаться твоего выздоровления. Я очень тебя люблю. Я... - я снова всхлипнула и прислонилась лбом к крышке. Эмоции очень редко брали надо мной верх, но в этот момент я почувствовала себя настолько слабой, что сил сопротивляться слезам просто не осталось.

На плечах появилась тяжесть чужих рук. Я даже не сразу среагировала на это, просто вздрогнула всем телом и застыла.

- Все будет хорошо, Кира. Твой отец обязательно выздоровеет, - раздался у уха голос Милана Икзона.

- Что ты здесь делаешь? - прохрипела я, ладонью вытирая мокрые щеки, - как тебя сюда пустили?

- Пустили, - хмыкнул мужчина, осторожно придвигая меня к себе, - мы... мы почувствовали твою боль, и я понял, что должен тебя поддержать.

- Почувствовали... мою боль? - переспросила я, - я не понимаю...

- Наши энергии настраиваются на тебя, - сообщил миранец, - я стал чувствовать твои эмоции еще на “Начале”. В те моменты, когда ты переживала или грустила, мне тоже было тяжело и грустно. Для замыкающей и ее мужчин это вполне нормальное явление.

- Я ничего... - начала я, даже не заметив, что сама прижимаюсь к Милану, а его руки обнимают меня еще сильнее. Словно тело само стремится в его объятья, потому что они дарят тепло и ощущение гармонии и покоя.

- Я знаю, - оборвал меня миранец, - я просто говорю о том, что происходит само по себе, независимо от того, хотим мы этого или нет.

Я вздохнула и закрыла глаза. Потом открыла их и снова посмотрела на лишенное красок и эмоций папино лицо.

- Ты на него похожа, - проговорил майор у моего уха.

- Так и есть, - согласилась я, - и вообще, я папина дочь. И характер у меня тоже от него.

- Не сомневаюсь - в голосе Милана чувствовалась улыбка. Давление его ауры вообще перестало как-то меня беспокоить, будто я и не ощущала его вовсе. Странно...

Миранец отодвинулся от меня, и почему-то мне сразу стало пусто и холодно. И беспокойство, и боль, как по щелчку вернулись в сердце, словно объятья Милана каким-то неведомым образом временно их гасили.

- Не уходи, пожалуйста, - проговорила я неожиданно для самой себя.

- Как скажешь, - согласился мужчина и снова прижал меня к себе, закрывая от всех тревог и трудностей этого мира и окружающей действительности.

- Я... я виню себя за то, что ничего не смогла сделать на Зитаре, - призналась я, - когда папу обвинили в этих преступлениях, я хотела бороться, потому что была уверена в его невиновности, но меня никто не захотел слушать или помогать.

- Думаю, ты сделала все от себя зависящее, но была в меньшинстве, - ответил Милан, - те, кто сотворил это с твоим отцом, имеют слишком много ресурсов и связей. Ты правильно сделала, что улетела с Зитара, потому что иначе могла бы попасть в еще большие неприятности.

- Почему ты так думаешь? - удивилась я. Вряд ли Милан знал, при каких обстоятельствах я улетала из Альмала.

- Об этом вам скажут в ближайшие дни, - сообщил миранец, - с вами хотят поговорить представители Совета планеты.

- С нами? - переспросила я - не только со мной?

- С тобой и твоими подругами, - подтвердил майор Икзон, - могу сказать только, что история с твоим отцом получила продолжение. И не думаю, что эти новости придутся кому-то из вас по душе.