Глава 73: Новые открытия

Планета Миран, Бригстан

Кира Разина

- Вот и наш дом - проговорил Милан, оторвав руку от сканера на входной двери в квартиру, где мне представляло провести следующие неизвестно сколько дней.

Жилье миранцев находилось на одном из последних этажей малоэтажного жилого комплекса почти в самом сердце столицы Мирана и судя по тому, что открывалось моему взору из коридора, представляло стандартные жилые апартаменты, ничем фактически не отличающиеся от тех, в которых мы жили на Зитаре с папой. Правда, на планете-пустыне любили более тяжеловесный интерьер, подушки, темные тона, а здесь наблюдалось прямо противоположное.

- Вы поменяли диван, - хмыкнул за моей спиной Фелис, осторожно подталкивая меня внутрь квартиры.

-Я его...хм... немного испортил после твоего отъезда, - пояснил Милан, обходя меня и бодрым шагом направляясь в середину комнаты.

Я огляделась. Что же... Довольно уютно. Хотя мебели очень мало, и помещение кажется не особо обжитым.

Как я поняла из рассказов мужчин, он переехали сюда незадолго до побега Фелиса. Я умею складывать в голове информацию и уже примерно представляла, что случилось в жизни этих мужчин и почему они так отстраненно ведут себя рядом друг с другом.

Да, небольшие оговорки, крошечные кусочки споров, свидетелем которых я становилась, какие-то непонятные недомолвки — все это навело меня на мысли, что до конфликта в жизни этой тройки была некая женщина. Они жили вместе какое-то время (где-то в другом месте) и планировали продолжить с ней отношения, но что-то этому помешало, а потом и стало причиной разногласий и ссоры между Миланом и Фелисом. Короче говоря, семья не сложилась. Не до конца понимаю, как так может быть в условиях этих их энергетических заморочек, но факты-то остаются фактами. Что-то в той связи явно пошло не так.

Ранило ли это меня как-то? Беспокоило?

Сложно сказать однозначно.

Я до сих пор не определилась, что именно чувствую к миранцам, и какое из моих чувств все же перевешивает. Я вынуждена сейчас находиться с ними рядом, хоть и не испытываю каких-то душевных терзаний от этого соседства.

Еще когда мы летели сюда, я решила не рубить сгоряча и осмотреться. Отбросить свое недовольство, но и не строить лишних иллюзий, а просто ориентироваться по обстоятельствам. Миранцы не вызывают у меня неприятия. Более того... Я испытываю рядом с ними что-то похожее на здоровое, свойственное мне от природы любопытство. Мне интересно посмотреть на то, что они будут делать. Интересно узнать о них что-то. В общем... Смысла раскисать, злиться или проклинать власти за их решения я не вижу. Тем более эти мужчины, в общем-то, ни в чем сами и не виноваты. Даже в том, что их энергия отреагировала на меня. Что же, похоже, нам предстоит разбираться с этим как-то сообща.

-Я уступлю тебе свою спальню, - проговорил Лекс, поманив меня за собой, - гостевой комнаты у нас нет, но это же не страшно.

-Как скажете, - кивнула я, походя вслед за ним.

Квартира оказалась действительно небольшой: кухонной зоны здесь не было совсем, по крайней мере, как отдельного помещения, а боковой коридор вывел к четырем одинаковым дверям в комнаты миранцев и санитарный блок.

Так как из вещей у меня с собой была только форма, в которой я попала на Миран и которая теперь покоилась в выданном мне в медцентре небольшом боксе и была безвозвратно испорчена и пропитана дымом и плохими воспоминаниями, тратить время на какое-то обустройство я не стала. Мое оружие мне не отдали, мой зитарский браслет - тоже, дав на замену местный, миранский. Та одежда, что была на мне, была выдана в медцентре, и я не стала менять ее на что-то другое, хотя после подписания контракта и получила доступ к местному счету с довольно внушительной компенсацией от планеты.

Пользоваться этими сольдами пока не хотелось, хотя необходимость в этом была, как ни крути. Создавалось неприятное ощущение, что планета постаралась купить нас или скорее купить более лояльное наше отношение к происходящей ситуации. Но финансы - последнее, о чем мы думали, и их наличие или отсутствие вряд ли бы как-то повлияли на наше решение принять предложение властей Мирана. Возмущаться подачками от планеты или включать гордость и отказываться я не стала. А зачем? Нам же нужно как-то здесь жить независимо от того, как повернется ситуация.

Я постояла немного, глядя через окно на пролетающие где-то далеко аэролеты на фоне сияющих стеклом причудливых местных построек, которые мне пока довелось изучить пока только из кабины нашего транспорта. Но даже оттуда Бристан впечатлял и завораживал. В основном столица Мирана и единственный на планете мегаполис, служила для административных и развлекательных целей. Жилых домов было не очень много, и они располагались всего в нескольких точках города, в одной из них находился дом, в котором я сейчас находилась, в другом - квартира, в которую с Тагером и его побратимами отправилась Ия Соль.

Я постояла еще немного и вышла обратно в общую комнату, с трудом представляя, чем дальше заняться. В медцентре все было как-то проще и понятнее, а теперь...

- Хочешь есть? - проговорил Фелис, расположившейся на стоящем перед гало-экраном диване. Мужчина перещелкивал с браслета изображения, остановившись на выступлении, полагаю, какой-то местной знаменитости. Откуда-то с потолка полилась приятная тихая музыка, наполнив квартиру знакомым ощущением... дома, как бы ни странно мне было это признавать.

- Наверное, - я села недалеко от него и снова прошлась взглядом по помещению, понимая, что это место мне определенно нравится.

Между мной и миранцем чувствовалось легкое напряжение, потому что мы, по сути, являлись двумя практически незнакомыми существами, которые попали на планету не по своей воле. Фелис сбежал отсюда от побратимов, а я вообще никогда не планировала здесь оказаться. Интересно, а он воспринимает это место, как...дом?

- Я могу что-нибудь приготовить, - сообщил миранец, разворачиваясь ко мне, - думаю, пока меня не было, эти двое даже кухонную зону не активировали.

Мужчина посмотрел на коробки, полагаю из какого-то робо-маркета. Видимо, кто-то из них заказал какую-то еду, пока мы сюда летели. Если честно, я не особо вслушивалась в разговоры мужчин в аэролете, точнее, в разговоры Милана и Лекса, потому что Фелис почти до самой квартиры вряд ли проронил хоть десяток слов.

- Я могу помочь, - отозвалась я, - если покажешь, где что находится.

Фелис кивнул каким-то своим мыслям и ненадолго замолчал. А потом произнес еле слышно:

- Странно вернуться.

- Ты не хотел этого, - осторожно уточнила я.

- Не хотел, - согласился мужчина, - но, знаешь, наверное, я ни о чем не жалею. Ни о том, что улетел с Мирана, ни о том, что служил на транспортнике, ни о том, что теперь я снова здесь. Потому что теперь в моем возвращении хотя бы есть смысл - он в упор посмотрел на меня, отчего внизу живота сразу защекотало. За эти дни я почти смирилась с тем, как реагирую на присутствие Фелиса, Милана и Лекса рядом. Тело отзывалось на их близость немного по-разному, но одинаково навязчиво и порой очень остро. И как бы я ни гнала от себя эти ощущения, они постоянно были со мной, буквально провоцируя меня на сближение и заставляя вновь и вновь задумываться о воздействиях энергий мужчин на мои желания.

Мы с Фелисом прошли к одной из боковых стен, мужчина подошел к пульту управления системами дома, и через пару секунд стена преобразовалась в небольшую зону для приготовления пищи.

- Андроида у нас нет, - пояснил мужчина, - точнее... не было, когда я отсюда улетал.

- Ты, наверное, успел попутешествовать по планетам? - я наблюдала за тем, как миранец достает из боксов и раскладывает по узкой стойке продукты. Мясо опознавалось сразу, овощи и фрукты сложнее, потому что какие-то из них я и вовсе никогда не видела даже в инфосети.

Я осторожно подошла, беря каждый странный фрукт-овощ в руку, нюхая его и пытаясь понять, что это такое. Так, вот это я знаю, это с Дилоса. Вот это похоже на земную дыню, такие даже на Зитаре выращивают.

Миранец немного сомневаясь, подсунул мне эту самую дыню и кивнул на автоматический резак.

- Да, был даже в другой системе, - Фелис методично разрезал мясо на кусочки, посыпая их чем-то из колб, которые достал из нижнего отсека.

- Расскажешь что-нибудь интересное, - полюбопытствовала я. С миранцем, несмотря на то, что мы были знакомы мало, оказалось очень приятно и спокойно находиться рядом. Не знаю, каким он был во время отсутствия на Миране и как переживал разлуку с побратимами (а я уже поняла, что это далось ему чрезвычайно непросто, и, похоже, чуть его не погубило), но сейчас Фелис Северин выглядел вполне расслабленным, даже воодушевленным. Это просто удивительная стойкость характера и гибкость психики. Хотя... Он ведь гармонизатор этой тройки, это как бы особенность его энергии, часть его натуры...

- Однажды мы наткнулись на пиратов... - начал рассказывать мужчина.

Знаете, я даже временно забыла, по какой именно причине я вообще попала в эту квартиру...

***

- Не спится? - услышала я голос Милана, когда среди ночи сидела на диване в гостиной и пила какой-то довольно приятный на вкус напиток из миранских фруктов, который обнаружила в холодильном боксе.

Я вздрогнула и повернулась в его сторону. Мне действительно не спалось, мысли обо всем, что происходит со мной сейчас, вынуждали бодрствовать и думать, думать, думать...

- Слишком много мыслей, чтобы спать, - отозвалась я, - знаешь, мой папа всегда говорил, что моя голова - дом советов. Так говорили мои предки о тех, кто слишком много думает.

- О чем, например, ты думаешь прямо сейчас? - миранец не стал дожидаться приглашения, а просто переместился ближе и сел на пол напротив меня.

Слабая иллюминация не давала хорошо его рассмотреть, но я сразу заметила, что майор одет лишь в брюки, а его светлые волосы взлохмачены и почти стоят торчком на голове.

Мужчина впервые предстал передо мной в таком расслабленном и домашнем виде, без глухо застегнутой одежды или тщательно уложенной прически. Исключая, конечно, тех часов, что я видела его в капсуле без сознания. Это даже немного меня развеселило, потому что сейчас он казался практически моим ровесником, хотя я и знала уже, что миранцы живут гораздо дольше людей и двадцать лет Милану, скорее всего, стукнула даже пару десятилетий назад.

- О папе, - сообщила я, - о том, что происходит на Зитаре. О том, что сейчас происходит с Марией, Ией, Полией и Навой.

- Ты можешь завтра связаться со своими подругами и поговорить с ними о том, что тебя беспокоит, - проговорил Милан, - они все, кроме вашего капитана, сейчас недалеко от нас.

- Так и сделаю, - кивнула я.

- Что до твоего отца, то с завтрашнего дня я свяжусь с управлением безопасности и начну входить в курс дела по его ситуации. Я уже получил разрешение на участие в расследовании.

-Разве это не секретное дело ваших военных? - уточнила я у него.

- Это совместное расследование моего управления и военного ведомства. Тем более, в отличие от моих коллег, я лично был на Зитаре и смогу дать больше информации о том, что там происходило, пока мы искали “Мириаду”. Но нужна будет твоя помощь. Сможешь рассказать мне все, что вспомнишь и о делах Советника, и его недоброжелателях и поделиться соображениями о том, что сама обо всем этом думаешь?

- Ты что-то знаешь? - спросила я.

- Скажем так, слышал кое-что в “низе” Алмала, - кивнул миранец, - и теперь мне кажется, что это может быть связано с твоей ситуацией.

- Я помогу любой информацией, - согласилась я - это в моих интересах.

- Не только информацией, но и твоими соображениями, - поправил меня мужчина, - у тебя прекрасно получается делать правильные выводы и анализировать факты и свои наблюдения. А пока твой отец не может дать показания, именно ты самый важный источник информации для проведения независимого расследования по ситуации с Советником.

- Какая грубая лесть, майор Икзон, - щелкнула я языком и покачала головой.

- Никакой лести или преувеличений. Тебя этому учили, - спокойно отозвался миранец, - я видел, как ты обращаешься с оружием, как действует в критической ситуации. Так что из тебя получился бы хороший безопасник, Кира. А твое мастерство в ведении допроса я уже смог оценить на себе.

Я тихо рассмеялась, а потом вдруг замерла, пытаясь уловить какую-то перемену в самой себе. Мне было...хм...легко. Аура Милана на меня совсем не давила, словно я по какой-то причине совершенно перестала ее чувствовать. Да, напряжение никуда не ушло. Но это напряжение было каким-то даже приятным. Таким, знаете, томительно-сладким, насыщенным, даже будоражащим.

Посмотрев на миранца, я уловила, что его глаза сейчас кажется практически черными. А еще подсвечиваются изнутри каким-то слабо уловимым огоньком, маячащим где-то в глубине зрачка.

- Что значит этот рисунок? - Милан сглотнул и кивнул на мое голое бедро, не скрытое тканью футболки Лекса, выданной мне в качестве домашнего одеяния.

Взгляд мужчины прошелся по моей ноге и замер на узоре зитарской татуировки, которую я сделала еще в пору своей бунтарской юности.

- Это древний зитарский символ-оберег, - пояснила я, - я все же на некоторую долю крови зитарка. Он называется “эбри”, то есть “хранитель песков”.

Я тронула узор из звезд, черточек, языков пламени на своей коже, и улыбнулась. Я не любила Зитар, нет. Он не стал для меня домом даже близко. Эта планета так и осталась чужой и непостижимой, слишком не советующей моему характеру, ценностям и мировоззрению. Я не понимала традиций зитарцев, но все же признавала свою частичную принадлежность к их расе и уважала своих предков. Ведь по рассказам отца, его прадед кардинально отличался от представителей своей планеты, и моя татуировка скорее хранила память о собственном наследии и собственных корнях, а не о планете в целом.

- Неожиданно, - усмехнулся миранец, - ты полна сюрпризов, госпожа Разина. Можно?

Я неуверенно кивнула, и рука Милана легла на рисунок на моей коже. Я вздрогнула и задержала дыхание. Ладонь миранца была невыносимо-горячей, а его прикосновение буквально простелило меня волной жара с макушки до кончиков пальцев на ногах.

- Мы с моим другом Барахом сделали похожие рисунки, - начала я, чтобы отвлечься от оголяющих каждое нервное окончание ощущений от прикосновения пальцев миранца к своей коже. Почему-то заставлять миранца прекратить меня трогать мыслей у меня не возникало, потому что это было слишком...хм.... приятно и очень волнующе - Барах - тот кто помог мне скрыться из Альмала, когда меня выселили из нашего с отцом жилья. Кажется.... Да, я почти уверена, что он может знать о тех, кто меня разыскивал. А они, наверное, могут быть как-то связаны с делами отца.

- В ближайшие дни мы все это обсудим, - согласился Милан, проводя пальцами по тонкой окантовке рисунка. Его голос его приобрел какую-то темную, почти потустороннюю глубину, и вряд ли он сейчас вообще думал о том, что именно я ему сказала.

В полумраке и ночной тишине казалось, что прямо сейчас между нами происходит какое-то почти что...таинство. Я чувствовала себя загипнотизированной действиями миранца, мое тело жило собственной жизнью, наполняя меня каким-то невероятным концентрированным потоком странной силы. Она гуляла под кожей, отзывалась внутри меня томительной, даже мучительной необходимостью никуда не убегать и ничему не приотвориться. Тянула меня, так тянула куда-то навстречу....

Я обнаружила свои руки сомкнутыми на шее майора Икзона. А свои губы - тесно прижатыми к его губам. Словно я жаждала напиться от мужчины чем-то, что неотвратимо меня к нему тянуло. Словно он источник какой-то жизненно нужной мне энергии, и я наполняюсь ею, как наполняется водой пустой сосуд. И я все пью, пью ее, целуя мужчину. Все больше погружаюсь в какие-то темные волны, исходящие от него, переставая задумываться о том, что я делаю, и что это мне принесет.

А его губы все никак не отрываются от моих губ, его руки гуляют на голой коже, задрав мою футболку, лаская живот и грудь. Я выгибаюсь навстречу мужским ладоням, перемещая губы на щеку миранца, подбородок, изгиб челюсти. Сжимаю в кулаках его волосы, пьянею от исходящего от него аромата лесных трав и хвои, вздрагиваю от касания его горячего языка к своему соску, задыхаюсь до тихих всхлипов, когда его зубы еле ощутимо сжимаются на нежной плоти.

Но этого мало, просто ничтожно мало. И нет сейчас вокруг ничего и никого. Только его поцелуи, только его горячая кожа, только мое наполненное темным, тягучим желанием тело, только наше хриплое дыхание, одно на двоих.

Я чувствовала себя опьяневшей и совершенно потерянной в вихре множества слишком ярких, нестерпимо сладких импульсов собственного тела.

Это испугало и хоть на несколько мгновений меня отрезвило.

О, космос. Да я сама на него набросилась. Сама его спровоцировала, а он с радостью и готовностью ответил мне тем же. Я открещивалась от того, о чем твердили мне миранцы, скептически хмыкала на заявления о притяжении, совместимости энергий, выборе без выбора. Не верила в то, что что-то неконтролируемое и сложно объяснимое может повлиять на мои решения.

Но бросилась в эту бездну охотно и без сомнений. Погрузилась в темноту миранской энергии Милана Икзона, однозначно и отчетливо ощущая ее в себе, на себе, вокруг себя.

О. Твою. Мать.

- Стой, - произнесла я, отодвигаясь от миранца.

- Кира? - спросил он хрипло, его рука находилась на моем бедре. Я поерзала, потому что влажное белье прилипло к телу, соски ныли до неприятного покалывания, губы горели, а мысли по-прежнему путались. Желание, такое горячее и настойчивое, почти затмило все остальное.

Как же так? Неужели энергии неважно, что я чувствую и думаю? Неужели она может настолько опьянить, буквально толкнув меня навстречу подходящему партнеру, что все остальное будет неважно?

- Я перестала себя контролировать, - сообщила я тихо - я...

Милан протянул руку и прикоснулся к моей щеке почти неощутимо и очень нежно. Его глаза по-прежнему немного подсвечивались изнутри, и на мгновение мне даже показалось, что темный дым вышел за пределы радужки, закрутился, а потом почти молниеносно снова исчез.

- Нас тянет друг к другу, - сообщил он осторожно, - так работает энергетическая настройка. Чем больше женщина подходит миранцу, тем быстрее и активнее формируется связь, которая завершается замыканием. Наша энергия не может заставить тебя что-то сделать, она лишь побуждает твои собственные желания по отношению к нам. Усиливает их настолько, насколько ты сама позволяешь.

- То есть хочешь сказать, все, что здесь сейчас произошло, мое собственное желание? И никакого принуждения? Никакого давления извне?

- Нет, - покачал Милан головой, - как бы ты это ни отрицала, Кира, ты сама меня хочешь, сама стремишься к близости, сама принимаешь и пропускаешь через себя мою энергию, потому что она тебе подходит. И в нашей симпатии друг к другу, в притяжении, в желаниях нет какой-то третьей неведомой силы. Энергия выбирает, но не навязывает. Ты ко мне неравнодушна, признай уже это и прими. И я сделаю все, чтобы ты была рядом с нами счастлива. Просто позволь мне...

-Подожди... - остановила миранца я.

Сама придвинулась ближе к нему, осторожно беря его лицо в свои ладони, прошлась глазами по его профилю, скрытому полумраком комнаты, и задумчиво наклонила голову, пытаясь еще раз проанализировать, что точно я чувствую.

Я ему доверяю, как бы странно было это осознавать. Я действительно очень ему симпатизирую и его близость не вызывает у меня непринятия или отторжения. Я его хочу... Как женщина хочет мужчину, и в этом желании нет только голой страсти, а есть что-то более сложное и глубокое. Я не просто хочу обладать им физически, это что-то совсем иное. Отрицать это бессмысленно, и мое желание действительно по ощущениям не вызвано как-то искусственно. Усилено, возможно. Но не настолько, чтобы совсем ничего не осознавать. Да, я полна сомнениями. Да, я была морально не готова к тому, как все поворачивается.

Но чего я хочу? Что мешает мне получить это? Что я потеряю и что приобрету?

-Не шевелись - прошептала я, вдохнула побольше воздуха и снова прижалась к губам майора. Слегка прикусила его нижнюю губу и закрыла глаза. Попыталась прочувствовать ту самую концентрированную темную волну, которая до этого меня накрыла.

И она пришла. Сначала легко касаясь кожи, приходясь по ней горячими мурашками, а потом проникая все глубже, усиливая мои ощущения, обнажая мои нервы, открывая мои желания.

Это было так необычно, но как-то... правильно, что я не нашла в себе сил сопротивляться. Словно что-то внутри меня становилось на положенное место, словно какой-то кусочек моей сущности возвращался ко мне после долгой разлуки.

-Убедилась? - мужчина отодвинулся от меня, тяжело дыша и сверкая глазами, - хочешь продолжить или все же не стоит?

Я облизала губы и задумалась.

Потом медленно кивнула и опустила ноги с дивана.

Миранец легко подхватил меня на руки и зашагал в сторону спальни Лекса.

Положил меня на кровать, сев на край у моих ног и замер почти без движения, ожидая от меня первого шага.

Мои руки легли на край футболки и потянули ее вверх через голову, обнажая меня почти целиком. Я сама потянулась к Милану, заставляя его расположиться между моими ногами и прижаться голым торсом к моей груди. Мужчина наклонился к моему лицу, и медленно дотронулся до уголка моих губ, пробуя, дразня, изучая мои реакции, проверяя мои границы.

Я ерзала под ним, чувствуя через ткань его возбуждение. Сжимала ладонями его обжигающую кожу, откидывала голову назад, позволил Милану переместиться ниже, по шее, ключицам. Осыпать поцелуями ложбинку между грудями и прикоснуться языком к своим соскам.

Темная волна снова наполняла меня. Еще ярче, еще интенсивнее, еще острее. Словно все мое существо захватило вихрем из самых невероятных ощущений, и теперь несло куда-то, воспламеняя каждый кусочек кожи, подогревая кровь, разрывая меня изнутри и соединяя заново.

Я нетерпеливо сжала ногами бедра миранца, без слов требуя завершить то, что мы начали. Необходимости этого, нужда в этом чувствовались так ясно и остро, что сомнениям или страхам в сердце и в разуме просто не осталось места.

Мужчина приподнялся надо мной, рассматривая меня в полумраке комнаты. Иллюминация здесь была отключена, подсвечивая нас только огнями раскинутого за окнами спальни города. Хотя я предпочла бы видеть и лицо своего партнера, запомнить его, сохранить в своей памяти, независимо от того, что ждет нас впереди.

Милан погладил мои бока, защепил пальцами наполненные влагой трусики и спустил их по ногам, оголяя меня окончательно. Стянул свою одежду и снова прижался ко мне, лаская мою плоть своей.

Я с шипением выпустила воздух через сжатые зубы. Глаза закатились от долгожданного, немного болезненного чувства наполненности и медленного соединения нас в одно неразрывное целое. И одновременно с плотью Милана в себе, я наполнялась этой самой темной, будоражащей концентрированной силой, являющейся сутью и основой его сущности. А теперь удивительным образом ставшей и частью меня самой.

- Кира, посмотри на меня, - попросил миранец, выходя из меня и делая новое медленное движение навстречу.

Я послушно открыла глаза и вгляделась в почти скрытое темнотой лицо своего любовника.

- Я хочу, чтобы ты была со мной. Хочу, чтобы ты осталась рядом, - прошептал мужчина, дойдя до упора и замирая внутри меня в ожидании ответа.

- Я постараюсь, - пообещала я почти неслышно, захлебываясь в бесконечности почти невыносимых ощущений. Знаете, в таком состоянии мысли не особо складываются во что-то конкретное и связное.

- Хорошо, - согласился миранец, ускоряя свои толчки. Унося меня каждым новым движениям куда-то в бесконечный космос, к звёздам и неизведанным далеким галактикам.