Глава 79: Мария

Планета Миран, Сита

Мария Перес

- Почему вы стали космическим пилотом, капитан Перес? - этот вопрос задал мне Микел Ройтер, когда подсел ко мне одним поздним вечером.

Вынужденная изоляция от окружающего мира, в конце концов, заставила меня контактировать с миранцами больше, чем я этого хотела. Именно сегодня я неожиданно для самой себя была более лояльна к ученому, чем обычно. Ему повезло. Я не ушла, как делала это много раз до этого, когда он пытался со мной поговорить, не отмахнулась от него, как от назойливой мухи, нарушающей мое личное пространство. Я даже планировала немного с ним общаться, потому что почувствовала какую-то нужду в этом. Даже странно...

Я, как и каждый день, проведенный в шале у гор, разместилась на балконе второго этажа дома, сжимая в руках контейнер с горячим, немного пряным отваром из миранских горных трав. Кофе мне был противопоказан, как и алкоголь. О, в какой-то момент я даже пожалела, что не могу выпить немного вина и хоть на пару мгновений отрешиться от... всего окончательно.

Сегодня я впервые почти четко увидела.... горы Шолан. Такие величественные, красивые, высокие, а еще разглядела огромные деревья, окружающие дом и похожие на флоданские сосны. Даже почувствовала небольшой прилив сил от этого, очарованная и тем, что могу их рассмотреть, и тем, что они напоминали мне о том, что жизнь вокруг меня все еще продолжается, пусть я на некоторое время словно забыла об этом простом факте.

После очередной процедуры в медцентре, на которую отвозил меня Микел, я не то чтобы прозрела, но хотя бы смогла практически впервые после аварии более менее четко увидеть его лицо, пусть и щуря и очень напрягая глаза. Довольно молодое, по-мирански привлекательное, бледное, какое-то неживое, с огромными темно-карими грустными, полными тревоги и еле читаемой вины глазами.

Нет, ты меня не разжалобишь, миранец. Я почти тебе поверила, а ты...

На короткий миг что-то в груди кольнуло, но я прогнала это непонятное сочувствие к мужчине.

А потом, по прилете обратно, нашла в себе даже силы посмотреть на Идена и Дилана, и понять, что годы не щадили их нисколько. Испытать странное удовлетворение от увиденного, злое удовольствие от того, как жалко они выглядели, стоя сейчас передо мной. И очень быстро погасить в себе это, потому что это заставляло думать о них больше и чаще, пусть даже в негативном ключе, чего я ни в коем случае не хотела.

Медики сообщили, что мое восстановление теперь ускоряется. Это было единственным, что хоть немного радовало меня. Хотя эта радость была какой-то глухой, тусклой, лишенной красок и исчезла так же быстро, как исчезали все другие эмоции, растворяясь во внутреннем холоде, накрывающем меня с какой-то пугающей скоростью.

- Почему ты стал ученым, Микел? - ответила я вопросом на вопрос, - можешь обращаться ко мне на “ты”, думаю, мы знакомы для этого достаточно.

Я подняла голову к темному звездному небу, которое по-прежнему было размытым и нечетким для моих глаз. Сейчас точки сияющих, раскинутых по его поверхности звезд казались лишь скоплением смазанных кругов, чуть более светлых и ярких, чем все остальное. В глазах зарябило, и я закрыла их, тяжело вздыхая.

Смогу ли теперь управлять кораблем? Смогу ли вернуться к тому, что, независимо ни от чего, происходящего в моей жизни, дарило мне радость и удовлетворение? Космос был той любовью, которая никогда меня не предавала. Тем, что наполняло меня силами, заставляло совершенствоваться, стать той, кем я стала.

Я грезила космосом с детства. Еще тогда, воспитываясь в доме для сирот на Флодане, я тайком сбегала на крышу и долго смотрела вверх, мечтая когда-нибудь сидеть за капитанской панелью катера (на важно военного или гражданского транспортного) и наблюдать, как за панорамным окном загораются и гаснут звезды.

Я грезила космосом, а еще я хотела семью. Такую, которой сама была лишена. И почему-то мне казалось, что оба этих желания можно гармонично сочетать, потому что тот, кого я полюблю, будут разделять мои мечты.

И я действительно на какой-то короткий период нашла таких мужчин. А теперь моя связь с ними привязала меня к Мирану, кажется, навечно.

Кто я сейчас? Лишенная всего женщина, которую словно породистую самку хотят свести с местными самцами, потому что властям планеты это выгодно? Хотят сблизить с мужчинами, которые не заслуживают ни моего уважения, ни моего внимания, ни моей жалости. Не заслуживают даже моего любопытства, которое в редкие моменты просыпается и вынуждает задавать вопросы: что с ними случилось? Когда погиб Люк? Почему они меня бросили? Чего они от меня хотят теперь и почему до сих пор не оставили своих попыток быть со мной?

- Я уже рассказывал, - отозвался миранец, - я хотел помочь себе и таким же мужчинам, как я. Хотел.... семьи, детей. Хотел чувствовать себя полноценным.

- Ты это получил, - согласилась я, - ты счастлив? Ты получил побратимов, женщина, с которой ты старался быть рядом, прикрывая это участием, заботой и дружбой теперь действительно связана с тобой.

- Я в гармонии со своей энергией, - отозвался миранец, - но женщина, которая мне дорога, хоть и физически рядом, но непостижимо далеко от меня. И она страдает. А мои мотивы более серьёзны. Но тебе, Мария, к сожалению, это неинтересно.

- Вряд ли эта женщина страдает, - сообщила я задумчиво, - похоже, она вообще ничего не чувствует.

- Невозможно ничего не чувствовать, Мария. Иначе мы просто перестанем жить. Застынем во времени и пространстве, отгородив себя от мира.

Он на несколько шагов отошел от меня и остановился у деревянного бортика опоясывающей дом террасы.

- Я мечтала быть космическим пилотом с детства. И просто исполнила свою мечту, - произнесла я, - это ответ на твой вопрос о выборе моей профессии, Микел.

- Ты помнишь свой первый полет? - миранец вернулся и сел рядом со мной, - что ты чувствовала?

- Восторг, - я ощутила, как мои губы расплываются в мечтательной улыбке, от нахлынувших воспоминаний, - и... силу. Будто ты покоряешь что-то необъятное, бесконечное и таинственное. Вечное. То, что будет до тебя и после тебя.

Мы надолго замолчали, и я вдруг поняла, что мне стало немного легче.

Но что он там говорил о интересно о своих мотивах?

***

Дни пролетали один за другим. Мое зрение очень медленно возвращалось ко мне, как и физические силы.

Я несколько раз общалась с членами своего экипажа, каждая из которых старалась ободрить меня и осторожно убедить в том, что на Миране все не так плохо, как я считаю.

Грустно улыбаясь, я понимала, что с моими бывшими подчиненными произошло именно то, что когда-то произошло и со мной: они попали под воздействие миранских энергий, под обаяние миранских мужчин. Они сблизились с ними, укрепили с ними связь и теперь вряд ли захотят улетать куда-то с планеты. Расчет мечтных властей полностью находит свой путь и потом несет ответственность за него.

В какой-то момент, сидя в чаше с термальной водой, я четко осознала, что, уходя глубоко в себя, я просто себя убиваю. Эта внутренняя пустота засасывала, мне не хотелось есть, я спала урывками, мучаясь кошмарами, я чувствовала полное равнодушие к тому, как выгляжу и что делаю. Это разрушало мою личность, мою сущность, все то, кем я являюсь, если отбросить окружающих меня мужчин.

Микел в чем-то прав, я просто словно перестала жить. Лишилась цели, сил, лишилась многого из того, что мне было дорого, лишилась права выбора и в каком-то роде сломалась, не справившись с демонами из своего прошлого.

Нет. Я не хочу сдаваться. Я хочу жить. Я хочу бороться, потому что никогда не боялась трудностей.

Я пересилила себя и попросила Микеля гулять со мной недалеко от дома. Чаще всего мы просто молчали, но иногда я все же просила его что-то мне рассказать. Мы не говорили о нашей ситуации, но говорили о многом другом: об окружающем пейзаже, о других планетах, о космосе, о пси-энергиях, даже о Миране.

К наличию Идена и Дилана я старалась относиться философски, как к чему-то, с чем я сделать ничего не могу. Мужчины оставили попытки наладить со мной контакт, но помогали мне с бытовыми вопросами по-прежнему, следили за моим самочувствием и моими потребностями.

В какой-то момент я с удивлением осознала, что злости к ним у меня больше будто бы нет. Я просто не способна их ненавидеть, как бы сильно не старалась убедить себя в обратном.

***

В тот день мы с Микелем, как обычно, пришли с прогулки. Я отправилась к себе, а потом спустилась в кухонную зону, чтобы утолить возникший после длительного пребывания на воздухе голод.

Из небольшого кабинета, в котором миранцы иногда проводили время, слышались приглушенные голоса. И хотя я и убеждала себя, что их жизнь мне совершенно неинтересна, все равно осторожно подошла ближе, потому что один из голосов оказался....женским.

- Мама и папы хотят, чтобы вы приехали в гости, - проговорила женщина. Судя по небольшим помехам, Иден и Дилан общались с ней через гало-связь, - и вашего нового побратима тоже возьмите с собой, мама... хочет познакомиться с тем, кто будет с вами рядом вместо... Люка.

- Вирсана, не стоит... - начал Иден хрипло.

- Нет, Иден. Вы страдали целых восемнадцать лет, с тех пор как брат погиб. Теперь у вас есть шанс начать все заново, и вся наша семья очень за вас рада. Люк бы хотел, чтобы вы были счастливы, я точно знаю. Тем более, ваша землянка снова может быть с вами. Разве это не чудо?

-Все слишком сложно, - отозвался Дилан.

-То есть вы так ничего и не объяснили, - женщина даже голос повысила.

“Она сказала, восемнадцать лет? Ровно столько же, сколько прошло с тех пор, как мы расстались.”

Почему я не уточнила раньше?

Ах да, я же сама не хотела слушать.

- Мы не нашли тех служащих военного ведомства и не знаем, кто допустил те неточности при обмене дипломатическими сведениями. А проверить Совет на Флодане пока не получается, да и они наверняка засекретили все данные о нашем пребывании там и приступе по запросу планеты. У нас есть документы из медцентра, есть выписки из наших дел, документы о гибели Люка, есть...

Я услышала, как Иден тяжело вздохнул, и прямо представила, как Дилан сейчас ободряюще сжимает его плечо.

Пришлось прижаться к стене, судорожно соображая, что мне только что довелось услышать. Люк погиб, пока мужчины были со мной? Они были не в состоянии со мной связаться, потому что физически не могли этого сделать?

То, что совет моей родной колонии мог все засекретить, не вызвало у меня вопросов. Флодан был связан с Мираном рядом соглашений, а взамен не раскрывал никакой информации о планете простым гражданам.

Получается, Иден и Дилан не могли остаться рядом, потому что больше не составляли тройку и их энергии были нарушены... Но почему они, почему...

Я приложила ладонь ко рту и прикусила кожу зубами. Из глаз потекли слезы.

Пришлось осторожно встать и тихо уйти в свою спальню. Я рухнула на кровать и невидящим взглядом уставилась в потолок.

О, космос, космос, почему я просто не спросила их ни о чем? Почему я сама молчала, не высказав им все, что копилось почти два десятилетия? Почему они терпели мою ненависть и презрение, равнодушие, грубость, отстранённость?

Почему они были здесь, даже понимая, как не хочу я видеть их рядом? Что они ко мне чувствуют?

Зная, что виноваты лишь в том, что не вовремя потеряли побратима, а из-за этого потеряли и меня? А я? Что теперь чувствую я? Что я вообще к ним чувствую?

О, космос...

В груди заболело, словно во мне разом вспыхнуло все, что я глушила в себе эти дни, месяцы, годы.

Я прикусила подушку и в первый раз разрыдалась так, как никогда не рыдала с момента нашего расставания восемнадцать лет назад.

***

В то же время в другой части того же дома

- Спасибо, Вирсана - улыбнулся Дилан сестре Люка и погасил браслет с трансляцией гало-камер систем безопасности дома, убедившись, что Мария ушла.

Да, расчет оправдался, и Микел все сделал правильно.

- Надеюсь, я действительно помогла, - кивнула женщина - вы правильно решили, что вас она слушать не станет. А вот если это будет кто-то совершенно ей чужой...

- Извини, что пришлось... - начал Иден.

- Я все понимаю, - остановила его миранка, - я сразу сказала, что помогу вам всем, чем могу. Ради памяти Люка. И ради вашего счастья. Вы этого заслужили. Вы так ее любите, что... ох... - женщина расчувствовалась и промокнула увлажнившиеся глаза - ну и история у вас, конечно, ребята. По ней можно целый гало-сериал снимать. Как вы сами? Держитесь?

Дилан нахмурился и побледнел. Иден тоже почувствовал резкое головокружение. У обоих защемило в груди от боли.

- Ей больно, - прошептал Иден, - я первый раз чувствую это настолько четко.

- Может, стоит сходить к Марии? Или пусть Микел. Все же...

- Думаю, пока не стоит, - мотнула головой их собеседница - ей нужно это пережить, обдумать. К тому же она слишком долго убеждала себя в другой правде. Как и вы. Но вы разобрались во всем сами, а ваша капитан Перес пережила одновременно слишком многое и закрылась ото всех, главным образом от вас и от самой себя. Это я вам как врач говорю. Психика разумных - вещь непостиживая и очень сложная, у землян в особенности, и вы вовремя поняли, с чем имеете дело и как это исправить. Теперь просто ждите. Хотя бы до завтра.

Дилан сунул в руку побратима восстанавливающий концентрат.

- Мы прилетим к твоим родителям, как только разберемся со всем, - сообщил Иден миранке, - как только поймем, что будет дальше и что мы еще сможем сделать.

- Все будет хорошо, - уверенно кивнула она, - не сразу, ну точно будет. И дело даже не в вашей связи, которая давно бы уже разорвалась, если бы чувств со стороны вашей женщины к вам не было. Дело в том, что вы нужны друг другу, предназначены, и судьба дает вам на это еще один шанс, потому что по-другому то, как вы нашли друг друга снова, а потом снова стали тройкой, я просто не могу объяснить. Благословение высших сил, не иначе. Только обязательно прилетайте с Марией. И с вашим молодым побратимом. Вы же подружились с ним, я надеюсь?

- Мы делаем для этого все возможное, - перебил Дилан Идена, который, видимо, хотел сказать что-то другое.

- Я рада, что вы вернулись, - тепло улыбнулась им сестра Люка, кивнув мужчинам на прощание, и ее проекция постепенно погасла.