Глава 41. Ошибки прошлого

Наше с драконом появление, вопреки ожиданиям, осталось как будто незамеченным.

Внутренний двор можно было назвать пустующим, если бы в самом его центре не находилась стоящая на коленях, и уткнувшаяся лицом в ладони Лета.

Подол ее коричневого платья промок и покрылся грязью. Волосы, что выбились из длинных кос, свисали по обе стороны ее лица. Женщину сотрясали беззвучные рыдания, и такая аура обреченности ощущалась в воздухе, что в голову тут же начали лезть страшные мысли. И не отогнать их было, не рассеять.

А что, если пока мы с Вермаксом отсутствовали, на ее владения напали? Вдруг кого-то убили?

Такое беспросветное горе может посещать человека лишь в минуты отчаяния и безысходности, когда теряешь дорого тебе человека. Я знала это наверняка. Испытав на собственной шкуре, когда в день смерти бабушки, поняла, что осталась совсем одна.

Бросив у ворот корзину с корнями трехлистника, которые по приказу короля Тамаша собрали для меня его воины, я кинулась к ведьме, упала рядом с ней на колени и прижала ее к себе.

Высунувшийся из моего кармана трусишка Маус, быстро огляделся по сторонам, и спрятался обратно.

Уткнувшись лицом в мое плечо, Лета начала слабо поскуливать. И таким этот звук был жалостливым, что даже генерал не выдержал. Присев рядом с нами на корточки, он осторожно коснулся ладонью ее волос.

— Лета, что здесь произошло?

— Твой… — она громко всхлипнула, — твой отец был здесь. Он… он узнал о сыне и забрал его с собой. Вермакс, я больше никогда не увижу Яра.

— С чего ты это взяла? — нахмурился дракон.

— Он… он так разозлился, ты бы видел. Сказал, что не оставит его на болоте. Забрал моего малыша и улетел. Дура, какая же я дура, что согласилась с тобой и позвала его сюда, — она схватилась за косы и начала что есть силы тянуть их в разные стороны, намеренно причиняя себе боль.

Дракон выругался сквозь стиснутые зубы, и ударил кулаком по своей же раскрытой ладони.

— Может, объясните, что тут происходит? — не выдержала я и обратилась к шан Ро, — почему король забрал вашего с Летой сына? Какое он имел право?

— Нашего с Летой? — злость в глазах генерала сменилась неподдельным удивлением, — ты решила, что Яр мой сын?

— А разве не так?

— Нет, — отодвинувшись от меня, Лета покачала головой из стороны в сторону, — Яр сын Арракса. С Вермаксом они единокровные братья. Отсюда и сходство. Прости, я догадывалась о твоих предположениях, но сказать напрямик не могла. Тогда не могла… сейчас это уже не важно.

Ее слова застали меня врасплох. Я никогда не предполагала, что можно чувствовать одновременно невероятное облегчение, радость и боль в сердце за другого человека. А тут навалилось все одним махом, а для анализа было не время и не место.

— Я отправлю Атарио в замок и прикажу проследить за мальцом, — Вермакс поднялся на ноги и сейчас возвышался над нами каменной грудой, — я предупреждал тебя о подобном исходе, но ты сама выбрала правила игры. Отец не причинит Яру вреда. Ему нужно время переварить происходящее, и я уверен он одумается и найдет решение вашей проблемы. Не забывай, кто ты для него.

— Даже если бы и хотела, у меня бы не вышло, — устало вздохнула ведьма и вытерла с щеки последние слезы.

Кинув ей, генерал захромал в сторону дома, где сейчас спали его воины.

Решив, что лишние уши нам с ведьмой не нужны, я вытащила Мауса из кармана и велела спрятаться в выделенной мне комнате. Затем помогла Лете подняться, провела ее в дом усадила за кухонным столом, налила стакан воды и села напротив.

— Сложно тебе девочка, — через силу улыбнулась она мне, — одна, в незнакомом королевстве, с незнакомыми людьми, у которых свои непонятные тебе тайны.

Она так точно описала ситуацию, что я не смогла сдержать улыбку.

— Я стараюсь привыкнуть, — пожала я плечами, — но это… сложно.

— Шесть лет назад, когда я впервые попала в Виверн, мне тоже было сложно, — сделав еще один глоток, она облокотилась о столешницу и положила голову на раскрытую ладонь, — без гроша за душой, без родни. Местные жители недолюбливают ведьм, а тут объявилась в столице молодая, еще и целительница. Столько слов скверных в свой адрес слышала, но внимание не обращала. Лечила потихоньку тех, кто набирался духу постучать в мою дверь. Однажды ночью, когда я спала в своей постели, ко мне ворвалась королевская стража и очень настойчиво проводила в замок. Признаться, я тогда не на шутку испугалась. Думала, вот и пришел мой смертный час. А оказалось, что Арракс, после долгой попойки, решил развлечь своих приятелей, обратился в дракона прямо посреди обеденного зала, сломал крыло и эта травма мешала ему перекинуться обратно в человека.

Выпучив от удивления глаза, я внимала каждому ее слову, настолько меня захватил ее рассказ.

— Что было дальше?

— Дальше… Слышала ли ты об истинных парах?

— Что-то такое рассказывал молочник, что вез нас с приятелем в Арентал. Вроде как драконы, в своем обличии, могут почувствовать свою единственную. А некоторые даже устраивают отборы невест, созывая претенденток со всего королевства.

— В нашем случае этого не потребовалось. Арракс сразу почувствовал во мне ту, что предназначена ему судьбой и начал действовать в своем духе. Стремительно, с напором. Запер меня в своем замке, назвал своей и рычал на каждого, кто приближался ко мне хоть на туаз. Всю мою жизнь мужчины узнав кто я старались обходить меня стороной, а тут такое внимание. Мужественный, волнующий король. Величественный дракон. Конечно, я растаяла. Бросила к его ногам свою любовь. Без свадьбы и клятв отдала ему свою честь. На что-то надеялась, дурочка. Все ждала, когда замуж позовет. Неделю ждала, месяц ждала. А потом не выдержала и спросила, как он видит нашу дальнейшую жизнь? А он заявил, что такой и видит. Спокойной, безмятежной. Его, видите ли, все устраивает и менять он ничего не собирается. А когда я заикнулась о замужестве, сказал, что не бывать этому.

Ахнув, я прижала ладони ко рту. Сердце затопила нешуточная злость на короля. Попадись он мне сейчас, распылила бы на тысячи частичек, так сильно меня проняло.

Лета успокаивающе коснулась пальцами моего лица.

— Была у него причина, и он честно мне об этом рассказал.

— Я даже не представляю, какое тут может быть оправдание, — закачала я головой.

— Имя ей — несчастная любовь. Да-да, не смотри на меня так. Когда-то давно Арракс полюбил драконицу. Гордую, смелую. Она не была его истинной, но он женился на ней, на руках носил. А когда она родила ему сына, чуть с ума от счастья не сошел. Влюбленная пелена застилала глаза, не давая видеть, что творится кругом. И неизвестно, сколько бы это продлилось, если бы в один прекрасный день Эуфеня не убежала из дворца со своим любовником. Король словно сердце свое потерял, даже с жизнью счеты свести хотел. Но ради Вермакса отбросил недобрые мысли. А потом королева вернулась, да не одна. Ее любовник, королевский маг, успел собрать армию и решил с ее помощью захватить трон. Да только силы не рассчитал. Воины Арракса сровняли ту жалкую армию с землей, а сам Арракс, в тяжелом поединке, ранил мага и убил Эуфеню.

Чем больше она рассказывала, тем сильнее я боялась, что мое сердце не выдержит и выпрыгнет из груди. Сколько боли и горечи свалилось на отца и сына шан Ро. Как же они все это пережили?

— Пока Арракс оплакивал смерть жены, маг успел скрыться. Больше его и не видели. Тогда-то король и поклялся, что больше не женится. И собирался сдерживать клятву, несмотря ни на что. Даже обретенная истинная пара не могла изменить его решение. Оно, как он мне тогда сообщил, непоколебимо. Естественно, я не стала этого терпеть, собрала вещи и скрылась из дворца. Добрые люди подсказали, что здесь, на болотах, домик заброшенный стоит. На его обустройство ушло не так много времени, а живущий неподалеку люд, узнав, что рядом поселилась ведьма-целительница, начали обращаться за помощью и покупать у меня кое-какие лечебные травки. Тут и новости ручейком потекли, о королевском гареме, новых реформах. Было больно, но я вида не подавала. Жила, как живется. А когда узнала, что жду ребенка… Это был самый счастливый день в моей жизни, Джорджи. Я не ходила, я парила в небесах. А Арракс, словно почувствовав что-то закидал письмами. Ни одно я не открыла, все сожгла, а он начал отправлять ко мне своих воинов. Они, конечно, молодцы. Лечебницу построили. Дом отдельный для себя. Помогали мне с делами. Но и следили за каждым моим шагом. А я уже тогда для себя решила, что о ребенке он ничего не узнает. Даже купол над болотом создала, чтобы его сюда не пускать. А когда родился Ярракс, память его людям почистила. Только Вер знал всю правду, но я под угрозой побега взяла с него слово ничего отцу не говорить. А теперь…

Она так горько вздохнула, что сразу стало понятно, не прошла любовь в ее сердце. И плакала она не только о сыне…

— Я знаю, как вам помочь!