Глава 16. Новая комната

Тот блондин, который назвался Марком, щелкнув меня по носу, отправился в кухню. И тотчас там что-то зажужжало, зашкварчало. Так вкусно запахло омлетом с беконом, что мой живот, кстати, уже набитый пирожками, громко заурчал.

Алан же, сделал вид, что ничего не услышал, вежливо подав мне руку, помог мне встать с дивана. Если это, конечно, можно так назвать. А на самом-то деле он просто сдернул меня с него так, что я чуть не расплющилась о его грудь, пока его рука поглаживала мою ягодицу.

— Эй, полегче!

— Прости, детка. Рука сама соскользнула, — наглая улыбка сверкнула белоснежными зубами, но руку он все же убрал. — Пошли, покажу тебе твою комнату, пока Марк завтрак делает. Пицца сегодня, наверное, не доедет.

Спорить я смысла не видела, руку мою он крепко, хотя и достаточно нежно, держал в своей ладони. Я только поежилась, такой гладкой и горячей мне она показалась. Мы стали подниматься по уже знакомой мне лестнице. Прошли через ту самую комнату, в которой я уже однажды спала.

— Это, кстати, моя спальня. Спальню Марка сейчас тебе покажу.

— Странно. Я думала, вы спите вместе.

Алан вдруг резко остановился, а мне срочно пришлось тормозить, чтобы опять не расплющиться о его грудь. Хитренький прищур, улыбочка.

— Ну, с твоей помощью мы когда-нибудь и окажемся в одной постели.

Я сделала вид, что не поняла его намека, но предательский румянец залил всю меня, даже коленки порозовели.

Довольный своей шуткой, Алан продолжил:

— Кстати, мне очень приятно, что мой портрет ты решила носить на себе.

Он так выразительно посмотрел на платье, которое я переделала из мужской футболки, взятой в их же шкафу. Но я что-то не очень поняла, почему жуткую морду на ткани он вдруг назвал своим портретом. Может, он художник? И это его рисунок?

— Ты художник?

Он засмеялся, держа меня за руку и пересекая свою спальню.

— Что-то в этом роде. Я делаю татухи.

— Оу, — только и сказала я.

Кстати, я всегда мечтала о татушке. Но бабуля была категорически против.

— Нечего марать свое тело всякой ерундой, — отвечала она на мои просьбы.

Он открыл дверь, которую я в первый раз и не заметила.

Комната, в которую мы вошли, была почти такой же большой, как и его. Огромная кровать под нежным кисейным балдахином, светло-серые, отливавшие серебром стены, большой зеркальный шкаф-купе во всю стену. Красиво, но безлико.

Словно услышав мои мысли, Алан сказал:

— Это теперь твоя комната. Можешь менять в ней все по своему вкусу.

Он взял пульт и нажал на кнопочку. Тотчас раздалось тихое жужжание, и жалюзи, до этого плотно закрытые, разъехались в стороны. Какая же из окна открылась панорама! Бескрайний сад, утопающий в цветах и фруктовых деревьях простирался почти до горизонта. Ни тебе домов, ни городского смога! Тишина и красота!

— Кстати, окна из бронированного стекла. Так что разбить их не удастся.

— Спасибо, что предупредил.

— Да не за что. — Он эдак, с интересом на меня посматривал.

А я стушевалась, оказавшись впервые с мужчиной в спальне. Да еще к тому же громко провозглашенной моей.

Румянец на моих щеках просто заалел. Так что мне пришлось, чтобы хоть как-то это скрыть, подойти к окну.

Наверное, ему нравилось дразнить меня. Я вдруг ощутила цепкие пальцы на своих плечах, прижавшие меня спиной к нему. Он зарылся носом в волосы, фыркнул, словно конь.

— Это твои волосы или крашеные?

— А есть разница?

— Да просто интересно. Ты везде блондинка? Или есть еще розовые … пряди?

— А ты не обнаглел? — я развернулась, намереваясь оттолкнуть нахала.

Но он стоял, будто скала и казалось, только этого и ждал.

Лапища поползла на талию и медленно прижала меня к его голому торсу. Я так смущалась и боялась посмотреть на полуобнаженного мужчину, что предпочла отвернуть лицо в сторону. Но рука, запутавшаяся в моей шевелюре, тотчас развернула мое лицо к нему. Он был так близко, что я даже ощутила его дыхание на своих губах.

Легкое касание… Даже не касание, а поглаживание его губами моих губ. Осторожно крадущийся язык и цепкий взгляд, казалось, заглядывавший в самую душу.

Я бы хотела, чтобы мой первый поцелуй был таким нежным и осторожным. Дыхание само собой участилось, веки задрожали, пытаясь закрыться, а в теле появилась странная слабость.

Улыбнувшись на мою реакцию, чем еще больше меня смутил, он вдруг повернулся к шкафу и открыл его.

— Тут есть кое-какой запас одежды. На первое время хватит. А завтра съездим и купим то, что тебе понравится.

Серьезно? Да у меня, даже имея в тумбочке несколько платиновых банковских карт, никогда не было столько одежды.

Аккуратно сложенные ровными стопочками вещи поражали своим количеством. Они что, целый женский отдел скупили?

Но словно и не видя моего шока и удивления, он открыл еще одну дверь.

— Здесь твоя ванная и туалетная комната. Но если захочешь воспользоваться нашей — милости просим.

Он опять меня дразнит!

— Давай, детка. Иди в душ, переодевайся и спускайся в кухню. Марк уже заждался, наверное.

Алан отправился к еще одной, третьей по счету двери.

— Это дверь в спальню Марка. Ты можешь выйти и через нее. Ждем тебя, Вика.

Он ушел. А я осталась одна, стараясь привести свои чувства в порядок. Комната, которую эти мужчины мне отвели, находилась между их спальнями. Чтобы выйти из нее, мне придется идти или мимо Алана, или мимо Марка. Кажется, их намерения очевидны. А что делать мне? Да к тому же еще и двери на замки не закрываются. Ни в комнату, ни в ванную. Как это понимать?

Все же, я решила, что сейчас ко мне никто врываться не будет, и подошла к шкафу.

Трусики, бюстик, голубая со звездами футболка, белые джинсовые шорты. Мне нравится.

Выглянув в одну мужскую спальню, в другую — никого не увидела и отправилась в ванную.

А вот ванная комната меня разочаровала. Девственно белые стены, просторная душевая кабина, большое, во всю стену зеркало. Бесконечное количество баночек, тюбиков. Все новое, словно только что из магазина.

Наскоро приняв душ и почистив зубы (новая зубная щетка тоже нашлась), я вышла из своей комнаты. Почему-то мне хотелось посмотреть на спальню Марка. Может потому, что комнату Алана я уже видела?