Глава 11. И странные дела
Во время учебы на лекаря Джейд часто случалось уставать настолько, что сновидения обходили ее стороной. И она была рада этому. Не потому что ей снились кошмары — наоборот. Там, в грезах, она снова становилась влюбленной и наивной, но потом непременно приходилось возвращаться в реальность, где все изменилось.
Жизнь во время учебы была пресной и однообразной, но это ей и нравилось: с утра до позднего вечера Джейд изо всех сил занималась, стараясь не оставить в своем расписании ни одной свободной минутки. Она посещала лекции, дополнительные факультативы, изучала литературу в огромной библиотеке университета, готовила доклады и сдавала зачеты, напрашивалась на дополнительную практику. Никаких знакомств или, тем более, дружеских отношений Джейд не допускала. Ей нравилось быть среди толпы, но отдельно ото всех.
И все же иногда, перед тем как уснуть, она ненадолго становилась собой прежней и с тоской задумывалась, ту ли дорогу выбрала? Был ли ее порыв учиться поступком, доказывающим силу, или напротив, проявлением трусости, побегом от проблем? Возможно, имело место и то, и другое. А потом ей, как любой девушке, неожиданно приходили в голову мысли об отношениях, семейности, детях... о том, от чего она отказалась из-за Пола Буэлье...
Особенно часто она вспоминала бывшего жениха в первые полгода обучения. Его длинные белые волосы, заплетенные в аккуратную косичку, синие глаза, длинные ресницы, мягкие губы и нежные прикосновения никак не выходили из головы, заставляя Джейд тихонько вздыхать, отвернувшись к стене. Иногда она винила его в разрыве помолвки и называла про себя предателем и трусом, иногда говорила себе, что виновата сама. Часто нехорошо думала про отца.
Но потом, с приходом зимы и первого снега, кое-что изменилось. Мир погружался в сон, накрывшись белым покрывалом, и обиды Джейд медленно притупились, переставая причинять острую боль. А однажды, возвращаясь вечером из библиотеки в общежитие, она увидела, как из окна второго этажа спрыгнул боевой маг. В голове сразу всплыло имя: Каспиан Вудс. Только ленивый не знал этого балагура и красавчика, вечно шатающегося по девчонкам и меняющего их, как перчатки.
“Вот уж кто умудряется получать удовольствие от жизни’", — усмехнувшись, подумала Джейд. И когда заверещала магическая сирена, а из здания выбежал заспанный комендант, она, заметив, где спрятался молодой человек, неожиданно солгала представителю администрации университета, сказав, что никого и ничего не видела, хотя стояла внизу уже несколько минут, дышала свежим воздухом.
Ей поверили.
А на следующий день обнаглевший Каспин нашел ее и сказал, что понимает, почему она его не сдала: решила таким образом обратить на себя внимание. Ведь он потрясающе хорош, а она, хоть и заторможенная, тоже ничего. Джейд послала его к ругху, велев держаться подальше. Позже она поняла, что совершила роковую ошибку, ведь чем дальше шлешь Вудса, тем сильнее ему хочется стать ближе! Тем же вечером этот тип влез к ней в окно, притащив с собой настойку на пятнадцати ягодах, вяленое мясо, вкуснейшие пирожные и двоих своих закадычных друзей: близнецов Вирджинию и Байрона Рапье.
— Это — всезнайка Дэвис, ребята, — сказал он, пока Джейд рассматривала их в онемении.
— Красивая, но вздорная и печальная. Ей бы согреться в моих объятиях, может, оттает слегка. А это Вирджиния, будущий специалист по магической обороне, и ее брат Байрон — биомаг, лучший на своем курсе. Ты, наверное, видела его в вашем клубе ботаников.
Ботаников?!
— Ну а где вы там, умники, встречаетесь, чтобы обсудить, какие вы потрясающие?
— Я — будущий лекарь, а мистер Рапье — биомаг! — ответила Джейд, сверкая глазами от ярости. — Есть разница между теми, кто изучает жизнь растений, и теми, кто лечит людей!
— Он знает, — мягко улыбнулся Байрон, откидывая в сторону длинную черную челку и поправляя очки с толстыми линзами, — но всю информацию, что считает ненужной, просто отсеивает. Каспиан думает тем, что у него в штанах, мисс Дэвис.
— Зато у меня мускулы и улыбка шикарная. Зацени, — кивнул Вудс, ни капли не обидевшись и растянув губы так, что стали видны все тридцать два зуба. — А где у тебя фужеры, Дэвис? Или из чего вы, ботаники, пьете?
Она их не выгнала.
Больше того, тем вечером Джейд впервые за долгое время снова искренне смеялась, шутила сама и даже приняла приглашение всем вместе сходить на выходных в кафе. Это знакомство со временем переросло в дружбу и совместные каверзы, хотя Джейд и раздражали непрекращающиеся попытки Вудса стать ближе к телу... Каспиан умудрялся встречаться с другими девушками, но постоянно повторял, что он открыт для отношений с ней, хоть она и редкая заноза.
А дальше случилось и вовсе невероятное — как-то раз, проснувшись, она поняла, что давным-давно ей перестал сниться Пол Буэлье. Бывшего жениха вытеснили красочные сны о прогулках с друзьями, об учебе, появились и кошмары о несданных экзаменах. Учиться изо всех сил Джейд не переставала, обнаружив, что и в этом получает истинное удовольствие, зато прекратила искать виноватых в прошлых ошибках, отпустила обиды и приняла выбранную однажды дорогу, как единственно верную.
Лекарь — вот ее путь. Она полюбила свое дело и часто доставала профессоров энтузиазмом, требуя давать больше практических знаний. Чтобы мужчины уважали ее мнение, пришлось прорезаться новым чертам характера, так что в редкие встречи с родными те все меньше узнавали в ней прежнюю милую Джейд и неприятно поражались остротам, срывающимся с ее губ.
Мисс Дэвис изменилась, больше не стараясь стать идеальной для всех, и ее все устраивало в новой жизни, пока она не столкнулась с Рагосом. Страшный серый город, тонущий в густом белесом тумане, полный опасностей и обнажающий все, что скрыто.
В эту ночь Джейд все же открылась собственным страхам.
Слишком много навалилось на нее, и теперь. она бежала.
Плотный туман бросался ей под ноги, пытаясь догнать и поглотить в себя. Где-то совсем близко выли ворлоки, кричала ее первая пациентка, кто-то застонал справа, протянув к ней прокушенную зверем руку.
Джейд от испуга вильнула в сторону. Увы, это было ошибкой. Она наткнулась на препятствие и упала. Туман стал рассеиваться, а на земле Джейд увидела красивое бледное лицо бывшего жениха. Прикрытые глаза в обрамлении густых ресниц, пухлые губы, упрямый подбородок и ссадина на идеально побритой щеке. Белая косичка Пола разметалась вокруг головы...
— Без сознания, — заключил граф Баррингтон из-за спины Джейд. Она не испугалась и не удивилась, будто так и должно быть, будто он всегда там был и в его появлении нет ничего удивительного.
— Испугался, наверное, — кивнула Джейд. — Он всегда был очень...
— Трусливым?
— Впечатлительным!
— Славно, что вы пояснили, а то я дальше собирался назвать его жалким и слабаком, — усмехнулся граф. — Немощным зябликом, который...
— Как хорошо, что ваше воспитание не позволит вывалить все эти нелицеприятные эпитеты на Пола, — Джейд многозначительно посмотрела на Грегори Баррингтона.
Он фыркнул, отложил трость в сторону и присел рядом с парнем, неожиданно принявшись деловито осматривать карманы Пола Буэлье. В одном из них он нашел кольцо и протянул его Джейд:
— А вот и оно. Ваше?
Она замотала головой, пряча руки за спину.
— Но вы же хотели, — настаивал граф. — Столько рыдали из-за него. Берите.
— Это было давно, — прошептала Джейд. — И вообще, нехорошо обкрадывать немощных зябликов.
— О, вам, значит, воспитание позволяет выражаться, — усмехнулся Грегори, а потом добавил строго: — Не хотите его кольцо, Джейд, а в свои кошмары притащили. Здесь же туман, нечисть и до столицы далеко! Посмотрите, до чего парня довели! У него же хрупкая душевная организация, а вы такая безжалостная.
Джейд глупо хихикнула и пожала плечами:
— Беда со мной.
— Наконец вы это признали.
Глядя на графа, она улыбалась. Не могла иначе. С ним рядом было тепло даже в морозную ночь в Рагосе. И туман отступал. И страхи таяли, как первый робкий снег.
Грегори Баррингтон совершенно не был похож на Пола Буэлье, хотя оба они были аристократами до мозга костей. Во взгляде графа всегда сквозили ирония и любопытство, а левый уголок его губ даже в покое был слегка приподнят — будто саркастическая усмешка приклеилась к нему навсегда. Щеки Грега покрывала щетина, а костяшки пальцев на правой руке оказались сбитыми — снова лично участвовал в чьем-то поиске или успокаивал обезумевшую от страха толпу...
— Если не хотите кольцо этого бедолаги, тогда берите мой перстень, — неожиданно заявил граф. Подавшись вперед, он взял ее за руку. По телу Джейд прошлась волна удовольствия
— ей нравились его прикосновения, во сне она с легкостью это признала.
— Только не потеряйте, это семейная реликвия, — проговорил граф низким голосом. — Мне эту реликвию еще детям передавать нужно.
— А если детей не будет? — Джейд уже рассматривала кольцо на своем пальце. Ей нравилось, как оно на ней сидит. Возвращать его она не планировала.
— Если не будет детей, мама сделает так, что мы с вами пожалеем об этом.
— Мама? — Джейд нахмурилась и подняла взгляд на графа, собираясь спросить, о ком он говорит.
Но Грегори Баррингтона не оказалось рядом.
Теперь Джейд стояла напротив особняка, в котором жил наместник, но не с лицевой стороны, а на заднем дворе, среди многочисленных яблонь. Ее внимание привлекли три окна второго этажа, сильно выбивающиеся среди остальных совершенно обычными стеклами, в то время как вокруг были лишь витражи.
— Нужно нормально есть, чтобы не быть такой худой! — веско заявила Марта, с хрустом откусив от одного из опавших яблок. — И чего только на тебя ворлоки охотятся? Кости же одни, мисс. Может, им не еда нужна?
На этом Джейд проснулась.
Распахнув глаза, она с радостью увидела жуткий потолок своей каморки в больнице. Это был лишь сон, рожденный страхами и усталостью. Яркий, странный и оставляющий после себя жуткое чувство реальности происходящего.
Всего лишь игра воображения... хотя...
Джейд подняла руку и уставилась на перстень графа, украшающий безымянный палец. Усевшись в постели, она сжала пальцами виски и слегка их помассировала, прокручивая в голове картинки и фразы из сна. Кажется, подсознание все же решило кое-что подсказать ей, и этим непременно стоило воспользоваться!
К полудню, когда у Джейд наконец выдались свободные пять минут, она потратила их на тишину. Заперлась в одной из пустых палат, присела на стул и, прикрыв глаза, попыталась отрешиться от дикого сумасшествия. Работа, которую Джейд так любила, сегодня любила ее в отместку со страшной силой, взрывая мозг и заставляя нервно хихикать!
Мистер Сандерс не шутил, когда днем раньше предупредил ее о дежурстве в одиночестве. Сам он с утра отбыл по вызовам, а мистер Лианэм по-прежнему был очень плох и в основном спал, потому все дела больницы свалились на плечи Марты и совершенно неподготовленной к такому Джейд.
Сразу пять новых пациентов прибыло с утра. И все участники пьяной поножовщины, устроенной в честь одной из пышногрудых подавальщиц. Мужчины дрались не на жизнь, а на смерть, но когда их доставили в больницу, едва могли ворочать языками и передвигались с трудом. Во время их осмотра Джейд выслушала море едва понятных сальных шуточек, а позже почувствовала легкую степень опьянения — так сильно надышалась перегаром от “жертв”.
Дальше был обход и осмотр “старичков”, затем каждодневные процедуры для них...
Потом новый пациент — маленький мальчик, упавший с крыши сарая и сломавший себе руку, а матери психику. Бедная женщина кричала и стонала громче парнишки, так что сначала пришлось усыпить ее, а потом уже заниматься пострадавшим.
Стоило Джейд закончить с ними и выдохнуть, как пришла новая пациентка.
— Очень важная персона! — успела шепнуть Марта. — Дальняя родня нашего Хисама Сандерса. Ты с ней того, поласковей.
В синей шляпке с широкими полями и с глазами, полными нескрываемого любопытства, дальняя родня главного врача вплыла в приемную.
— Леди Мелинда Майлз, — представилась она, жадно изучая Джейд с ног до головы. — У меня зуд. Вот здесь.
Она сняла с правой кисти идеально белую перчатку и пошевелила длинными пальцами с идеальными розовыми ноготками. Между средним и безымянным Джейд с трудом разглядела небольшую розовую точку. Укус комара, не иначе.
— Значит, зуд, — повторила Джейд, едва не застонав от злости.
— Поможете мне? — с тонкой улыбкой уточнила леди. — Говорят, вы — просто волшебница и настоящий талант.
— Кто говорит?
— Моя хорошая подруга, вдовствующая графиня Баррингтон, — последовал ответ. — Сегодня с утра я была у нее по общим делам и — так уж вышло — у нас зашел разговор о вас. При мне случайно была газета с объявлением о вашей помолвке с графом, ну мы и разговорились.
— Понимаю, — Джейд оскалилась. — Я тоже часто хожу в гости с газетами. Вдруг темы для разговоров будут исчерпаны? Неудобно получится. Газеты в таком случае очень выручают. Хорошо хоть, в больнице не нужно думать, как поддержать беседу, ведь вы здесь для лечения.
Тонко выщипанные брови леди Майлз поползли вверх, а рот слегка приоткрылся.
— Вы знаете, кто я? — холодно спросила она.
— Конечно, — кивнула Джейд. — Вы ведь представились, когда вошли. Неужели забыли?
— У меня идеальная память!
— Что ж, значит, вас волнует лишь зуд. — Джейд бросила взгляд на руку высокопоставленной пациентки. — Я выдам вам мазь. Будете применять ее наружно, строго на место укуса, три раза в день, и ваше беспокойство быстро пройдет.
— Вы так быстро нашли, чем меня излечить, — усмехнулась леди Майлз. — Так просто решили мою проблему.
Джейд достала с полки маленькую склянку и протянула ее женщине.
— Если у вас все...
— Мисс Дэвис, вы и правда думаете, что он женится на вас? — выпалила Мелинда Майлз холодно. — Действительно не понимаете, что Грегори Баррингтон — один из тех мальчиков, что любят поиграть?
Джейд промолчала.
Глядя на пациентку, она гадала об одном: кто ее прислал? Леди Марджери Баррингтон? Главный лекарь? А может быть, ее привело собственное любопытство?
— Молчите? — продолжила леди Майлз, не дождавшись ответа. — Думаете, что я хочу оговорить любимого вами мужчину? Понимаю, он галантен, умен, хорош собой. Сводил вас в ресторан, напел о любви, наобещал всего.
Если бы! Ни любви, ни обещаний. Джейд улыбнулась, вспоминая, как с трудом выторговала у этого скупердяя домик с кухаркой.
— .но он обманет ваши ожидания, мисс Дэвис! Считаете, я пытаюсь расстроить ваши едва сложившиеся отношения из-за собственной злобы или зависти?
Джейд пожала плечами и устало посмотрела на настенные часы. Ей хотелось есть, спать и уволиться.
— Грегори Баррингтон славится на всю столицу своим холостяцким образом жизни, — не унималась леди Майлз. — У него всегда есть и будут любовницы, с которыми он утешается месяцами, а потом бросает их. Всегда бросает, понимаете?
— Вы настолько хорошо знаете графа? — наконец спросила Джейд и уточнила из чистого упрямства: — Тогда скажите, много ли раз он с кем-то обручался?
— Что?
— Сколько невест у него было до меня?
— Вы — первая. Но это ничего не значит, это лишь новый уровень игры для него!
— Игры? Почему вы так думаете?
— Я слежу за событиями в столице. Всегда держу руку на пульсе. И потому достаточно хорошо знаю повадки вашего... жениха. И все бы ничего, мисс Дэвис, но мне жаль вас! Жаль вашу репутацию, которая может пострадать после его решения расстаться.
— Что вам до моей репутации? — устав ходить вокруг да около, спросила Джейд. — Переживаете за меня, будто я вам как минимум племянница, а меж тем я вас впервые вижу.
— Эвирос, — тихо сказала леди Мелинда.
— Что?
— Это мой племянник. Замечательный, спокойный, милый молодой человек.
— Где-то я уже слышала это имя...
— Моя сестра замужем за братом мистера Сандерса, и Эвирос — их единственный сын, — тут же внесла ясность мисс Майлз. — Мы решили, что пора бы ему остепениться и самому обзавестись семьей. И вы — прекрасная кандидатура, мисс Дэвис.
— Я?! Вы ведь абсолютно меня не знаете.
— Хисам Сандерс очень хорошего мнения о вас, и он сказал мне, что вы уже согласились познакомиться с нашим Эви. Но тут эта газета, как гром среди ясного неба! — леди Мелинда округлила глаза. — Как вы могли?!
— Что могла?
— Так обмануть наши ожидания!
— Да я вас впервые вижу, а про Эвироса второй раз слышу. Какие могут быть ожидания?!
— Самые перспективные, — спокойно ответила леди Мелинда. — У вас будет хороший дом, счет в банке, прислуга.
— Звучит неплохо.
— Преуспевающий муж.
— Ну-у-у...
— Дети.
— Откуда уже дети?!
— Не мне вам объяснять, милая, откуда они.
Джейд еще несколько секунд смотрела на посетительницу в полном ступоре и вдруг расхохоталась. До слез.
— Вам нужно время, чтобы осмыслить услышанное, — ничуть не смутившись, заявила леди Мелинда Майлз, отнимая у Джейд пузырек с мазью. — И, как девушка умная, вы поймете, что обязаны согласиться с нашим предложением.
— Это потрясающе, — сквозь смех проговорила Джейд. — Замечательно.
— Но пока вы еще в шоке, — кивнула леди Мелинда, недовольно поджав губы. — Увидимся с вами в другой раз, когда вы немного придете в себе, мисс Дэвис. Я организовываю праздник осени, Райвист, там мы и познакомим вас с нашим мальчиком. Всего доброго.
Джейд даже не смогла ответить.
Так и стояла еще какое-то время, глядя на закрывшуюся дверь с глупой улыбкой на лице. А потом рванула в пустую палату, успев крикнуть Марте, что объявляет перерыв и убьет каждого, кто ее потревожит.
Однако уже через несколько минут тишины Джейд открыла глаза и, сунув руку в карман, вынула сложенный вчетверо лист: ее письмо Вудсу, прочитанное графом... То, за что еще предстояло оправдываться!
— Нестрашно, — пробормотала Джейд, пытаясь успокоить себя. — Там лишь размышления глупой женщины и надуманные страхи. Он не поверит. Не должен...
Осторожно развернув бумагу, она провела по ней рукой, снимая сильное заклинание защиты, и перечитала написанное другу:
“Мистеру Каспиану Вудсу. Лично в руки.
Каспиан, мне снова кое-что от тебя нужно. Это важно! Не показывай письмо никому.
У тебя, как у человека намного более общительного, чем я, наверняка уже завязались знакомства среди горожан, а потому я хочу попросить тебя о помощи.
Пропал человек — лекарь, работавший здесь до меня. Его звали Аарон Хари, и он лично лечил бывшего наместника, который также пропал. Месяц назад Аарон уехал на вызов к наместнику, и больше его никто не видел.
Я выяснила, что мистер Хари также лечил девушек из борделя мисс Ванессы Билли, и одна из них в него влюблена. Так вот, Касп, она утверждает, что он писал ей письма уже после исчезновения, обещая забрать с собой и уехать далеко-далеко.
А тем временем в город прибывает все больше нечисти, они словно слетаются на пир, который вот-вот должен состояться. И кто?! Ворлоки, хайгир — они ведь считались вымершими, помнишь? Хуже того, есть несколько свидетелей, поговаривающих о чем-то еще более скверном. О вервольфе! Я представляю, как ты закатываешь глаза, читая эту фразу, но склонна верить слухам.
Ты должен помнить о кладбище и о теле, что мы там обнаружили. Позже я припомнила, что погибший кучер привез меня в больницу в ночь нашего прибытия в Рагос. Он ужасно испугался тогда, заметив кого-то в темноте и уехав прочь, едва высадив меня на пороге. А позже моя первая пациентка утверждала, что этот самый кучер перед смертью говорил с полуволком. Говорил с нечистью, Каспиан! И нечисть укоряла его в излишней болтливости. Могло ли подобное быть на самом деле? Ты скажешь — нет, но молодой человек по имени мистер Ботэм, присутствовавший при облаве на ворлоков, клянется, что на бургомистра напал вервольф.
Я запуталась. Так много вопросов в голове.
Мне нужно поговорить с тобой, рассказать что знаю и проанализировать все. Мы должны понять что происходит и вмешаться в это раньше, чем случится страшное. Можешь не верить мне, но найди время для визита, Вудс!
Джейд Д."
— Не страшно, — повторила Джейд, сминая письмо в руке и призывая магию. Бумага коротко вспыхнула и распалась серым пеплом.
Обманывать себя было сложно. На самом деле она не представляла, что говорить Грегори Баррингтону и как объяснить прочитанное им. Вспомнилось, как он обнаружил их с Каспианом на кладбище. Позже — встреча в борделе. А потом граф приехал за ней к чете Дэквудов... Не значило ли это, что они идут по одному и тому же следу?
Джейд вскочила на ноги и прошлась по палате, стряхивая пепел на пол. Она была в смятении, не понимая, что говорить и делать дальше. Какие мысли на самом деле терзали разум графа? Что было в его голове? Почему он не устроил допрос еще вчера?!
И как вообще этот обнаглевший заносчивый тип смог обойти защиту на письме, разработанную Вирджинией Рапье, считающейся лучшей заклинательницей на курсе?!
Всю первую половину дня Джейд не позволяла себе думать о проблеме, поглощенная работой, но теперь. проблема по имени Грегори Баррингтон поглотила ее с головой.
Замерев у окна, Джейд вспоминала его взгляд, когда он ворвался в дом Дэквудов: пронзительный, испытывающий, цепкий.. Ругх его побери! Она ведь еще и про влюбленность графа столько глупостей наплела. А он, вместо того, чтобы уличить ее во лжи и урезонить, дал объявление в газету и поехал спасать от допроса. Почему?
Джейд посмотрела на перстень Баррингтона, покрутила его на своем пальце и неожиданно усмехнулась. Вспомнилось, как граф делал предложение. Он был великолепен и весьма неплохо скрывал гнев, рвущийся изнутри. А она наверняка выглядела ужасно: испуганная, растрепанная, в шоке от его напора. Такого эффекта негодяй и добивался! Поставил ее в тупик, показывая, кто из них король положения. А потом еще и записку показал, чтобы приструнить.
Мстительный какой! И это аристократ в ругх знает каком поколении! Невоспитанный, безнравственный, бесчувственный разоблачитель!
Жених. Джейд рассмеялась, припоминая вытянувшиеся лица полисмагов и стражников. Вот уж кому теперь будет что обсудить на досуге! И перестала смеяться, стоило вспомнить, как уходила с графом. Как он крепко сжимал ее руку в своей. Как приказал решать все вопросы, связанные с ней, через него. Вжился в роль, не иначе!
А после пришел в ее сон, принося с собой чувство защищенности и покоя. Подсознание сыграло с ней в игру, намекая, что она тоже не прочь побыть невестой. Плохо. Джейд мотнула головой, заставляя себя отбросить романтический бред в сторону. Никаких чувств. Даже симпатии она не допустит.
А вот выгоду для себя получать уже начала.
— Значит, любите быть в курсе всего, граф Баррингтон? — неожиданно спросила она у своего отражения в стекле окна. Склонив голову набок, Джейд пожала плечами: — А почему бы и нет?! Мне нужно выговориться, а вы жаждете слушать. Так кому довериться бедной девушке, если не жениху? Пожалуй, вы — даже лучший союзник, чем Вудс.
Стоило проговорить мысли вслух, как Джейд ощутила облегчение — словно гора свалилась с плеч. Почему, в конце-концов, она должна тянуть на себе эту ношу в одиночестве? Если уж письмо не попало к Каспиану, будучи перехваченным назойливой липучкой-графом, то пусть он и разбирается в проблеме, заменив ей друга!
Джейд широко улыбнулась, предвкушая счастье Грегори Баррингтона после того, как он услышит все, что творится в голове его невесты. Сунул нос в чужую переписку, презрев правила хорошего тона? Так будь готов к последствиям!
Из палаты Джейд вышла гораздо спокойней прежнего, а когда Марта ее еще и накормила, жизнь вообще наладилась.
Следующие несколько часов прошли в рутинной работе, и на душе Джейд царило удивительное спокойствие. “Грянуло” ближе к вечеру: пришло обещанное письмо из особняка Баррингтонов, в котором леди Марджери приглашала мисс Дэвис в качестве лекаря.
“Прошу вас захватить с собой спальные принадлежности, — было дописано в конце, — ибо состояние мое таково, что вам, возможно, придется задержаться у моей постели до рассвета”.
— Ох, мисс, беда так беда, — проговорила Марта, присутствуя при чтении записки от леди Марджери. — Она теперь с тебя живой не слезет, и никто ей не указ.
— К мнению сына графиня все же прислушивается, — предположила Джейд.
— Да, сын еще этот. И чего тебе с графом влюбляться приспичило?
— Ничего, наша с ним любовь все преодолеет, — ответила Джейд, скупо улыбаясь и чувствуя, как предательски заходится сердце. Даже странно, но больше боялась она не вдовствующую графиню, а Грегори Баррингтона — чрезмерно любопытного наглеца, мотивы поступков которого еще предстояло понять.
— Ох, бросит он тебя, мисс, и будешь плакать у меня на груди, — не унималась Марта.
— Благо грудь у вас — что надо, так что мне будет удобно.
— Нехорошие у тебя шутки, мисс.
— Зато предчувствие хорошее, — Джейд подмигнула ей. — А вы всегда во всем видите ужасную сторону.
— Потому что мне много лет и опыта больше, чем надежд на лучшее.
— Но ведь так жить скучно, — посетовала Джейд. — Без надежды человек вянет. Давайте и вам жениха найдем, Марта? Влюбим, замуж выдадим.
— Я обстирываю и кормлю всю больницу, а ты предлагаешь мне взять на поруки еще одного мужчину, мисс. Черствая ты, бессердечная. Сама в этот хомут лезешь, так хоть другим быть счастливыми и одинокими не мешай.
Джейд рассмеялась:
— Тогда я пойду собираться. Мистер Сандерс должен скоро приехать, а мне негоже заставлять будущую свекровь ждать.
— За тобой прислали экипаж, мисс. Ждут уже, — кивнула Марта. — На-ка вот, возьми с собой. И если спать там останешься, положи это под подушку.
Она вынула из кармана небольшой холщовый мешочек и протянула его Джейд.
— Что это?
— Соль, перетертая бурса и сушеная вербена. От нечисти и негативного воздействия помогает.
— Я же к графине еду, а не в лес на поиски пропавших.
— В лесу порой безопасней, чем рядом с матерями единственных сыновей, свобода которых под угрозой.
— Марта, вы склонны к преувеличениям.
— Я?! Это вы, мисс, верите, что граф Баррингтон на вас женится, а его матушка примет с распростертыми объятиями, — пожала плечами женщина. — А я всего лишь ношу с собой пару мешочков с сухой травой. Кто из нас более несерьезен — еще посмотреть надо.
— Хорошо, — устав спорить, Джейд кивнула и забрала подарок. — Спасибо.
Тепло улыбнувшись, она прихватила саквояж с лекарствами для выезда в особняк к “больной” графине и, накинув плащ, отправилась в путь.
Разговор с Мартой все же посеял зерно сомнений в благодатную почву. Всю дорогу Джейд терзали противоречивые чувства и сомнения. Настолько ли она сильная, чтобы слушать нападки леди Марджери до рассвета? И ведь признаться в фиктивности помолвки нельзя...
И вроде бы можно рассчитывать на покровительство Грегори Баррингтона, обещавшего поддержать, но тут же возникает новый вопрос: чем закончится разговор с ним?
Что ждет ее завтра, после визита к этой семейке?!
Невольно нащупав в кармане плаща мешочек с бурсой, солью и вербеной, Джейд вынула его и перепрятала в лиф, засунув поглубже.
На улице начало смеркаться, когда экипаж въехал в открытые ворота и, прокатившись до парадного входа, остановился.
— Добро пожаловать, мисс Дэвис! — расплылся в подобострастной улыбке дворецкий. — Леди Марджери уже ожидает вас.
А граф?
— Его сиятельство пока не вернулся, — вежливо ответил дворецкий, и Джейд почудилось на миг сочувствие в его глазах. — Он передал сообщение о том, что вынужден задержаться.
— Вот как...
— Прошу за мной, я провожу вас к ее сиятельству. Она. в нетерпении.
Нетерпение графини выражалось неожиданным образом: сидя на веранде и укутавшись в уютный плед, она читала любовный роман с кричащим названием “Страсть и пепел”. Стоило дворецкому появиться и объявить о прибытии гостьи, леди Марджери подняла задумчивый взгляд на Джейд и изящным движением руки указала на плетеное кресло подле себя.
— Велите подать нам чай, Поль, — проговорила она голосом, от которого у Джейд появилось плохое предчувствие: слишком он был ровным, без тени эмоций. А ведь вдовствующая графиня наверняка и сама была отменным магом. Возможно даже настолько же хороша, как ее сын. Сильных магов с детства обучали сдержанности и спокойствию, умению управлять эмоциями ради блага других. Но сейчас, глядя в широко открытые глаза леди Баррингтон, Джейд подумала, что графиню могли плохо учить, и эти мысли сильно ее обеспокоили.
— Ну же, присаживайтесь, мисс Дэвис, — напомнила о себе леди Марджери, — нам с вами есть о чем поговорить.
Она улыбнулась.
Наверное, если бы ворлоки могли улыбаться, вышло бы примерно так же.
— Благодарю. — Джейд заняла предложенное кресло и отрешенно уставилась перед собой, сделав вид, что глубоко задумалась о чем-то. Так она собиралась просидеть до появления графа Баррингтона, но увы, хитрость не удалась.
— Любите романы о любви? — снова заговорила графиня, показав книгу, что читала до появления гостьи.
Джейд посмотрела на обложку. Под названием красовались он и она. Рыжая девушка обвивала руками голый торс брюнета. Тот запустил одну руку в копну ее волос, второй держался за девичьи ягодицы. Герои страстно целовались в тени ветвистого дерева.
До этого визита Джейд надеялась, что Грегори Баррингтон встретит ее в своем доме и мягко направит, подсказывая, какую тактику следует избрать в общении с его матушкой.
Но план провалился, а графиня проваливаться не желала.
— Леди не положено любить такое, — кротко ответила Джейд, бросив стыдливый взгляд на порочную картинку и решив изобразить перед хозяйкой дома наивное влюбленное создание.
Так это леди, а я спрашиваю у вас.
Графиня, сказав гадость, улыбнулась шире.
Она не сводила глаз с лица будущей невестки, будто надеясь услышать или рассмотреть что-то очень для нее важное.
Джейд открыла рот и... задержала дыхание. Остановилась.
Нет, она не могла позволить себе ругаться с матерью Грегори Баррингтона. Хотела! Внутри все просто кипело от желания отплатить той же монетой! Но... не имела права. Все же у них с Баррингтоном сделка, и он обещал снять ей тот милый дом на углу улицы.
— Мне нравятся эти романы, — Джейд смущенно хихикнула, — вы меня раскусили. Но обещаю, когда я выйду замуж за нашего Грега, умерю свой пыл. Ведь тогда точно стану леди и негоже будет ставить вас в неловкое положение. Правда?
Лицо графини вытянулось, а взгляд метнулся к животу Джейд.
— Вы ведь только-только обручились, мисс Дэвис, не рановато ли строить столь. далеко идущие планы? — с нажимом проговорила она.
— А чего нам ждать, когда любовь пульсирует в каждом члене. наших тел? — с придыханием проговорила Джейд. Заметив, что фраза попала точно в цель и понимая, что больше всего волнует матушку “жениха”, она решила не останавливаться на достигнутом. Томно вздохнув и положив ладонь на талию, Джейд капризно добавила: — Хорошо, что теперь не нужно носить те ужасно тугие корсеты, правда? Дышать легче. Хотя это платье тоже не самое удобное. Вы не против, если я немного пройдусь?
— Я не смела бы вам возразить, даже если бы вы встали и тотчас уехали на юг страны, — ответила леди Баррингтон высокомерно.
Схватив со столика веер, она открыла его и принялась с яростью обмахивать себя.
— А скоро Грег приедет? — дойдя до противоположной стороны веранды, спросила Джейд.
— Хотела бы и я это знать! — сердито выпалила графиня, тем самым выдавая себя: она также ждала сына для прояснения ситуации.
“Неужели бедняжка узнала о помолвке из газет?!” — мысленно ужаснулась Джейд. Как бы прохладно она ни относилась к графине, женская солидарность дала о себе знать. Впрочем, она быстро убедила себя, что это дела семьи Грега, а не ее, и на том успокоилась. Отвернувшись, Джейд принялась рассматривать весьма неплохой сад, смутно узнавая его, будто уже бывала здесь когда-то...
Однако как следует обдумать увиденное ей не удалось — за спиной раздался звон колокольчика, после чего Марджери Баррингтон рявкнула совсем не как леди:
— Поль! Какого ругха?! Где наш чай?
Джейд обернулась и удивленно посмотрела на графиню, теперь принявшуюся остервенело массировать виски.
— Вам плохо? — вопрос сорвался с губ сам собой.
— Хорошо! — рыкнула графиня, неожиданно вскакивая с кресла и направляясь к Джейд с таким видом, будто собралась придушить будущую невестку собственными руками. Замерев напротив, она опустила взгляд и холодно спросила: — Скажите мне одно, дорогуша, это все из-за беременности?
— Что “это”? — Джейд округлила глаза, изображая непонимание.
— Мисс Дэвис, я могу подыгрывать сыну в его стремлении наказать меня за излишнее давление, могу даже притворно раскаяться и пообещать проявить понимание... Но если вы сейчас не уступите, то наживете себе такого врага, которого никто вам не пожелал бы. Это не преувеличение. А теперь я повторяю свой вопрос: ваше с Грегом обручение состоялось из-за предполагаемой беременности?
Джейд задумалась.
Врага в виде вдовствующей графини она не хотела, а вот отдельный дом — очень. И кухарку. И успеть попользоваться привилегиями невесты графа.
— Ну?! — леди Марджери сжала кулаки.
— Чай! — очень вовремя раздалось сбоку.
Они обе, как по команде, обернулись к Полю. Тот невозмутимо внес сервированный на двоих поднос и поставил его на стол, уточняя с самым бесстрастным видом:
— Я могу быть полезен чем-то еще?
— Нет, благодарю, — леди Марджери изящно взмахнула рукой, — дальше я сама.
Слуга откланялся и ретировался.
Время, отведенное на передышку, закончилось.
Джейд медленно опустила руки с живота и, обойдя графиню, вернулась в предложенное ей ранее кресло, после чего выдала, мило улыбаясь:
— Я понятия не имею, о каких играх вы говорили и чему именно вы готовы потакать, миледи, но ваши предположения о моей беременности меня оскорбили. Поясню. Во-первых, потому что ваш сын, при всей его привлекательности, все же не настолько сногсшибательно хорош, чтобы я отдалась ему, потеряв голову, при первой же встрече. Ну и во-вторых... И я, и вы понимаем, что для определения у меня беременности, даже если связь приключилась бы, мы с Грегом слишком мало знакомы. А это значит, вы пытались обвинить меня в том, что я убедила вашего сына обручиться со мной обманным путем.
— И? — графиня нисколько не смутилась от обвинений. — Это так?
— Нет, разумеется! Если уж на то пошло, думаю, и ваш сын не настолько глуп, чтобы поверить в подобное мое заявление!
— Если бы вы знали, дорогуша, сколько браков было заключено в столице как раз таким образом, сейчас не делали бы столь оскорбленный вид, — усмехнулась графиня. —
Впрочем, не исключено, что вы действительно знаете. Кто знает, каким образом вы заманили беднягу в это все...
Джейд поджала губы, собираясь промолчать. Но не смогла.
— Заманила? — Она усмехнулась. — Ну нет. Надеюсь, вы помните, миледи, ваши же слова о притворном раскаянии по поводу излишнего давления на Грега? Так вот, не стоит каяться! Потому что именно ваши слова и поступки подтолкнули моего любимого мужчину к столь скоропалительному обручению. Вы буквально молили его жениться и остепениться. Вам я обязана нашим счастьем... мама!
— Вы забываетесь!
— Хорошо, не буду торопить события, — смиренно согласилась Джейд. — Вот когда мы с Грегом поженимся, тогда и вернемся к этому вопросу.
— Вы никогда не поженитесь! — Графиня стремительно приблизилась и нависла над Джейд. В ее карих глазах появился очень нехороший фиолетовый оттенок. — Он добьется своего и бросит вас, мисс Дэвис.
— Своего?
— Не знаю, чего именно, — леди Марджери поморщилась, мотнула головой, размышляя вслух: — Это может быть ваше тело, выигрыш в споре, признание мною вины. Что угодно! Но потом вас бросят, дорогуша!
— Вы так. неромантичны... — Джейд покачала головой и, подхватив в руки “Страсть и пепел”, пролистала ее, размышляя вслух: — Никогда бы не подумала, что женщина, читающая такие книги, не верит в любовь с первого взгляда. Кто знает, может, меня сразу покорил квадратный подбородок Грега с этой его ямочкой посередине. И его кривая улыбка
— есть в ней что-то соблазнительное. А еще его сильные руки. такие горячие и крепкие...
— Джейд задумчиво закрыла книгу и посмотрела на обложку, обрисовав пальцем силуэт героя. — Хорош, гад!
— Но не настолько, чтобы отдаться ему при первой же встрече, — неожиданно спокойно, даже с нотками веселья, проговорила графиня.
Джейд посмотрела на нее, желая лучше понять новое настроение собеседницы, но та уже отвернулась.
Проследовав к своему креслу, она грациозно присела и потянулась за одной из кружек, уточняя:
— К книгами и романтикой прояснили, а с чем вы предпочитаете пить чай, Джейд? Вы ведь не против, если я стану называть вас по имени? По-домашнему. Это поможет нам стать ближе. Так что, сливки? Сахар?
— Главное, чтобы не было яда, — пробормотала Джейд, теряясь в догадках, отчего в поведении леди Марджери случились столь разительные перемены.
— Вы так неприхотливы, — засмеялась графиня. — Возможно, это — одна из тех черт, за которые Грег вас полюбил. Хотелось бы узнать и остальные. Расскажите о себе, Джейд, я
— вся внимание.
— Даже не знаю, что...
— Начните с семьи. Кто ваши родители? Что побудило вас заняться лекарской деятельностью? Мне интересно все!
“Помогите кто-нибудь!” — мысленно прокричала Джейд, напряженно глядя в лицо улыбающейся графини.
— А вот и я! — раздался ответ на ее молитву, и на лоджию быстро вошел Грегори Баррингтон. Растрепанный, в грязной обуви и весьма замученный на вид.. Вперив в Джейд обеспокоенный взгляд, он улыбнулся ей будто бы даже виновато и уточнил: — Надеюсь, не слишком опоздал?