Глава 17. И последние загадки

Иногда менять свои взгляды настолько тяжело, что помочь в этом может только опасность смерти. Смерти человека, ставшего тебе дороже всех других. Только в минуты страха его потери глаза открываются на правду, которую гораздо раньше приняло сердце...

Когда Джейд сидела у тела Грегори, разглядывая многочисленные раны и не имея возможности оказать немедленную помощь, она чувствовала все что угодно, только не равнодушие. Ее душила злость на него — за то, что находится в таком состоянии. Ужас — оттого, что граф может умереть, не дотерпев до лекарни. Джейд изводилась от бессилия, прижимая к коленям голову Грега и осторожно поглаживая его плечи. Она лепетала совершенно бессмысленные слова: то просьбы потерпеть, то угрозы прибить лично, если он умрет вот так, у нее на руках. Она пропала в водовороте времени, запуталась в мыслях.

Затем, вспомнив о столе с лекарствами, Джейд пошатываясь добралась до него и обнаружила остатки заживляющей мази. Трясущимися руками она расстегнула на Греге запачканную кровью одежду и принялась смазывать воспаленные вздутые борозды на его груди, по-прежнему не переставая молоть всякую чепуху.

Про Рагос, его жителей, погоду и дурной туман, вечно бросающийся под ноги. А еще она советовала ему уволить к ругховой матери всех полисмагов из-за их непригодности. Да и стражей выпороть.

Последние оказались легки на помине. Помощь все же подоспела вовремя!

Никогда в жизни Джейд не чувствовала себя настолько слабой и потерянной, как в те минуты, проведенные рядом с безвольным, истерзанным телом графа Баррингтона. Позже, когда ее спрашивали о событиях этого ужасного дня, она не могла с точностью ответить, каким образом оказалась в действующей лекарне. Джейд помнила, как послышались многочисленные голоса, топот ног. Как над ней навис мужчина, представившийся кэпиром Рэдисом и задавший совершенно идиотский вопрос:

— Вы живы? Все в порядке, мисс?

Она расхохоталась в ответ.

Дальнейшие воспоминания обрывались, проявляясь лишь точечными вспышками. Суета вокруг Грега. Удивленные восклицания стражников. Вудс, сдувающий с открытой ладони порошок прямо ей в лицо. Экипаж. Коридор действующей лекарни и бледная Марта. Мистер Сандерс, кричащий что-то. Белый потолок. Попытка встать и боль в правом предплечье, запах лекарств. Рука Марты, гладящая по голове. И блаженная темнота без мыслей, переживаний и суеты.

Жаль только, ненадолго.

— Миледи, нам нужно поговорить, — вторгся в ее сон незнакомый мужской голос. — Простите, но боюсь, придется вас потревожить.

Глаза открылись с трудом. Тяжело повернув голову, Джейд прищурилась, чтобы силуэт незнакомца перестал плыть перед ее взором. Он сидел на стуле слева от ее изголовья, закинув ногу на ногу. Одетый с иголочки по последней столичной моде. Красавец брюнет с идеальным породистым лицом. И даже шрам, наискось пересекающий левый глаз, не портил его лощеный вид.

Бросив взгляд на стены, окно и тумбу, Джейд поняла, что лежит в одной из палат больницы мистера Сандерса.

— Надеюсь, вам уже лучше, миледи, — глубоким низким голосом проговорил мужчина.

— Как ей может стать легче, если вы не дали девочке отдохнуть после всего! — В поле зрения Джейд появилась Марта и, приблизившись, подала ей кружку с каким-то напитком, приговаривая: — Пей, деточка. Лицо-то какое! Ни кровиночки. Осунулась вся, похудела...

— Как — похудела? — хрипло спросонья пробормотала Джейд. — Сколько я здесь нахожусь?

Незнакомец хмыкнул, вынул из кармана часы на цепочке и ответил:

— Четырнадцать часов.

— Разве много надо времени, чтобы сгореть фитильком?! — еще больше разозлилась Марта. Склонившись над Джейд, она помогла той привстать на локтях и напиться.

Теплый отвар, пахнущий разнотравьем и имеющий отвратительный привкус, согрел и прогнал ужасную сухость во рту. Джейд благодарно улыбнулась Марте, но тут же встрепенулась, уточняя:

— Подождите, как четырнадцать часов?! А. все остальные? Где они?

— Ну-ну, не нервничай, мисс, — поморщилась Марта.

— Должно быть, миледи волнуется за супруга, — вставил свои пять монет незваный гость.

Слово “супруга” заставило сердце Джейд екнуть в груди, а глаза — распахнуться шире. Она вспомнила, как вынудила Грега совершить обряд единения, доступный лишь магам с сильным даром. По сути, бракосочетание по древним законам.

Значит, незнакомец уже в курсе случившегося. Джейд послышался в его голосе сарказм, но ей было не до его отношения к произошедшему в старой лекарне.

— Как его светлость? — спросила она, посмотрев в черные непроницаемые глаза мужчины.

— Жив, — коротко ответил тот, — но все еще слаб. Его здорово потрепало.

— А Эдди? И мистер Хари? И.

— Минутку! — незнакомец выставил вперед ладонь, останавливая ее, — давайте-ка по порядку. Я готов отвечать на вопросы, но и вы уж постарайтесь мне помочь... миледи.

Последнее слово он выделил особо, старательно подчеркнув интонацией свое негативное отношение. Губы незнакомца презрительно скривились.

— Вы друг Грегори Баррингтона? — предположила Джейд.

— Можно сказать и так, — не стал отрицать он.

— И уже говорили с ним?

— ^Да.

Джейд нахмурилась. Выходило, что Грегори подробно рассказал про совершенный обряд, в котором его вынудили участвовать. Неудивительно, что его приятель теперь буравил ее злым взглядом.

Она осторожно села, чувствуя себя развалиной, но не собираясь показывать этому напыщенному гаду слабину. На ней все еще был костюм, в котором она отправилась на Райвист, только пятна крови кто-то заботливо замыл.

— Аккуратней, мисс, — заохала Марта, вновь оказавшись рядом и помогая принять самое удобное положение.

— Девушка больше не мисс, — надменно поправил ее незнакомец, — вас разве не учили, как стоит обращаться к... графине?

У Джейд от его ехидной интонации холодок прошелся от шеи по позвонкам, заставив передернуть плечами.

— Марта может обращаться ко мне просто по имени, — спокойно проговорила она, кладя при этом руку на запястье женщины и тем самым уговаривая ее не дерзить в ответ. Снова посмотрев в черные глаза, она добавила вкрадчиво: — Что же касается манер, то именно вас, кажется, плохо учили. Я нездорова, но вы решительно пренебрегли этим, ворвавшись в предоставленную мне палату, и, даже не удосужившись представиться, принялись задавать вопросы. Итак, с кем имею честь говорить?

На лице мужчины мелькнуло удивление, сменившееся абсолютной непроницаемостью:

— Граф Шарль Ратьен, — представился он, слегка склонив голову, — младший советник его величества по вопросам внутренней политики королевства. Рад знакомству... миледи Баррингтон.

— Правда рады? — Она изогнула бровь и позволила себе искривить губы в зеркальной усмешке. — Что ж, милорд, должно быть, вы слишком привыкли скрывать свои эмоции при дворе, потому сейчас выглядите скорее недовольным, чем радушным.

Его сиятельство слегка улыбнулся:

— Миледи весьма проницательны.

— И очень слаба, — кивнула она. — Так что прошу вас поторопиться с объяснением, ради чего вы ворвались сюда?

— Как скажете.

Он поднял с пола кожаный портфель и, раскрыв его, вынул оттуда несколько бумаг. Какое-то время Шарль Ратьен перебирал их с деловым видом. Наконец он рассортировал документы, сложил их аккуратной стопочкой на коленях и заговорил:

— Марта, так ведь? — советник короля посмотрел на женщину. — Вы должны покинуть помещение. У нас с миледи будет приватный разговор, свидетелей у которого быть не должно.

— Вы не имеете права, — запротестовала та. — С больной рядом должен быть тот, кто сумеет оказать помощь, если...

— Мне позвать стражников и попросить их помочь? Или напомнить вам, от чьего лица я здесь? — прервал ее граф Ратьен.

Марта вопросительно посмотрела на Джейд. Судя по ее виду, она готова была бороться и со стражей.

— Иди, — Джейд кивнула и улыбнулась женщине: — Не переживай. Это просто разговор.

Еще немного помешкав, Марта вышла, а Джейд невольно поежилась под пристальным взглядом графа Ратьена.

— Итак, — не стал затягивать с допросом он, — вы знакомы с бургомистром Рагоса?

— Косвенно. — Джейд повела плечом. — Мы не были представлены друг другу.

— Андрис Тафт занимал свою должность больше тринадцати лет, — сказал Ратьен, — а недавно поступил в лекарню с многочисленными тяжелыми ранениями, полученными от нападения неизвестной нечисти.

— Вервольфа, — кивнула Джейд.

— Неизвестной нечисти, — с нажимом повторил мужчина, бросив на нее укоризненный взгляд. — Мистер Тафт смело отправился сразиться с монстром, узнав, где тот прячется, но сильно пострадал и, к сожалению, умер этой ночью, так и не приходя в сознание.

— Умер? — поразилась Джейд.

— К сожалению, — кивнул Ратьен.

— А мистер Лианэм? Они лежали в одной палате.

— Очнулся. Но навещать его пока нельзя, он дает показания и находится под стражей.

— Показания? Не понимаю.

Граф Ратьен зашуршал бумажками и, оставив ее вопрос без ответа, уточнил:

— А что насчет Аарона Хари? Вы знакомы?

Джейд упрямо поджала губы. Ей совсем не нравился этот мужчина и его манера общения.

— Аарон Хари напал на вас, — подсказал ей граф. — Едва не убив.

— Ложь, — мотнула головой Джейд.

Комната слегка качнулась перед глазами, и ей пришлось приложить опустить взгляд и упереться руками в кровать, чтобы не упасть от головокружения.

— Вы так слабы. Сильно ударились затылком, — вздохнул Ратьен. — Больно на вас смотреть, еще больнее осознавать, что вы пережили там и каковы могут быть последствия...

— Я прекрасно помню, что пережила. — Она посмотрела на него исподлобья, предпочитая не думать о скрытой угрозе в его словах. — И кто на нас напал. Это был не Аарон Хари.

Ратьен недовольно поджал губы. Чуть подавшись вперед, он собрался что-то сказать, но его прервал звук открывшейся двери. На пороге возник бледный как полотно Грегори Баррингтон, за плечом которого маячила обеспокоенная Марта. Скользнув взглядом по столичному гостю, граф Баррингтон осмотрел Джейд с головы до ног и только после этого направился к ее кровати, опираясь на неизменную трость.

Дверь снова закрылась.

— Грегори! — Ратьен поднялся, нахмурился. — Что ты здесь делаешь, дружище?

— Присутствую при разговоре с моей супругой, — ответил тот спокойно. Дойдя до кровати и тяжело присев на ее край, он сухо добавил: — Ты обещал позвать меня, дружище, прежде чем отправишься сюда.

— Мне сказали, ты спишь.

— Проснулся. — Грег посмотрел на Ратьена, и тот сдался. Кивнув, вернулся на стул. Джейд улыбнулась.

Сначала, увидев графа Баррингтона, она страшно испугалась за него, разозлившись за столь кощунственное отношение к здоровью, а теперь обрадовалась: если ходит и язвит, значит, будет жить!

Грег будто почувствовал ее взгляд и обернулся. Выглядел он плохо. Джейд осматривала его дюйм за дюймом, боясь упустить малейшую деталь: взъерошенные черные волосы, заросшее щетиной бледно-зеленое лицо, карие глаза, под которыми залегли глубокие голубоватые мешки, разбитую и все еще припухшую верхнюю губу, новый, совсем недавно зашитый шрам на упрямом подбородке. На нем была свежая, но сильно помятая рубашка, под которой Джейд рассмотрела несколько слоев бинтов, опоясывающих живот и грудную клетку. Костяшки пальцев на руках графа также были перевязаны...

— Как ты? — первым заговорил Грег.

— Неплохо, — ответила она, отрывая взгляд от его израненных рук.

— А мне вы сказали, что очень слабы, — вмешался граф Ратьен.

— Для вас все остается в силе, — посмотрев на него, холодно ответила Джейд. — И моя убежденность в том, кто именно на нас напал, и мое самочувствие, и просьба завершить допрос побыстрей.

Шарль Ратьен уставился на Грегори с таким видом, будто спрашивал: как это понимать?! Приструни свою женщину. Тот устало вздохнул и, сев удобней, сообщил:

— Шарль, я намерен все ей рассказать.

— Это исключено, — резко отреагировал советник короля. — Ты должен это понимать, как никто.

— Джейд рисковала жизнью, останавливая вервольфа.

— И удачно вышла замуж, — усмехнулся Ратьен. — Каждая вторая девушка в столице хотела бы побывать на ее месте.

Щеки Джейд вспыхнули от услышанного.

— Вы так волнуетесь из-за женитьбы графа, будто имели на него личные виды, — сказала она, яростно сверкая глазами и не в силах остановиться. — Как грустно, что вам пришлось сидеть в тепле и безопасности, пока я там так удачно устраивала свою судьбу! Так вас жаль! Нет слов!

— Значит, вы не имели намерения женить на себе графа Баррингтона? — Ратьен вздернул бровь в ожидании ответа.

— Не имела, — заявила Джейд. — Так сложились обстоятельства.

— И вы сможете повторить это в церкви, дабы вам позволили развенчаться? — его глаза хитро блеснули. — Ведь если все так, как вы говорите, то обряд можно и нужно расторгнуть на законных основаниях.

— Я...

— Нет, все было не так, — встрял Грег, положив свою перемотанную бинтами руку на ее и чуть сжав холодные пальцы. — Обряд произошел не случайно, Шарль. Напоминаю, мы были помолвлены, и я собирался жениться на Джейд. Как только разобрался бы с нечистью в Рагосе. Это было лишь вопросом времени, а рядом с вервольфом стало очевидно — затягивать с женитьбой не стоит. Просто все совпало.

— Грегори! — Ратьен, только усевшись на стул, вновь вскочил. — Ты ведь понимаешь, как на это заявление отреагирует его величество? Ты осознаешь последствия?

— Вполне.

— Тебе нужно время.

— Я не откажусь от своих слов.

— Что ж. — Ратьен зло уставился на вытянутое от шока лицо Джейд, и той пришлось срочно делать вид, будто она вообще не удивлена.

Выпрямившись, она опустила взгляд и с особым усердием принялась разглаживать одеяло в ожидании продолжения разговора так называемых друзей.

— В таком случае мне остается лишь поздравить молодоженов и напомнить тебе о необходимости придерживаться той правды, что знают все остальные. Это касается и твоей... жены, — бросил Ратьен.

— Не стоит напоминать, у меня отличная память, — ответил Грег.

Поднявшись, граф Баррингтон протянул руку, и Ратьен, помешкав, осторожно ее пожал, неожиданно добавив заговорщицким голосом:

— Судя по тому, что я услышал от других и увидел лично, ты действительно определился, Грег.

— Так и есть, — не стал возражать тот.

— В таком случае рад за тебя, дружище. И. до нескорой встречи. Боюсь, в столице вам еще не скоро обрадуются.

— Хорошей дороги, — кивнул Грегори. — Попроси, чтобы в палату никого не пускали ближайшую четверть часа.

— Сделаю. — Ратьен обернулся к Джейд и поклонился, проговорив без намека на ехидство:

— Миледи, поздравляю вас с замужеством. Всех благ в этом богами забытом месте.

Он стремительно вышел из палаты, дверь затворилась.

Джейд повернулась к Грегу, и тот, потянувшись вперед, осторожно заправил за ухо рыжую прядь, упавшую ей на лицо, погладил большим пальцем щеку, провел по ее губам. Он смотрел на нее, и ей становилось теплее. Однако прекрасный романтический момент был нарушен дальнейшим замечанием графа:

— Отвратительно выглядишь, дорогая, но надеюсь хоть чувствуешь себя лучше.

— Ты знаешь, что иногда можно и нужно приврать? — поморщившись ответила Джейд.

— Мама учила, что врать плохо, но, чувствую, с тобой рядом я быстро познаю эту науку,

— подмигнув, парировал он.

Джейд почувствовала, как губы сами разъезжаются в довольной улыбке, но тут же заставила себя стать серьезней и решила сразу прояснить странность услышанного ранее:

— Грегори, что это было? Я про твои слова о нежелании расторгнуть брак. — Она прищурилась, выдавая собственную догадку: — Ты хотел позлить этого Ратьена?

— Нет, — произнес он спокойно.

— Тогда что? Жалеешь меня? Считаешь, что Я не переживу позора от обряда развенчания? Так ведь?

— Увы, — отозвался он, покачав головой, — ты слишком хорошего обо мне мнения, дорогая. Я чувствую к тебе многое, но точно не жалость.

Но зачем?..

— Дело в том, что я не лгал Ратьену о своих планах.

— Не понимаю.

— Я не хочу отпускать тебя, Джейд, потому что собираюсь доказать, что вместе нам будет лучше, чем порознь, — мягко проговорил он, не сводя с нее пристального взгляда.

— Грегори Баррингтон, что это за чушь? — вспылила Джейд. — Мы оба знаем, что я открылась тебе, потому что так было нужно для нашего спасения. Этот обряд единения нужно аннулировать.

— Нет.

— Да!

— Почему?

— Что значит почему? — поразилась она. — Да хотя бы потому, что когда я просила тебя принять мою силу, ты колебался!

— А, вот оно что. Заметила? — удивился он.

— Разумеется!

Граф усмехнулся и тут же зашипел от боли в губе.

— Я и правда не хотел жениться так, в силу обстоятельств, — признал он наконец. — Но не потому что испугался брака, Джейд, а из-за тебя. Ты молодая, красивая, достойная красивого пышного обряда девушка. У нас же обручение вышло отвратительным, а бракосочетание прошло в полуразрушенном здании старой больницы, где свидетелями стали два вервольфа и один следователь с неполным оборотом. Жутковато, не находишь?

Она передернула плечами, не находя слов.

Грегори пошевелился и тихо застонал, пробормотав:

— Честно говоря, если кого-то из нас и надо жалеть, то меня. Даже сижу с трудом. Говорят женщины обожают влюбляться из жалости. Вот ты бы смогла?

— Нет.

— Так и думал, — вздохнул он. — И это обидно. Значит, придется действовать более стандартно: ухаживать, приглашать на свидания, дарить цветы, украшения...

— Грегори...

— И ты будешь жить в арендованном доме, пока не ответишь мне согласием.

— Грег!

— Я найму тебе кухарку и буду приходить на ужин, притворяясь, что в моем особняке ужасно кормят.

Джейд не выдержала и фыркнула:

— Ты несешь какую-то околесицу. У тебя, видимо, жар.

— Это называется романтика, — обиженно ответил он. — Но откуда такой Колючке знать про подобное. Ладно, не бойся, Джейд, я покажу тебе ухаживания во всех проявлениях, раз ты отказалась пойти легким путем и сразу влюбиться из жалости.

— Угрожаешь мне? — она улыбнулась против воли.

— Запугиваю, — кивнул он. — Я бы хотел сразу забрать тебя в свой особняк, в мою удобную постель. Помнишь, как сладко тебе спалось там?

— Баррингтон! — она закатила глаза. — А если говорить серьезно?

— То я хочу, чтобы у нас все получилось как нельзя лучше, — ответил он, обнимая ее лицо ладонями. — И не собираюсь давить. Да, начало у нас вышло... как минимум странным...

— Ты принял меня за женщину легкого поведения! — хмыкнув, напомнила она. — А позже предложил фиктивную помолвку, подкупив арендой дома.

— Да, я не совсем идеален, — признал он.

— Не совсем? — Джейд засмеялась: — Да в тебе недостатков!..

— Зато я никогда не стану требовать, чтобы ты отказалась от профессии, — перебил он. — Можешь работать в свое удовольствие.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Ты прекрасный лекарь, и — что странно — любишь свою работу.

— Твою матушку удар хватит от такой заявки, — прошептала Джейд.

— Она сильнее, чем кажется, — хмыкнул Грег и притянул Джейд к себе со словами: — Сядь поближе, я так жестоко избит, что почти ничего не вижу .Все плывет в глазах.

— Я же сказала, что не жалостливая, — засмеялась Джейд, тем не менее придвигаясь к графу и позволяя ему обнять себя.

— А я не привык отчаиваться, — проговорил он ей в макушку. — У меня бинты по всему телу, в голове гудит и такая слабость... Работает хоть немного?

— Разве что самую малость, — шепнула она, погладив его перебинтованную руку.

Они помолчали какое-то время, и Джейд все же отстранилась, спрашивая:

— Грегори, все, что ты сейчас говорил... Ты действительно предлагаешь мне остаться твоей женой?

^Да.

— Но ты ведь никогда не хотел этого. Бракосочетания. Бедная твоя матушка совсем отчаялась, так что представляю, сколько прекрасных девушек прошло перед твоим придирчивым взглядом.

— Такой как ты не было.

Она вздернула бровь и скептически хмыкнула:

— Никто не находил трупы раньше тебя?

— Это тоже. — Он кивнул, сохраняя на лице абсолютную серьезность, и продолжил говорить вещи, от которых ее сердце окончательно оттаяло: — Когда мы встретились впервые, я был поражен лишь твоей красотой, это правда. Но затем стал узнавать тебя лучше и пропал, Джейд. Ты сильная, смелая и всего добиваешься сама. Ты никогда не отчаиваешься, стремишься помочь всем и каждому и совершенно не умеешь держать зла. Прямолинейная, упрямая, искренняя, совершенно не испорченная властью и вседозволенностью. При этом ты женственная и неизменно притягиваешь мой взгляд, где бы ни находилась. И мои мысли. Не хочу тебя отпускать. С первой встречи это понял.

— Дай слово, что никогда не станешь требовать бросить лекарское дело, — сказала она тихо.

— Хочешь магическое обещание?

— Нет. Просто слово графа Баррингтона. Я тебе верю без всякой магии.

Он тихо вздохнул и проговорил:

— Джейд, мне не нужны жертвы с твоей стороны. Никогда. Я хочу видеть тебя рядом. Счастливой, цветущей. И никогда не потребую бросить профессию или измениться для меня. Разве что попрошу меньше рисковать собой...

— Начинается!

— Ну и еще смотреть на меня немного более влюбленно...

— Так-так, — кивнула она.

— Признать вслух, что я тоже очень даже ничего. Тебе, между прочим, завидный муж попался.

— Да у тебя целый список!

— Побыстрее согласиться жить вместе.

— Ты обещал романтику, Грегори. Свидания, цветы... что там еще?

— Ладно, меркантильная моя Заноза! Обещал, значит, все будет.

Он потянулся к ней, явно собираясь еще раз коснуться губ в легком поцелуе, но тут она отстранилась и напомнила:

— А еще ты собирался рассказать мне, почему твой друг из столицы хотел выставить виновным в нападении Аарона Хари, а не того зверя, что знал меня по имени и пытался убить нас обоих.

Грегори бросил задумчивый взгляд на дверь, затем на Джейд.

— Сбежать задумал? — нахмурилась она.

— Куда мне теперь бежать? — наигранно-грустно ответил граф. — Ноги едва передвигаю, во рту пересохло...

Джейд заботливо подала ему отвар, оставленный Мартой. Грег принял подношение, понюхал его, опасливо отпил и, поморщившись, вернул со словами:

— Надеюсь, это не ты заваривала.

— А если я?

— Очень вкусно, сразу стало легче, — торопливо сказал он.

Джейд засмеялась и, сев поудобней, не мигая уставилась на него в ожидании ответов.

— Ладно, слушай, раз такая упрямая, — ворчливо заговорил он. — Начну с того, как здесь оказался Шарль. В ночь, когда в больницу доставили раненого бургомистра, в ратуше Рагоса был активирован артефакт связи, способный передать сигнал тревоги в столицу. Ситуация в городе выходила из-под контроля, жертв нападений становилось все больше, скрывать это получалось все сложнее, а паники среди населения не хотелось — ты сама видела, как мерзко ведет себя напуганная толпа. И я решил обратиться за помощью. Как только сигнал был получен, из замка его величества немедленно выехал его сиятельство Ратьен в сопровождении отряда стражников. О сути дела он не знал, но, пережив в окрестностях Рагоса два нападения нечисти, считающейся вымершей, заподозрил что-то очень нехорошее.

— Да уж, заподозришь тут. — буркнула Джейд.

— Теперь отмотаем немного в прошлое, — кивнул Грегори. — Вернемся ко времени до Рагоса. Тогда я вызвал легкое недовольство у его величества Марка Антуана, за что и был послан им далеко и надолго. Сюда.

— Ты отказался жениться на той, на ком он сказал. — Джейд улыбнулась в ответ на его удивленный взгляд и напомнила: — Городок здесь небольшой, все друг у друга на виду. И на слуху. Ну и доброжелателей много, готовых рассказать о твоих любовных приключениях в столице.

— Какие там приключения? Мне предложили брак по расчету и очень скучную леди, — отмахнулся Грег. — Ни зеленых глаз, ни профессии, ни характера, ни скелетов в шкафу. Сама понимаешь, я ждал другую, особенную девушку.

— Ну-ну, — Джейд фыркнула, — не заговаривай мне зубы, Грег! Итак, тебя отправили в Рагос, и ты заметил, что здесь не самое спокойное место?

Граф задумчиво потер подбородок.

— Меня сюда не просто отправили. Как теперь понимаю, король хотел, чтобы я разобрался в одном мутном деле, Джейд. Ты ведь знаешь о пожаре, случившемся в поместье, где я живу. И о бывшем наместнике Рагоса.

Она кивнула:

— Тот мужчина сгорел при весьма странных обстоятельствах.

— Его звали Роджер Браун, — напомнил Грег. — Он был магом первой степени дара. Много лет назад магистр Браун преподавал теоретическую и практическую магию в лучшем столичном университете. Это было еще в те времена, когда там учился наш король. Марк Антуан считал магистра своим наставником и даже другом. Его величество ценил Брауна, восхищался его талантом и, как только наставнику стало тяжело преподавать, определил того в Рагос. Наместником.

— Вот так награда, — хмыкнула Джейд. — Уверен, что они были друзьями? Серый холодный Рагос скорее пугает.

— Тогда этот городок имел совсем другой вид. Похоже, магистр талантливо преподавал, но оказался совершенно никудышным наместником. За годы его власти здесь расцвела коррупция, прекратили работу несколько весьма успешных заводов, и в целом... Джейд, ты в порядке?

Она мотнула головой и рассеянно посмотрела на графа.

— Я просто подумала.

— О чем?

— Именно в его комнаты из потайного хода на нас вывалился Вудс, за что и получил от тебя подсвечником. Помнишь?

Грегори улыбнулся:

— На месте полисмагов я бы сильно завидовал твоей смекалке, — ответил он.

Их взгляды встретились, у Джейд вытянулось лицо.

— Так он жив? Этот Роджер Браун.

— После нашего столкновения в старой больнице уже скорее мертв, но долгое время именно он нагонял ужас на местных жителей.

— Но зачем ему это?! Я хочу сказать, Грег, он что, сознательно стал чудовищем?!

— Да. И шел к этой цели много лет, проводя обряды и приманивая самую скверную нечисть к границам Рагоса, — ответил граф. — Еще далеко не все прояснилось, но Шарль лично допрашивал Брауна и. остальных причастных, узнав много интересного.

— Поэтому бургомистр умер? — шепотом спросила Джейд.

Грегори посмотрел на нее и осторожно кивнул:

— Ты снова права. Андрис Тафт за много лет сильно сдружился с Роджером Брауном. Они вместе главенствовали в этом городе, уничтожая все хорошее и обогащаясь. Но лет пять назад у Брауна прихватило сердце, да так сильно, что тот едва не умер. Тогда он здорово испугался и всерьез задумался над тем, как продлить свое существование здесь.

— Нечисть живет дольше и быстрее регенерирует, — озвучила мысль Джейд.

— В точку. И сердечные приступы вервольфов не мучают.

— Все равно в голове не укладывается, что маг первой степени дара решился на подобное,

— покачала головой Джейд. — Он должен был понимать, насколько велик риск умереть в процессе преображения. Не зря подобное давно запретили, а осмелившихся на эксперименты с оборотами казнили самым жестоким образом.

— Он понимал, Джейд. И потому хорошо прятался, да и преображение начал не с себя. Как только создал яд, способный оборачивать человека в вервольфа, стал похищать людей. В заброшенном здании, где нашли Аарона Хари, очень давно стояла клетка, а за ним, кажется, есть небольшое кладбище...

— Но это не могло остаться незамеченным! — ужаснулась Джейд.

— И не осталось, — кивнул Грег. — Как ни прикрывал Брауна бургомистр, но старший следователь Лэбелл нашел это место.

— И?

— И потребовал денег за молчание.

— Подонок!

— Увы. Золотые монеты часто значат для людей больше, чем честь и совесть.

— Для нелюдей, ты хотел сказать! — сверкнула глазами Джейд. — Продолжай.

— Те ворлоки, что нападали на городских жителей, — это также похищенные. И они беспрекословно слушались хозяина. А вервольф — это итог принятия последней, усовершенствованной, версии яда. Когда в городе появился Аарон Хари, Браун как раз собирался ввести яд себе. Но ему нужен был тот, кто все проконтролирует и — в случае просчета — не даст умереть. Он познакомился с новеньким талантливым лекарем и попытался его подкупить, но тот, поняв, чего от него хотят, решительно отказался участвовать в подобном. Тогда Ричарду Лэбеллу приказали похитить лекаря и доставить в заброшенное здание, инсценировав его гибель. Чтобы поддерживать в посаженном на цепь лекаре присутствие духа, Браун пообещал его отпустить сразу после завершения эксперимента, хорошо за это заплатив. И даже разрешил иногда писать Эдди. А потом они начали минимальными дозами вводить яд бывшему наместнику. Оборот Брауна проходил постепенно, но это не мешало ему звереть от малейшего недовольства. В один из приступов он загрыз насмерть своего слугу, после чего сжег его вместе с личными покоями и спокойно ушел через тайный ход. И именно тогда бургомистр Тафт имел несчастье встретиться с новым Брауном. Тот грезил властью, силой, вечной жизнью и хотел крови. Тафт испугался. Он осознал, что хорошего из задумки Брауна не выйдет, но занял выжидательную позицию. Боялся выбирать чью-либо сторону. Лишь когда приехал я и стал прижимать всех к ногтю, бургомистр назначил тайную встречу бывшему подельнику.

— Хотел стать героем в глазах других и заодно прикопать свои мерзкие секретики, — вздохнула Джейд.

— А в итоге сгубил кучу народа, — согласился Грег. — Да и сам...

— Какой ужас... — Джейд сжала и помассировала виски. Снова начинала болеть голова. И тут возник новый вопрос: — Но почему он знал мое имя? Этот Роджер Браун. Что я ему сделала?

— Ты приехала в Рагос очень не вовремя, как всегда, и быстро стала ему костью в горле. — Граф погладил ее по щеке и продолжил: — Браун в ту ночь следил за передвижениями возницы, случайно увидевшего его в облике вервольфа и узнавшего черты лица. Патрик — погибший в итоге кучер — много раз возил бывшего наместника по делам и отличался редкой болтливостью. Браун собирался убить его, потому как еще не был готов предстать перед народом во всей красе — он все еще менялся и набирал силу. А ты заметила его. И не просто заметила, а начала задавать людям вопросы, лезть в давно закрытые дела и просто-таки идти по следу вервольфа. Браун подослал к тебе следователя Лэбелла, и тот, пообщавшись, понял, что ты точно не оставишь их в покое...

— Я не специально! — выпалила Джейд.

— Разумеется, — согласился Грег, — но им от этого легче не стало.

— А ты? Ты догадывался, что кто-то из власть имущих замешан?

— Само собой, — кивнул Грег. — И с тех пор, как открылся тайный проход, я четко понимал, кого именно нужно искать. Маг моего уровня дара, имея запасной коридор для побега, не сгорит в пожаре, Джейд. Но тогда Лэбелл проявил потрясающее рвение в поисках, и я, признаться, поверил. Это его команда нашла Аарона Хари на заброшенном складе.

— Потому ты и доверил охрану лекаря ему?

— Да. Но я все равно страховался, подсылая стражей к нему на дежурства. В итоге Браун просто убил одного из них, когда ему понадобилось. Он и от Лэбелла решил избавиться — ввел ему всю дозу яда разом, не растягивая на недели. Ты как раз застала муки старшего следователя. Мне так жаль, Джейд. Ведь не хотел тебя туда вести, как знал.

— А Хари? — Она нахмурилась. — Вы ведь нашли его в стадии полуоборота. Как это вышло?

— Ему тоже ввели яд прямо перед тем, как Лэбелл привел своих ребят. Надеялись, что лекарь умрет в муках, не приходя в сознание. И вся вина окажется на нем. Вот он, зверь.

— Но он оказался живучим.

— Да. Жажда жизни порой творит чудеса.

— Грегори, — она посмотрела на него со всей серьезностью, — хочу, чтобы ты понимал: когда меня будут допрашивать, я не стану обвинять невиновного.

— От тебя этого и не ждут, — мягко улыбнулся он. — Я сразу сказал Ратьену, что с тобой это не пройдет. Но он все равно попытался проверить. Аарона Хари никто не обвинит, Джейд, но боюсь, его судьба теперь незавидна. Его увезут в Помпти, еще севернее отсюда, и там будут наблюдать, надеясь, что он сможет усмирить яд в своей крови. Эдди, к слову, увязалась за ним. Что же касается допросов в отношении тебя — их не будет вовсе. И здесь ты должна услышать меня.

— Я вся — внимание.

— Главным виновником будет объявлен старший следователь Лэбелл, Джейд. А магистр Браун и бургомистр Тафт погибли при скорбных обстоятельствах, заслуживающих сочувствия. Это официальная версия, которую будут знать и подтверждать все. Один сгорел в пожаре, второй так и не пришел в сознание после битвы с нечистью.

— Аристократы всегда должны оставаться чистенькими, — Джейд понимающе кивнула и скривилась. Отвернувшись она какое-то время молчала, затем устало вздохнула, прижалась головой к плечу супруга и тихо попросила: — Скажи, что у мистера Хари и Эдди все будет хорошо.

Грегори погладил ее по растрепанным волосам и тихо ответил:

— Говорят, этот лекарь удивительно похож характером на тебя: сильный, смелый, бескорыстный и живучий. Да, Джейд, с ними все будет хорошо. Думаю, Хари не для того выжил, а Эдди не для того рванула за ним в самое серое и загадочное место королевства, чтобы сдаться. Да, и еще...

— Что?

— Вместе с Ратьеном я отправил его величеству благодарность в адрес Каспиана Вудса и прошение забрать уже этого замечательного стража назад в столицу.

— Что тебе сделал Вудс? — поразилась Джейд, вновь посмотрев в глаза графа.

— Он вынес тебя на руках. Из старой больницы.

— Кто-то должен был, — пожала плечами она, — сама идти я не могла.

— Он сделал тебе предложение, пытаясь обойти меня!

— Из лучших побуждений. Знаешь, в чем-то вы даже похожи.

— И поэтому тоже, — кивнул Грегори. — Этот наглец Вудс слишком напоминает меня.

— Но помоложе, — невинно добавила Джейд.

— И потупее, — безжалостно высказался Грег. — Одним словом, он послужил отличную службу, но ему пора.

— А двумя словами: мне достался ревнивый супруг, — засмеялась Джейд.

И в этот момент в палату ворвался вихрь. Хлопнула дверь. “Простите”, — испуганно проблеял стражник, и перед молодой супружеской парой замерла вдовствующая графиня Баррингтон:

— Сидите воркуете?! — рявкнула она. — Хорошо вам?! А у меня едва сердце не остановилось сегодня!

— Мама, уже все хорошо, волноваться не о чем, — спокойно ответил Грег.

— Ах, не о чем?! Тогда скажи на милость, почему все самое важное я снова узнаю от Милинды Майлз?! Эта сплетница ввалилась ко мне с утра и поздравила с тем, что МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН и мисс Дэвис совершили обряд венчания! А я ни сном ни духом! Сколько еще я буду вынуждена терпеть подобное?

— Мама, на нас напала нечисть...

— Она всегда нападает! Бога ради, Грегори, это же Рагос! — отмахнулась леди Марджери.

— Но я не позволю вам так загубить мою мечту! Никаких тайных венчаний. Через неделю в нашем поместье готовится бал в честь твоего назначения, дорогой, так вот, теперь это будет ваш общий праздник в честь бракосочетания!

— Нет, я так не думаю, — вмешалась Джейд, упрямо посмотрев на графиню.

— А после вашего праздника я уеду в столицу, — с нажимом продолжила леди Марджери, явно давая понять, какой подарок сделает им взамен исполнения давней мечты — отпраздновать женитьбу единственного сына. — Дел там накопилось немерено! Да и местная погода мне совсем не нравится — всегда серость, грязь, неприятности.

Грегори посмотрел на Джейд, и в его взгляде читалась мольба. Бал или деятельная свекровь со свечкой у спальни молодых? Выбор был очевиден.

Джейд смиренно выдохнула:

— Бал так бал.