Глава 29

Никита смотрит на меня, открыв рот, теряет равновесие и неловко оседает на пол прямо у моих ног.

— Так ты что… в самом деле беременна?!

Гляжу на него, и тут до меня доходит. Губы разъезжаются в улыбке. Ну что ж, его реакцию я всё-таки увидела.

— А ты решил, что это всё неправда? Нет, — качаю головой, — она соврала только про срок. На самом деле у меня примерно восьмая неделя беременности.

— Восьмая неделя?! И ты молчала?!

— Я сама узнала только вчера, — говорю возмущённо, но всё недовольство тут же тает, когда мужчина опять встаёт на колени и тянется ко мне.

— Аннушка, — шепчет, прижимая меня к себе, — ты не представляешь, как я тебя люблю! Я уничтожу Марго за эту ложь! — голос ожесточается.

— Оставь её, — отстраняюсь, смотрю ему в глаза. — Она сама для себя худшее наказание.

— Откуда ты только такая взялась? — он берёт моё лицо в ладони, нежно прикасается к губам.

— Ты не будешь ей мстить? — я и правда не хочу, чтобы он ввязывался в это. В такой борьбе неизвестно, кто победитель, а кто проигравший.

— Я буду объективен, — Никита смотрит на меня серьёзно, — и не собираюсь её подставлять. Но если в работе обнаружатся серьёзные недочёты, она получит по заслугам.

— Хорошо, — киваю. Защищать эту стерву я не намерена.

Мужчина спускается к моей талии, поглаживает. Потом натягивает на мне рубашку и хмурится.

— А почему живота нет?

— Господи, — смеюсь, не сдержавшись, — ты как не врач, честное слово.

— Тебе надо поесть! — он подрывается с колен. — Хочешь чего-нибудь… непривычного?

Закатываю глаза. Похоже, меня ждёт гиперопека. А вообще, ну и ладно! Улыбаюсь про себя. Пусть заботится.

Спустя две недели выписывают Соболевского, и мы отвозим его домой. Никита все последние дни ездит и смотрит коттеджи в приемлемых с точки зрения «добираться до работы» местах. Заявил, что, во-первых, мне, а потом и ребёнку, нужен свежий воздух, а во-вторых, в большом доме и Герману всегда найдётся место. Всё время жить с нами он наверняка не захочет, но первое время после инфаркта и операции было бы неплохо ему помочь.

Никита пообещал, что как только найдёт хотя бы три подходящих варианта — свозит меня, всё покажет, и я выберу. Возражать мне не хочется.

Тем более, что я занимаюсь кое-чем другим, при активной помощи Германа. Но прежде чем нам удаётся решить этот вопрос, получаю звонок от Богатырёва.

— Он предлагает встретиться, — говорю Никите, которому сразу рассказала про разговор. — Есть какая-то информация насчёт Веры и не только.

— Мы можем поехать, — Никита хмурится, — когда?

— Поеду только я, — знаю, он будет недоволен, но не хочу опять сталкивать их с майором. — Сейчас как раз обед, вот и съезжу.

— Почему это? А я?

— А ты будешь и дальше тренировать доверие.

История с Маргаритой показала, что с доверием у нас всё наладилось, поэтому я не особенно переживаю на этот счёт. Да и хочу поговорить с Полканом спокойно, без мыслей, что Никита смотрит на нас и нервничает.

— Не понял, что я буду делать? — Никита явно не слышит моих слов, тянется ко мне, но я отхожу на пару шагов. — Аннушка, давай я с тобой поеду, а?

— Нет, — качаю головой.

— Посижу где-нибудь поблизости? Ты меня даже не увидишь! Подожду в машине?

— Никит, — подхожу обратно, обнимаю его, — ты же мне веришь?

— Верю, но…

— Тогда не о чем тут больше говорить. Тренируйся верить без «но». Я вернусь через час, — целую его. — И потом, мы не можем оба одновременно уйти с работы.

— Без анестезии по живому режешь, — стонет. — Ладно. Давай только без частых тренировок, хорошо?

— Я постараюсь, — улыбаюсь ему.

С Полканом мы договариваемся встретиться в кофейне недалеко от больницы. Холодно, поливает дождь, поэтому лучше уж посидеть где-то в тепле, заодно и перекусить.

— Ань, я обещал держать тебя в курсе, — мужчина вертит в руках чашку с чаем. — Да и вообще, тебе… вам обоим надо понимать, что произошло.

Выяснилось, что за всей историей изначально стояла Маргарита. То ли у неё был какой-то пунктик на Никите, то ли не могла смириться с тем, что он предпочёл не её, но, как собака на сене, решила, что и со мной он остаться не должен.

Вера, которая, как оказалось, была дальней родственницей Марго, с самого начала действовала по её указке, ну и сама была не против закрутить с заведующим. А уж эта их многоходовка с фейковым нападением…

— Слушай, я поверить не могу, как они это организовали? — кручу головой в изумлении. — То есть она увидела, как ты спрашивал обо мне, умудрилась подсуетиться, чтобы Вера вовремя приехала к моему дому, потом Вере надо было закричать в нужный момент… У них же не было никаких гарантий, что всё пойдёт, как задумано!

— Ты удивишься, как иногда везёт дилетантам, — усмехается Полкан. — Время от времени невероятные стечения обстоятельств становятся возможными из-за таких вот Маргарит и Верочек. Но, сама понимаешь, всё это — не преступление. Даже не хулиганство. Интриги к делу не пришьёшь.

Задумчиво киваю. Заведующая гинекологическим отделением присмирела. Вырвали у неё ядовитые зубы. Никита всё-таки добился у главного врача, чтобы начали проверку. Правда, не думаю, что из этого что-нибудь выйдет. Хорошо только одно — мы перевернули эту страницу нашей с ним истории и, надеюсь, никогда к ней не вернёмся.

— Ты выходишь замуж? — Богатырёв смотрит на кольцо на моей руке.

— Да, — мне немного неловко говорить ему это, но продолжаю: — И у нас скоро будет ребёнок.

Мужчина на секунду отводит глаза, но тут же опять смотрит на меня.

— Желаю тебе счастья, — растягивает губы в улыбке.

— Спасибо, — касаюсь его руки, — и я тебе тоже. Не подумай, что я издеваюсь, — добавляю торопливо. — Но ты заслуживаешь девушку, которая будет влюблена в тебя по уши, которую ты сможешь полюбить так же и никому её не отдать. А я…

— Ты никогда не была в меня влюблена, я знаю, — он кивает.

— Господи, ты всё всегда знаешь, — хватаюсь за голову руками. — Когда встретишь ту самую, хотя бы иногда притворяйся, что не видишь её насквозь!

Полкан фыркает и улыбается уже не так грустно.

— Я подумаю над твоим советом!

* * *

— Аннушка, они прилетели, — Герман выходит на кухню, где я засовываю в рукав для запекания куски индейки с розмарином и помидорами. — Через два часа будут здесь.

— Ох, — с размаху сажусь на стул, потому что ноги подкашиваются. — Пап, как думаешь, мы правильно поступаем?

— Что рассуждать? — он пожимает плечами. — Дело уже сделано, остаётся только ждать, к чему это приведёт. Но твой будущий муж в последнее время взялся за ум, так что, думаю, всё пройдёт… как минимум без драки.

— Только драки мне тут и не хватало, — ворчу и поднимаюсь, чтобы доделать, наконец, мясо.

Никита совершил какое-то чудо, умудрившись буквально за неделю подготовить все бумаги и договориться о покупке выбранного нами дома в хорошем коттеджном посёлке неподалёку от трассы, по которой можно без проблем добраться до нашей больницы.

Мы переехали сюда сразу, как только подписали документы. Перевезли часть мебели из его и моей квартир. Я уговорила Соболевского пожить у нас хотя бы пару месяцев — мы подготовили для него комнату с отдельной гардеробной и ванной, чтобы он чувствовал себя комфортно. Вокруг посёлка благоустроенный лесопарк, где Герман теперь гуляет каждый день, восстанавливаясь после операции.

А ещё он, подключив своих знакомых, нашёл… Демьяна. Связался с ним, и мы позвали его с Костей к нам, использовав в качестве условного предлога день благодарения. Да, праздник не наш, но до нового года пришлось бы ждать дольше.

И вот, пожалуйста, теперь я стою и готовлю индейку, пытаясь справиться с волнением. Никита ничего не знает, он сейчас на работе, приедет позже. Демьян и Костя уже будут здесь… Вот же чёрт! А если он разозлится? Или расстроится?

— Дочка, не переживай так, тебе вредно, — Герман отбирает у меня веточку розмарина, которая в моих руках уже превратилась в мочалку, так я её истеребила. — Всё будет в порядке.

Спустя полтора часа я открываю дверь и впускаю в холл гостей.

— Здравствуйте, Анна, — Демьян протягивает руку для приветствия, — очень приятно познакомиться с вами лично. А это Костя, — приобнимает за плечо мальчика, довольно рослого для своих пяти с небольшим, который, копируя отца, тоже даёт мне руку. Присаживаюсь перед ним на корточки.

— Привет, меня зовут Аня, — улыбаюсь.

Ребёнок настороженно смотрит на меня голубыми глазами из-под светлой чёлки, но потом переводит взгляд мне за спину и тоже улыбается.

— У тебя две кошки? — он говорит очень чисто.

Ну конечно, наши охламоны не могли не выйти, чтобы проверить, что тут происходит.

— Да, — киваю, — только это не кошки, а коты. Чёрного зовут мистер Дарси, а рыжего — мистер Бингли. Можешь звать их Дар и Беня.

— А можно их погладить?

— Конечно, — встаю и пропускаю мальчика.

Из своей комнаты выходит и Герман. Здоровается с гостями и как-то очень быстро находит с Костей общий язык. Скоро они уже обсуждают что-то крайне важное, а я зову Демьяна за собой в кухню-столовую.

— Анна, я очень благодарен вам… — начинает мужчина, но я его перебиваю:

— Демьян, может быть, перейдём на ты?

— Хорошо, — он кивает и, помедлив, спрашивает: — Как Никита?

— Я ему ничего не сказала, — нервно двигаю разложенные на столе приборы. — Демьян, очень прошу тебя, если вдруг он начнёт… Историю, которая между вами произошла, я знаю только в общих чертах. Но он упоминал, что не захотел тебя слушать, а ты настойчиво пытался с ним поговорить. Насколько я понимаю, есть что-то, чего Никита не знает, и что… в какой-то степени оправдывает тебя, так?

Мужчина отворачивается, дёргает плечом.

— Моя вина, хоть и невольная, всё равно есть…

— Послушай, — сжимаю руки, — каждый заслуживает, чтобы его как минимум выслушали. Я просто хочу, чтобы ты знал: Никита жалеет о том, что между вами произошло. Ему не хватает вашей дружбы, и он очень скучает по Косте. Я люблю его и хочу, чтобы у вас всё наладилось. Поэтому даже если он что-нибудь ляпнет… а он может, — вздыхаю, видя намёк на улыбку на лице мужчины, — не реагируй слишком остро.

— Нику с тобой повезло, — Демьян улыбается шире, глядя на меня.

— Надеюсь, он тоже это понимает, — бурчу себе под нос, и мужчина тихо смеётся. — Костя знает, что увидит Никиту?

— Да, я сказал ему, — он кивает, хмурится. — Только не подумай, пожалуйста, что я всерьёз хотел разлучать их… Ник отличный отец. Я кое-как объяснил Косте, что Никите пришлось уехать, но не думаю, что он понял до конца, для мальчика это всё равно был стресс. Да ещё и Элина свалила, — сжимает челюсти, уголок губ кривится. — Нам с ним было очень непросто.

— Я понимаю, — касаюсь его руки. — Мне очень жаль. Надеюсь, мы найдём какой-то выход, — кидаю взгляд в окно и вздрагиваю, увидев, что в ворота въезжает машина.

— Приехал, — говорю нервно. — Иди пока в гостиную к Герману и Косте. Попробую его как-то подготовить.

Демьян кивает, а я иду к двери.

— Любимая, как ты? — Никита, не успев толком зайти, целует меня в губы. Стягивает куртку, обувь, но тут же останавливается, смотрит мне в глаза. — Аннушка, что случилось?

— Никит, ты только не волнуйся, — начинаю и по выражению его лица понимаю, что лучше бы я этого не говорила. — Всё в порядке, — произношу торопливо. — Просто у нас гости. Обещай, что не будешь…

Не знаю, что бы я сказала дальше, но всё происходит само собой. Раздаётся детский смех, и в холл вылетает Костя. В руках верёвка, за бантиком, привязанным на конце, выносится Беня.

Мальчик тормозит и останавливается, распахнув глаза. Гляжу на Никиту, и вижу, что он просто побелел. Ничего не успеваю сделать, но тут Костя взвизгивает:

— Папа! — и бросается к мужчине.

Никита ловит его в объятия, сжимает. Зажмуривается, уткнувшись в детскую макушку. Я отступаю в сторону, чтобы не мешать, горло перехватывает, на глаза наворачиваются слёзы.

— Папа, я так скучал, — мальчик выворачивается из его рук, поднимает голову. — Папа Демьян сказал, что ты уехал, потому что у тебя очень важная работа. И ещё сказал, что ты тоже скучаешь, и мы к тебе как-нибудь поедем. А телефон тебе починили?

— Телефон? — Никита явно ничего не соображает, только, не отрывая глаз, смотрит на ребёнка.

— Да, папа Демьян сказал, что у тебя телефон сломался, но когда починят, ты мне будешь звонить. А потом сказал, что тётя Аня нас позвала в гости, и мы приехали! На самолёте летели, там знаешь, какой вкусный сок давали! А каша мне не понравилась, но папа Демьян разрешил её не есть. А у тебя тут два кота! И дедушка Герман! Он сказал, что мы будем с ним дружить! И гулять пойдём вместе! Здесь есть пруд, он мне уток покажет! А ты с нами пойдёшь? — ребёнок вываливает все новости скопом.

— Обязательно пойду, — отвечает хрипло Никита и переводит взгляд на меня. Костя на руках ёрзает и просит спустить его на пол.

— Я пойду с Беней поиграю! Ты же поиграешь с нами потом?

— Конечно, — Никита кивает.

Ребёнок подхватывает упавшую на пол верёвку и уносится в комнату. А я делаю шаг вперёд.

— Никита… — не успеваю ничего сказать, как меня обнимают и целуют.

— Я люблю тебя, — говорит он тихо, прислонившись своим лбом к моему. — Я тебя так люблю.

— Тебе нужно поздороваться ещё с одним человеком, — отвечаю ему ласково, поглаживаю по плечам.

Отстраняюсь и оборачиваюсь. Возле двери в гостиную стоит Демьян. Тоже побледневший, руки сжаты в кулаки.

— Здравствуй, Ник, — произносит негромко.

— Идите в кабинет, — я опять поворачиваюсь к Никите, который внимательно смотрит на бывшего друга. — Поговорите наедине.

Оставляю их вдвоём, а сама иду на кухню. Напряжённо прислушиваюсь, но не слышу ни криков, ни даже разговора на повышенных тонах. Спустя четверть часа Герман приводит набегавшегося Костю, и я устраиваю его за столом, чтобы покормить. Ребёнок болтает без умолку, пока справляется с домашней лапшой.

— Тётя Аня, а ты живёшь вместе с папой Никитой? — спрашивает меня.

— Да, — киваю, надеясь, что других вопросов на эту тему не последует.

— А папа Демьян живёт только со мной, — мальчик задумывается. — Он так вкусно не умеет суп варить. А ты с нами не можешь пожить?

— Нет, дорогой, — мне смешно, но я старательно сдерживаюсь. — Думаю, папа Никита не согласится.

Слышу, как фыркает Герман, сидящий возле окна.

— Тогда нам с папой Демьяном нужна своя тётя, — делает неожиданный вывод Костя.

— Кто нам нужен? — зашедший на кухню Демьян смотрит на сына ошарашенно, а Никита, войдя следом, хмыкает и хлопает его по плечу.

— Устами младенца… Придётся тебе искать «тётю», — отходит ко мне, обнимает со спины, аккуратно кладёт руки на намечающийся живот.

Разворачиваюсь, смотрю на него и расслабляюсь, видя лёгкую улыбку на любимом лице.

— Всё в порядке? — спрашиваю тихо, кошусь на Демьяна, который сел рядом с сыном и помогает ему собрать ложкой остатки супа.

— Да, Аннушка, — он целует меня в кончик носа. — Помочь тебе с ужином? Думаю, все проголодались.

Чуть позже Костя засыпает прямо на руках у Никиты, где сидел почти весь вечер. Я уговариваю Демьяна не валять дурака и не ехать в гостиницу. Комнат в доме хватает, хоть мебели пока и маловато, поэтому просто стелю им в одной свободной, где есть кровать и небольшой диван.

В нашей спальне Никита хватает меня в охапку и заваливается вместе со мной на постель. Целует, но я уворачиваюсь. Мне любопытно.

— Рассказывай, — устраиваюсь на нём поудобнее. — Как вы поговорили? Понимаю, что всё нормально, но как он объяснил то, что произошло?

— Обязательно об этом сейчас говорить? — Никита откидывается на спину.

— Пытать буду! — угрожаю ему.

— Если так, как в прошлый раз, я бы не отказался, — улыбается мне с намёком, но когда я хмурюсь, вздыхает. — Помнишь, я говорил, что у нас с Элиной долго не получалось завести ребёнка? Уж не знаю, что было у неё в голове, может, денег хотела — я в то время ещё значительно меньше зарабатывал. А может, другие какие-то планы вынашивала. Но, в общем, она как-то раз подстроила их, хм, встречу. Демьян не знал, что это была она и что она забеременела от него после того раза.

— В смысле — не знал? Как он мог не знать? Они что, знакомы не были?

— Она была в маске, — Никита притягивает меня к себе.

— Вот так вот просто?! — как-то странно это всё.

— Слушай, ну не буду я тебе рассказывать о его пунктиках в сексе, — смотрит на моё ошарашенное лицо и фыркает. — Я и сам не знал до сегодняшнего дня. Поверь, ему незачем врать мне, особенно сейчас. Никаких извращений, ничего такого, просто… свои тараканы у него, короче.

— Да уж… — говорю растерянно.

— Так, забудь! — мужчина переворачивает меня на постель. — Мы со всем разобрались и будем налаживать отношения. Меня куда больше интересует другое, — прижимается сильнее, руки начинают путешествовать по моему телу, и я ахаю, — когда мы поженимся?

— А это точно нужно обсуждать сейчас? — прикусываю губу, потому что мысли у меня идут в совсем другом направлении, следуя за его прикосновениями.

— Похоже, теперь моя очередь тебя пытать, — он слегка прихватывает зубами кожу на моей шее. — Я ничего не буду делать, пока не назовёшь дату!

— Это слишком жестокая пытка, — улыбаюсь, скользнув рукой вниз и заставив мужчину вздрогнуть.

— Аннушка… — выдыхает со стоном.

— Я выйду за тебя замуж, когда захочешь, — шепчу ему на ухо, — хоть завтра.

— Договорились, — и он склоняется к моим губам.