Глава 32

Эмили Эфор

Джеймс был спокоен. Его лицо почти не выражало никаких эмоций, словно ему было наплевать на то, что он сделал. А может так и было, я никак не могла его понять.

Я хотела сесть у окна, но меня подвинули в середину и зажали с двух сторон двое мужчин. Их руки, так же как и лица, были закрыты. Прищурившись, я рассмотрела тонкую вязь на чёрных перчатках. Значит, они не пропускали магию и если я вздумаю, например, усыпить их, то у меня это не получится.

Обезопасили себя, как смогли.

Джеймс сел впереди и жестом отдал приказ. Очень знакомым жестом, Лестер делал так же.

Лестер доверял ему. Прислушивался к его советам…

В горле образовался противный ком, и я с трудом его сглотнула.

Не нужно нервничать. Не нужно бояться. Нужно думать и искать возможности. В конце концов, у меня есть Ким. Я не одна. Это же хорошо?

– Осуждаешь? – спокойно спросил Джеймс, и я посмотрела на его затылок.

Мы были не так уж и близко знакомы, но мнение о нём у меня сложилось положительное. Да и он единственный, кто поддержал меня, когда Лестер выгнал из управления при первом моём появлении там.

Как в таких людях уживались качества, которые не могут уживаться в нормальном человеке, мне не понять.

– А это важно? – уточнила холодно.

– Нет, – пожал плечами, даже не обернувшись. – Просто интересно.

Ему интересно? Боги, какая наглость!

– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – ответила и посмотрела на свои руки.

Сумочку у меня забрали, как только усадили в магмобиль. Один из мужчин спокойно вытянул её из моих ослабевших пальцев, заглянул внутрь и передал Джеймсу. Тот сейчас как раз открыл её, с любопытством изучая пустые пузырьки.

Он поднял один из них, принюхался и хмыкнул:

– Хороший антидот, – похвалил. Опять же, по-отечески. И я вновь почувствовала горький привкус омерзения. – Только недоработка вышла, – он усмехнулся, бросив на меня короткий взгляд через плечо, – не от всего он помогает.

Вот теперь он точно убедил меня, что о втором зелье он ничего не знает.

Выходит, Лестер ему всё же не доверял? Хотя… Ким вот тоже не знал.

– У меня было мало времени, чтобы учесть все нюансы, – отмахнулась легко, смотря в лобовое стекло.

– Да, – мужчина согласно кивнул и замолчал.

Дальше мы ехали в тишине.

А я думала. Это единственный ресурс, который сейчас был мне доступен.

Лестер взял два комплекта зелий. Кому предназначался второй? Королю? Если так, то это хорошо. Но всё равно этого недостаточно.

У Кэнморов был порошок, были зелья. Вся еда, которую будут подавать в особняке, может быть отравлена. А если развеять порошок над людьми и отдать им приказ, то что сможет десяток магов, против этой толпы? Да и то неясно, все ли из отдела верны его величеству или так же, как Джеймс, выбрали тёмную сторону.

Да уж, ситуация – хуже не придумаешь. Но ведь можно же что-то сделать? Не один же отдел Лестера занимался этим?

Если бы у меня было больше времени, то я бы смогла… Что? Обезопасить всё королевство? Глупости.

Магмобиль свернул на узкую улочку, проехали ещё немного и остановилась. Значит, меня проведут не через парадный вход. Хотя, а чего я ждала?

– Выходим, хозяин ждёт, – Джеймс обернулся и мягко улыбнулся. Так же мягко и спокойно, как делал это всегда. Потом перевёл взгляд на сопровождение, и мягкость пропала, в голосе прозвучали стальные нотки: – Вы знаете, что делать.

Мужчины слаженно кивнули, словно болванчики и одновременно схватились за ручки дверей. Будто не контролировали своё тело.

Стоп! Они тоже под действием подчиняющего порошка или зелья? Скорее всего, именно так. Уж больно слаженные у них движения, слишком синхронные. Обычно люди так не двигаются.

Выходит, всё у них держится только на подчинении? Нужно искать лазейку в этом направлении. Думай, Эмили, думай! Каким бы многогранным не было действие агассы, и у неё есть слабые места. Нужно только понять, какие именно.

Мы поднялись по небольшой лестнице и оказались в узком коридоре. Джеймс шёл за мной, не пытаясь притронуться. Но я чувствовала его кожей и от этого ощущения волосы на теле поднимались, сигнализируя об опасности.

За одним коридором был другой, потом третий. Узкие двери, открывающиеся сами по себе, невысокие потолки. Полумрак, теснота и духота. Неприятные запахи, смешанные настолько, что мне было сложно определить, чем именно пахло. А ведь это моя специализация – запахи.

Наконец, открылась последняя дверь, и я на секунду зажмурилась от яркого света. Когда глаза привыкли, отметила, что мы попали в какой-то кабинет. Массивный стол из, наверняка, дорогого дерева, картины на стенах. Пока пыталась рассмотреть обстановку, услышала голос:

– А вот и наша гостья!

Голос был мне знаком. Вкрадчивый, мягкий, убаюкивающий. Пропитанный ложью и собственным превосходством. От него холодок прокатился по спине и замер, заставив сердце сжаться от нехорошего предчувствия.

Я моргнула и смогла рассмотреть мужчину. Дорогой костюм туго обтягивал выпирающий животик. Массивная шея торчала из ворота белоснежной рубашки.

Дошла взглядом до ледяных глаз и вздрогнула. Не смогла сдержать дрожь. В этих глазах будто бы горело безумие.

Моя реакция Джолиону понравилась. Его губы растянулись в почти искренней улыбке, и он вновь бросил:

– Правильно, меня нужно бояться.

Сжав руки в кулаки, позволила себе скупую улыбку и слова:

– Меня тоже.

Я не угрожала. Я предупреждала.

Брови Кэнмора дёрнулись, а после он запрокинул голову и расхохотался. Громко, совершенно себя не сдерживая. И смеялся так, пока на глазах не выступили слёзы, которые он потом напоказ вытер белоснежным платком и бросил его на пол. Кусок ткани тут же подобрала откуда-то появившаяся прислуга. Девушка была совсем молоденькой, невысокой и очень худой. Она упорно смотрела вниз, так что её лицо я рассмотрела только в профиль.

Девушка, как внезапно появилась, так и исчезла. Я даже моргнула пару раз, чтобы убедиться – её здесь уже не было.

– Смешно, – прокомментировал мужчина. – Очень смешно, – добавил он, будто я с первого раза могла не понять его слов.

А вот мне смеяться не хотелось.

– Зачем вы хотели меня видеть? – спросила только потому, что молчать было бы глупо.

– Хм, – Джолион сделал вид, что задумался, – может потому, что я не разбрасываюсь ценными кадрами?

Я ничего не сказала, лишь приподняла брови, ожидая пояснений.

– Видишь ли Эмили, – он особенно выделил моё имя, будто думал, что удивит меня этим. Глупо было бы надеяться, что он не знал, как меня зовут. Я и не надеялась. И не удивилась. Мужчине это не очень понравилось, он капризно скривился, как делают дети, но продолжил благожелательным тоном: – Целителей, разбирающихся в ядах не так уж и много, а уж таких, кто интересуется старинными обрядами и растениями, которые у нас не получили широкого применения, и вовсе можно пересчитал на пальцах одной руки. Поэтому ты будешь работать на меня.

Какая же поразительная глупость.

– Вы так в этом уверены? – теперь я усмехнулась легко, хотя ситуация в целом не располагала к веселью.

– Конечно, – он взмахнул толстыми пальцами, будто плёл невидимую паутину. Я напряглась, пытаясь понять, какое именно плетение он сейчас сотворит, но Джолион опустил ладонь и ничего не произошло. – Когда всё королевство подчиниться мне, у тебя тоже не останется выбора.

Вот оно что. Интересное мышление.

Дверь скрипнула и в кабинет вошла женщина. Не узнать госпожу Кэнмор было сложно. Не только потому, что я видела её снимок в газетах, а скорее по размеру драгоценных камней, лежащих на шее. И как она только не переломилась под ними?

– Дорогой, – пропела она звонким, противным голосом, потом заметила меня и мерзко улыбнулась: – О, все в сборе? Тогда нам пора, гости уже ждут.

– Да, – поддакнул ей Джолион и с кряхтением поднялся на ноги. Его движения показались мне какими-то… дёргаными, нервными. Подошёл ко мне и подставил руку, надеясь, что я положу свою ладонь на его локоть. – Прошу, – изображая галантность, он ещё и склонил голову.

– Я могу и сама, – прикасаться к нему не хотелось. И дело было не в страхе, мне было противно.

– Не можешь, – теряя напускное радушие, мужчина вспыхнул от гнева и схватил мою руку. Затем дёрнул на себя, при этом продолжая улыбаться.

Ладонь пронзило болью, словно в неё впилось сотню игл.

– Гости ждут, ты разве не слышала?

Я не ответила, пытаясь справиться с болью. Вот ведь… гадёныш!

Я предпочла промолчать. И так же молча пошла за ним.

– У сына отвратительный вкус, – пристраиваясь по другую сторону, выдала Фрэнсис Кэнмор. При этом она благодушно улыбалась.

Я в очередной раз убедилась, что общение с людьми – не моя стихия. С пробирками, горелками и ядами оно как-то спокойнее. И, чего греха таить, приятнее.

«У вас ещё хуже!», – хотелось ответить мне, но это было бы лишним. Нет смысла нападать, пока я в их руках.

– Соглашусь, – ответил жене Джолион.

На это я тоже не ответила. Пусть потешаются.

Мы прошли по широкому коридору и, пройдя мимо какого-то барьера, я попала в водоворот звуком. Музыка, смех, звон бокалов, стук каблуков. Потом пришли запахи – резкие, неприятные. И я скривилась.

– Не нравится? – не знаю уж как, но Фрэнсис видела меня или чувствовала. – Хотя, что ещё ждать от нищенки.

Допустим, нищенкой я не была, но… Это оскорбление я снова проглотила.

Я украдкой смотрела по сторонам, отмечая детали. Пытаясь придумать хоть что-то. Но… не зря Лестер пытался отправить меня подальше от этого балагана, потому что в оперативной работе все мои навыки были бессмысленными.

Мы дошли до широкой лестницы, перила которой  были украшены цветами и все, собравшиеся внизу, замерли. Стихла музыка и голоса.

Я, вздохнув, посмотрела на разноцветную толпу, безошибочно находя глаза человека, который точно не думал, что увидит меня здесь.

Лестер Хайд стоял чуть в стороне. Вокруг него никого не было, будто сборище снобов избегало его общества. Намеренно игнорировало.

Он смотрел на меня, и я не могла понять по сложной смеси эмоций, отражающихся на его лице, что он чувствовал.

Я вот испытывала злость. От бессилия. От необходимости стоять в компании этой парочки. Страха не было, несмотря на то, что ситуация была безвыходной. Во мне ещё теплилась надежда, что всё можно исправить.

– Добрый вечер! – произнёс Джолион, и его голос в воцарившейся тишине, принялся метаться по огромной зале, давая возможность каждому услышать хозяина. – Рад приветствовать вас на ежегодном благотворительном вечере.

Благотворительный вечер ещё… Да уж.

– Мы с моей дорогой супругой, – тут он повернулся к жене, потом посмотрел на меня, – и нашей особенной гостьей, приготовили для вас нечто невероятное.

Джолион замолчал, выдерживая паузу, и давая возможность собравшимся выразить свой восторг аплодисментами. А после продолжил:

– А пока веселитесь, отдыхайте.

Он уже чувствовал себя королём. Уже держался так, словно этот мир принадлежал ему. И как только его величество упустил это из виду? Как не заметил аристократа, возомнившего себя правителем?

Могу объяснить происходящее только тем, что у короля не было реальной власти в руках. И влияния на высший свет тоже не было. Увы, наличие короны на голове автоматически не решало все проблемы.

Вновь заговорили. Засмеялись. К тому моменту, когда мы спустились с последней ступени, многие уже стремились к нам навстречу, обмениваясь дежурными фразами.

В глазах всякого, кто подходил к нам, плескался страх. Едва заметный, хорошо замаскированный, но, тем не менее, ощутимый. А ещё брезгливость, когда их взгляд натыкался на меня. Они, будто собаки, чувствовали, что я не их породы.

Я не улыбалась. Я просто стояла рядом, как предмет мебели. Впрочем, для всех собравшихся я им и была.

Наконец, подошёл Лестер. Моё глупое сердце, почувствовав его, встрепенулось и понеслось вскачь, отбивая сумасшедший ритм.

– О, – с фальшивым удивлением воскликнул Джолион, – какая неожиданная встреча! Сын!

При этом окружавшая нас какофония звуков стихла. Все прислушивались.

– Помнится, – холодно ответил Хайд, – ты вычеркнул меня из родовой книги. Так что я тебе больше не сын.

Стало совсем тихо, только едва слышная музыка наполняла этот зал.

– Да брось, – Кэнмор хотел взмахнуть рукой, хоть какой-нибудь, но потом вспомнил, что они, руки эти, заняты и только покачал головой. – Я был зол, а в порыве злости чего только не скажешь.

Мерзко. Как же мерзко.

Джолион, словно талантливый постановщик, наслаждался разыгрываемым представлением. Но Лестер вмешался в его планы, активировав полог тишины.

– Достаточно, – всё так же холодно произнёс Хайд. – Давай ты не будешь развлекать гостей за мой счёт.

– Какой ты нудный, – насмешливо отозвался Кэнмор. А я вдруг подумала, что они совершенно не похожи. Нет, какие-то схожие черты, наверное были, но в целом… Эти люди не имели ничего общего. Потому что были разными. Потому что Лестер был Человеком, именно с большой буквы.

– Отпусти мою сотрудницу, и мы поговорим.

Всё это время, пока они разговаривали, Лестер даже не посмотрел на меня, в то время как я не спускала с него глаз. Мы вроде бы расстались от силы час назад, а я как будто вечность его не видела.

– Сотрудницу? – весело усмехнулся Джолион. – А ты всех сотрудниц водишь к себе домой?

Глаза Хайда полыхнули злостью, которую он тут же погасил.

– Не твоё дело, – отмахнулся от его вопроса.

– Неужели я так тебя воспитывала?! – впервые подала голос Фрэнсис, вмешиваясь в разговор.

– К моему воспитанию ты вообще не имеешь никакого отношения, – бросив взгляд на мать, сухо произнёс Лестер. Скривившись, добавил: – И слава всем богам за это.

– Ну, не-е-ет, – словно обиженный ребёнок, протянул Кэнмор, – так разговора у нас не выйдет.

– Чего ты хочешь?

– Я? – вновь наигранно удивился Джолион. – Чтобы ты не мешал. А после, когда всё закончится, мы обсудим детали сотрудничества. Ты же знаешь, что я не разбрасываюсь ценными кадрами.

– Ты серьёзно? – Хайд по-настоящему удивился. Кажется, даже он был в шоке от слов собственного отца.

Я почувствовала дрожь в теле Кэнмора. Дрожь, которую он не контролировал. И пока никто не обращал на меня внимания, я попыталась отпустить магию. Проверить, что это было, но не успела сила коснуться его, как иглы вновь впились в мою ладонь.

– Не смей, – как-то по-поросячьи взвизгнул Джолион, искоса глядя на меня. Его взгляд, холодный и надменный, изменился. Мне даже показалось, что этот взгляд не мог принадлежать психически здоровому человеку. Или не показалось?

Я не позволила себе застонать. До крови прикусила губу и зажмурилась.

– Отпусти её, и мы всё обсудим, – сквозь шум в ушах, услышала спокойный голос Лестера.

– Нет уж, – возвращая себе былую беспечность, отмахнулся Кэнмор. – Девушка останется со мной. Мне так спокойнее.

Я вновь почувствовала дрожь, которая сотрясла его тело. На этот раз слабую, едва заметную, но она была.

Джолион развеял полог тишины и сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо Лестера, но тот и не подумал сдвинуться с места. Лишь взгляд его стал холоднее и безжалостнее:

– Ты же не думаешь, что всё получится?

– Как раз-таки так я и думаю, – подавшись вперёд, прошептал Кэнмор. – Пропусти, сейчас должен прибыть король, а я обязан встретить своего горячо любимого правителя.

Каждое слово было пропитано сарказмом и ощущением безнаказанности.

И вправду, буквально через минуту, раздался громкий звон, а за ним уверенный мужской голос объявил:

– Его величество, Райан Второй.

Массивные двери распахнулись, впуская в залу прохладный вечерний воздух, и все расступились, образуя живой коридор между нами и королём.

Его величество, если и удивился, увидев меня, то виду не подал. Казалось, что его лицо вообще ничего не выражало. Словно это и не лицо было, а восковая маска.

– Вот, я же сказал, – довольный собой, пробормотал Джолион и потащил меня вперёд. Буквально потащил, словно желал как можно скорее оказаться рядом с королём.

Я обернулась, поймав взгляд Лестера, и прочитала по его губам:

«Всё будет хорошо!»

В ответ я так же, одними губами, произнесла:

«Джеймс».

Он должен был понять. Он и понял. Нахмурился, но кивнул.

А после мы подошли к королю, и он провернул фокус, который так и остался для меня загадкой – его величество с достоинством ответил на поклон Кэнмора, после поцеловал руку Фрэнсис, а потом, каким-то образом, умудрился завладеть и моей рукой. Только если ладонь хозяйки дома он тут же вернул на законное место, согнутый локоть Джолиона, то меня он не отпустил. Напротив, потянул вперёд, вынуждая встать рядом с ним, тем самым избавляя меня от отвратительного общества.

Кэнмор и сам ничего не понял, только переводил растерянный взгляд с меня на короля и обратно.