Глава 34-2

Допросы проходили плодотворно. Никто, видя, что произошло с Кэнмором, не пытался отмалчиваться.

Говорили охотно. Много. Громко. Пытаясь взвалить вину на кого угодно, только не на себя. От этого было тошно. Никто из них не вызывал сочувствия и понимания.

Когда же король надавил на них, давая понять, что ждёт подробностей, а не пустой болтовни, полились подробности.

Как мы и предполагали – всему виной была власть.

Многие не верили в то, что молодой король сможет удержать её в своих руках. Поначалу не верили, а потом решили, что он взялся за дело уж слишком рьяно, не считаясь со старыми семьями, которые регулярно пополняли казну.

Вот и как им угодить? То власти слишком мало, то слишком много…

Тогда к ним пришёл Джолион. И все радостно ухватились за его предложение. Нет, в их версии всё, конечно же, выглядело не так. Не радостно, а испытывая ужасные угрызения совести, и вообще, их всех заставили. Обманом. Хитростью. Угрозами.

Почти все из участников, говорили одно и то же. Лишь чуть изменяя фразы, словно заранее готовились к провалу и написали одинаковую оправдательную речь. Я не удивился бы, если бы так и было.

Когда список подошёл к концу, король уставился в стену задумчивым взглядом. Он решил всё это скрыть, чтобы не возбуждать общественность, но глядя на все эти семьи, я понимал, что ему хотелось расплаты. Яркой и кровавой, чтобы остальным было неповадно, но тогда он заработает славу тираны, а он таким не был. Я хорошо его знал.

Поэтому представлял, что он чувствовал.

– Не хочешь спросить Кэнмора, кто твой настоящий отец? – его величество задал вопрос, который я никак не ожидал услышать.

В комнате, где устроили допросную, мы были вдвоём.

– Честно сказать, – я с удовольствием вытянул ноги и позволил себе прикрыть глаза, – мне наплевать на это. Не удивлюсь, если он солгал, лишь бы сильнее унизить меня при всём честном собрании. Только я, правда, был бы рад, не окажись я его сыном.

Меня не тронули его слова. Не задели никаких душевных струн. Напротив, у меня будто бы тяжелый груз упал с плеч.

Я открыл глаза, чувствуя на себе внимательный взгляд его величества. Слишком уж внимательный.

– Что? – спросил, не выдержав. Я, действительно, не понимал, почему его так заботит этот вопрос.

Я давно не имею ничего общего с теми, кого нужно было бы считать семьёй. Академия стала для меня настоящим домом. Мне повезло с наставником. А после – с назначениями. С людьми, которые меня окружали. Мне не на что было жаловаться. Наоборот, я должен был благодарить семейку за то, что я оказался им не нужен. Потому что без них я смог вырасти человеком, а не чем-то вроде Фредерика Винтерса – трусливым, властолюбивым идиотом.

Король склонил голову набок и криво улыбнулся:

– Неужели ты ни о чём не догадался?

Я нахмурился. Три часа допросов не лучшим образом действовали на мыслительный процесс.

– Послушай, Ленард, – произнёс устало, – если тебе есть что сказать, то говори. Сейчас я уже не настроен разгадывать тайны.

Его величество облокотился на спинку стула и сложил руки в замок. При этом он изучал меня внимательным взглядом, будто думал, что я ему лгу. А я не лгал, я, совершенно точно, не понимал, что он имел в виду и о чём говорил.

– Хорошо, – улыбнулся он, только улыбка не коснулась его глаз. – Ты никогда не думал, почему тебе подвластна ментальная магия?

Вот тут я облегчённо выдохнул.

– Какая там магия? – покачал головой. – Это такие крупицы, что я никогда не воспринимал её всерьёз.

Ленард скривился. Потом устало прикрыл глаза, а когда открыл их, то пристально посмотрел на меня:

– Лестер, ты, действительно, ничего так и не понял?

Я уже хотел взорваться, потому что эти тайны меня порядком утомили, но… Осёкся. Вновь посмотрел на Ленарда и… Покачал головой.

– Только не говори, что мы с тобой братья, – нервная улыбка коснулась моих губ, а вот король, напротив, остался совершенно спокоен.

– Нет, – выдохнул я, поднимаясь на ноги. Потом ещё и провёл рукой по волосам, пытаясь хоть как-то вернуть себя в реальность.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Ленард, – сказал, разом успокаиваясь, – я хочу попросить тебя об одолжении.

Он кивнул и замер, ожидая моих дальнейших слов.

– Я не хочу, чтобы о моём происхождении хоть кто-то знал.

Брови его величества иронично поднялись вверх.

– А как же власть и деньги?

Если он хотел пошутить, то шутка вышла неудачной. Что я и показал ему, скривившись.

– Ладно, прости, – он взмахнул рукой. – Хочешь знать подробности?

Хотел ли я? Это был очень сложный вопрос.

– Не уверен, – признался честно.

– Понимаю, – отозвался Ленард. – Думаю, тебе нужно ехать домой. Целительница твоя, конечно, стойкая и, вообще, героиня, но и ей нужно отдохнуть.

Про то, что он дал мне время для того, чтобы всё осмыслить, его величество не сказал ни слова. Он выбрал самый верный довод, с которым я не стал бы спорить.

– Хорошо, – согласился спокойно.

Когда я вышел из комнаты, даже взглядом не дал понять, что происходило у меня внутри. А там творился хаос. Смешалось всё. И прошлое, и настоящее.

Эмили сидела в ещё одной комнате, когда-то бывшей малой гостиной, где маменька любила встречать своих подруг. Точнее не подруг, знакомых и тех, с кем было выгодно общаться. В высшем свете такую роскошь, как дружба, почти никто не мог себе позволить.

– Нам пора, – я подошёл к ней, не обращая внимания ни на взгляд ещё одной целительницы из военной лечебницы, ни на Кима, ни на Оливера. Последний, к слову, сделал вид, что вовсе меня не заметил. А вот Ким такой тактичностью не обладал, он пялился на меня с улыбкой, но хоть молчал и на том спасибо.

– Но я… – начала протестовать Эмили, да только не договорив, замолчала. Словно что-то увидела в моих глазах. Почувствовала. – Оливер, справитесь без меня? – тут же обратилась к нашему патологу.

Тот посмотрел на неё с улыбкой:

– Конечно, справимся, – потом обернулся ко мне и посоветовал, – напои её восстанавливающим зельем, и себе плеснуть не забудь.

Я кивнул.

Эмили быстро встала из-за стола, схватила свою сумочку и уже через пару минут мы выходили с ней из особняка. Позади нас раздались торопливые шаги:

– Начальник, я отвезу, – не спрашивая, а утверждая, выпалил Ким.

Похоже, даже он почувствовал, что не всё так гладко.

Сначала я хотел оказаться. В конце концов, я не настолько беспомощен, чтобы не доехать до дома, но потом подумал и кивнул в знак согласия.

Эмили взяла меня за руку. Она ни о чём не спрашивала, она просто была рядом. А этого порой достаточно, чтобы достичь внутреннего равновесия.