Глава 25-4

Ленард перевёл на меня тяжёлый взгляд. Он вновь взял паузу, чтобы собраться с мыслями. На этот раз я не торопил его.

– Я был молод и глуп, – начал король, отворачиваясь и вновь глядя в окно. – Мне хотелось доказать отцу, что я куда больше его понимал в делах королевства. А для того, чтобы эти доказательства были весомыми и неоспоримыми, нужно было громкое дело. Сенсация!

На последнем слове его величество скривился. Тени под глазами стали глубже, словно сама тьма пыталась соткать для него непроницаемую маску.

– Меня поставили в напарники к Сандре. И дали ей указание – следить за королевским отпрыском и не вмешивать его в серьёзные дела. Думаю, ты догадываешься, что меня такое положение дел не устроило.

Если вспомнить, каким Ленард был в академии, то представить его недовольство было довольно легко. И понять, каково пришлось его няньке тоже. Но ничего из этого не объясняло, почему он винил себя в её смерти. Но король продолжил:

– На том месте происшествия мы оказались только из-за моего желания быть в центре событий. Мы увидели то, чего не должны были видеть. И если меня защищало происхождение, то Сандре этого не простили. Точнее ей не простили излишнего любопытства, которое она проявила после. Её убрали, как только поняли, что она зашла слишком далеко. А я не потрудился вникнуть в доказательства, которые ей удалось найти.

Ленард замолчал, но вскоре вновь заговорил.

– Когда я взошёл на трон, первое, чего мне хотелось – разогнать всех. Отобрать власть, влияние, деньги. Стереть их имена из королевской летописи. Но многие из этих семей пустили корни слишком глубоко, так что вырвать их безболезненно для страны не было никакой возможности.

– Пока они сами не начали подставлять себя, – добавил я задумчиво, вспоминая первое дело, связанное с Одри.

Подставился младший из семьи Сильвервудов и потянул за собой Винтерсов. Винтерс, хоть и был куда умнее и осторожнее, а и ему не удалось остаться в стороне.

– Мне нужны доказательства. Такие, которые нельзя оспорить и объяснить иначе, – жёстко бросил Ленард и вновь впился в меня взглядом. – На кону стоит слишком многое.

Через мгновение глаза его величества блеснули, а на губах обозначилась кривая ухмылка и он добавил:

– Поэтому я хочу знать, как далеко в своих исследованиях зашла Эмили.

Меня обдало жаром, но я постарался внешне этого никак не показать:

– Хотите сказать, что на службе у его величества не нашлось никого талантливее и опытнее, чем она?

На этот раз Ленард расслабленно усмехнулся:

– Ты же знаешь, что официально я всё ещё против этого расследования. Поэтому никого из своих людей я не могу привлечь к этому делу.

Вот и причина, по которой Эмили оказалась в моём отделе. По-настоящему веская и достойная, а не надуманная. И все красивые слова, сказанные до, совершенно ничего не значили. Ленард, как и всегда, не беспокоился о мелочах, он думал масштабно.

Но только в этот раз мне не хотелось принимать его сторону, меня всего выворачивало от одной только мысли, что Эмили будет втянута в игру, правил которой даже не знает. И объяснить их ей я не имел права.

– Ей не обязательно во всём этом участвовать, – нашёл в себе силы произнести.

Ставить свои интересы, выше интересов королевства, приравнивалось к измене, но… Я должен был хотя бы попытаться.

– Не обязательно, – слишком легко согласился его величество, – только что по этому поводу думает сама девушка?

О, я знал, что она думает! Что ей жизненно необходимо быть в самой гуще событий. И ведь у неё для этого обязательно найдутся несокрушимые доводы! Такие, с которыми будет невозможно поспорить.

Не дожидаясь от меня ответа, Ленард поднялся со своего места и совершенно не по-королевски потянулся, хрустнув позвонками.

– У тебя пока есть время, чтобы всё обдумать, – отмахнулся он, возвращая браслет на законное место. Личина была качественной, так что придраться было не к чему, вряд ли кому-то удалось бы угадать в этом мужчине короля. – Можешь не провожать, – его величество небрежно взмахнул рукой и активировал портальный камень. Точнее, попытался активировать. Когда он сжал его в пальцах, ничего не произошло.

Ленард проворчал:

– Забыл, что в этом доме портальные плетения не работают.

Пришлось провожать его до двери.

Когда я вернулся, дом вновь ожил. Выразил своё недовольство единственным доступным ему способом – недовольно затрясся, так что пол под ногами покачнулся, и я едва устоял на ногах.

– Ты сам его впустил, – напомнил ворчуну, и он покаянно вздохнул, а затем показал мне ключ, с помощью которого Ленард и вошёл. Дом общался со мной довольно своеобразно, и я никогда толком не знал, что от него ожидать.

А вот то, что король очень близко общался с моей бабкой, не было для меня секретом. Но почему она так благоволила ему – я не имел никакого представления. Да и не пытался узнать подробности.

Я поднялся на второй этаж и застыл возле двери, что вела в спальню Эмили. Там царила тишина. И я бы ушёл, если бы дом не показал мне лабораторию, где над столом склонилась тоненькая фигурка целительницы. Не дожидаясь от меня никаких действий, дом со скрипом открыл дверь спальни, а за ней и дверь лаборатории. Эмили при этом даже не отвлеклась от работы.