Глава 26-3

– Прости, – без всякого покаяния выдавил он, – я не расслышал. Что ты сказала?

И я бы повторила, потому что мне было не сложно, но что-то во взгляде Хайда остановило меня. Что-то очень тёмное и зловещее. Поэтому, вместо того, чтобы произнести всё ещё раз, я поднялась и принялась суетливо собирать посуду со стола.

На самом деле, я бы могла справиться и без его помощи. Обычно же справлялась. Но в этот раз проведённых анализов было недостаточно – слишком короткий срок. А там, где спешка, возможны совершенно непредсказуемые побочные эффекты.

Нет, науку я любила, но умирать в её честь совершенно не планировала. Да и не имела права, если быть честной. Помимо того, что я приготовила антидот, мне нужно было проконтролировать его применение. Да и Лео. На кого я его оставлю?

Лестер внимательно следил за каждым моим движением. И я буквально чувствовала кожей его злость. Но заговорить первой смелости мне не хватало – она вся истратилась на моменте поцелуя, да так и не вернулась.

Я подошла к раковине и поставила в неё посуду, а когда обернулась, оказалась в ловушке. Позади меня, слишком близко, чтобы имелось место для манёвра, стоял Хайд. В его глазах вспыхивали и гасли алые искры.

– Ты всерьёз решила испробовать на себе зелье, свойства которого весьма сомнительны? – он вроде бы говорил спокойно, даже несколько лениво, но в каждом слове слышалось злое рычание. Словно передо мной стоял не мужчина, а настоящий дикий зверь.

– Они не сомнительны, – произнесла запальчиво, оскорбившись за дело рук своих. Я, между прочим, почти две недели убила на его создание, пытаясь учесть даже самые невозможные варианты развития событий. И ведь учла же. Осталось только проверить насколько.

Лестер прикрыл глаза и шумно выдохнул, словно сдерживал себя из последних сил. А я сделала-таки трусливый шаг назад, вот только оказалась в настоящей ловушке – упёрлась в тумбочку с раковиной. И теперь я точно не смогла бы сбежать, разве что Лео отвлёк бы Хайда и я смогла бы воспользоваться этим.

Вот только кот не спешил мне на помощь. Он преспокойно сидел на подоконнике и наблюдал за нами ленивым взглядом.

– Эми… – сократил моё имя Лестер. В этих коротких трёх буквах не было звуков, которые можно было бы прорычать, но у начальника получилось. Весьма талантливо, должна заметить, так что я вздрогнула. После спрятала руки за спину, словно это жест хоть чем-то был способен меня защитить.

– Нет, так нет, я же не настаиваю, – бросила дрогнувшим голосом. А хотелось произнести это с некоторым безразличием и свести всё в шутку, но Хайд был явно не намерен веселиться.

Он сделал шаг вперёд, окончательно сокращая дистанцию между нами и навис надо мной, сверля полыхающим взглядом.

– Ты всерьёз думала, что я позволю тебе ставить над собой опыты?

Это сказано было так, что… Мне стало обидно. Совершенно нелогичное чувство, но такое бывает – когда у тебя заканчиваются силы на сопротивление, тебя захлёстывает горечь.

– А ты сможешь запретить? – произнесла тихо, упрямо глядя в его глаза.

Одна часть моего разума ликовала от того, что видела – я была ему не безразлична, он переживал за меня. А другая, та самая, у которой напрочь отсутствовала логика, а временами и инстинкт самосохранения, была возмущена. Что значит – не позволю? Он не имел права хоть что-то мне запрещать! Да и занимаюсь я этими испытаниями, в конце концов, не развлечения ради!

– И смогу, и сделаю это, – снова прорычал Хайд.

Я чувствовала жар, исходящий от его тела. И запах, окутывающий меня. Отчего сердце то и дело сбивалось с ритма.

У меня на языке вертелось множество аргументов, таких, с которыми он не смог бы поспорить, но я произнесла только один:

– Ты не посмеешь! Я выполняю свою работу!

– Я не посмею? – возмущённо удивился он. – В этом ты ошибаешься!

Не знаю, что бы ещё мы наговорили друг другу, и чем бы закончилась эта перепалка, но…

Кто из нас первым подался вперёд – вопрос второстепенный. Но сам факт оказался неизменным. Вновь случился поцелуй. Только на этот раз в нём не было ни нежности, ни осторожности, лишь злость по обе стороны баррикад, которую мы пытались выплеснуть таким нетривиальным способом.

Я подняла руки и закинула ему на шею. Впилась ногтями в затылок, намеренно царапая его. Лестер в ответ издал глухой стон. Он обнял в ответ, но в отличие от меня, у него получилось контролировать свои эмоции – его прикосновение вышло бережным. Но оттого не менее обжигающим.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда обоим перестало хватать воздуха. И ещё несколько мгновений сверлили друг друга упрямыми взглядами, а потом Хайд усмехнулся и хрипло произнёс:

– Я если и позволю тебе ставить на ком-то опыты, то только на мне. На себе ты больше ничего испытывать не будешь.

Он оставил за собой последнее слово. Я хотела возразить, но этот… вредный начальник, привёл несокрушимый аргумент:

– Сама подумай – если что-то пойдёт не так, ты, как целительница, сможешь быстрее сориентироваться, в отличие от меня. И исправить ситуацию.

Гад! Как есть – гад! Придумал ведь то, против чего я не смогу поспорить.

Мы всё ещё стояли рядом. Мои руки покоились на его шее, а его – на моей талии. Но никого из нас это не смущало.

Я молчала, потому что, действительно, сказать мне было нечего. И это злило.

– Кстати, – похоже, Лестер окончательно решил вывести меня из себя, – почему ты не проводишь опыты на животных?

За нашими спинами подал голос, молчавший до этого Лео. Он был крайне возмущён таким вопросом.

– Их жалко, – фыркнула недовольно. Я всё ещё не могла простить Хайду то, что он переиграл меня.

Вообще-то, всё должно было быть не так. А тут… Эх.

– Угу, – скептически выдал Лестер, – а себя, значит, не жалко?

Я окинула его недовольным взглядом и попыталась убрать руки с его шеи, но не тут-то было – Хайд вновь потянулся к моим губам. Он словно понял, что так можно легко обезоружить меня.

– Эй, – возмутилась, дёрнувшись назад, – ты же обещал Лео, что больше не будешь!

И не важно, что я вспомнила об этом только что. Мне простительно.

– Я солгал! – с притворным покаянием признался Лестер и таки завладел моими губами. А Лео, предатель, и не подумал прерывать его, лишь буркнул недовольно:

– Мяу! – да и замолчал.