Глава 12

Слышать нечто подобное от курсанта пятого курса, да еще и, судя по всему, с выдающимися способностями, довольно странно. Как минимум он тут торчит уже пять лет, и если бы всё было настолько плохо, то ему следовало бы отчислиться раньше. Но ведь он все еще здесь. Не так ли?

— Кстати, я Ройз, — улыбаюсь ему, стараясь игнорировать странное предчувствие.

— Ну, мое имя ты уже знаешь.

— Верно, — натянуто улыбаюсь.

Папа еще с детства мне твердил, что стоит всегда прислушиваться к своим внутренним ощущениям, и если они кричат об угрозе, то не стоит это игнорировать. Вот и сейчас я слегка напряжена от присутствия Майка.

— С чего начнем?

— Как пожелаешь. Может быть, есть то, о чем ты хочешь спросить в первую очередь?

— М-м-м, — призадумываюсь я. Спросить действительно есть о чем, но с чего начать?

— Не бойся. Задавай вопросы. С радостью тебе отвечу.

— Хорошо. Тогда почему перед подъёмом на корабль анализы берут не таким зверским образом, нежели здесь?

— Ты видела, как берут их перед отправлением с Земли? — округляет он глаза.

— Ну да, а что в этом такого?

— Да ничего. Просто поражаюсь тебе всё больше и больше. Что же касаемо твоего вопроса, то тут всё просто. Анализы достаточно уникальная вещица. При отборе на корабль берут поверхностные анализы. Их достаточно, чтобы определить, подходит ли особь для академии. Также они определяют факультет по количеству ДНК-составляющей. Может показаться, что это странный способ, но он на данный момент является самым действенным. Так мы меньше времени тратим на обучение, всё, что нужно для конкретного факультета, уже заложено в организме. Преподавательский состав лишь раскрывает способности курсанта и помогает научиться ими управлять.

— Неплохо. Почему же тогда здесь в меня всадили такую иглу, что я отключилась?

— Причина временной потери сознания может скрываться в разных сферах твоего организма. Я бы с радостью назвал тебе причину, но её знает только персонал, который проводил анализы и ректор.

— Кассиус⁈ — выкрикиваю я.

— Да. Я смотрю, у вас с ним тоже не всё гладко?

— Не то чтобы, но, наверное, ты прав. У нас есть небольшие…трудности в общении, — уклончиво отвечаю Майку.

Знать больше ему явно не стоит. Хотя было бы что рассказать. Я сама еще не поняла, как у нас тут сложится все с Кассиусом.

— Это прекрасно, — его губы трогает лёгкая улыбка.

— Почему?

— Да так. Не важно. И так, давай начнем экскурсию. Здесь у нас кухня, — меня проводят через помещение, которое мне уже доводилось видеть ранее. — Если пойдешь туда, — его рука указывает вправо, — то там найдешь мужское общежитие, — мы идем дальше по коридору. — Где женское, я так понимаю, ты уже знаешь?

— Не совсем, если честно, — следую за Майком, пока он не прирастает к месту, и я не врезаюсь в его твёрдую, как камень спину.

— Ауч! — вскрикиваю от неприятной боли в локте.

— В каком смысле ты не знаешь?

Он оборачивается с таким взглядом, словно я где-то сильно накосячила.

— Ну, у меня своя комната. Стрэйг показал в каком направлении женское общежитие, но я не придала этому значения. Да и честно говоря, пока что не было желания туда ходить.

— Своя комната? — недоверчиво переспрашивает он.

— Ну да. Я тоже удивилась, когда Кассиус сказал выделить мне комнату, но спорить не стала. Не очень люблю многолюдные места. А что такого? Никому не выделяют личную комнату?

— Личная комната положена исключительно семейным парам, либо…

— Либо… — тяжело сглатываю от его тона.

— Либо тебе ещё рано знать остальное. Если потеряешься, то на каждом этаже есть своего рода карта, — быстро переводит он тему.

Майк подводит меня к пустой стене и, честно говоря, я начинаю сомневаться, что он учится на пятом курсе.

— Здесь пусто, ты разве не видишь? — всматриваюсь в стену. Нет, у него точно проблемы с головой.

— Вижу, а тебе стоит присмотреться получше.

Он касается стены рукой и на ней в ту же секунду появляется трехмерная проекция академии.

Воу! Вот это круто, конечно.

— Это само здание академии. При необходимости ты можешь увеличить любую ее часть движением пальцев. Также при выборе нажимаешь на интересующее крыло академии, увеличиваешь и получаешь…

Слежу за каждым действием Майка. У него так ловко выходит крутить эту проекцию, что я уже напрочь не слышу, что он говорит, а неотрывно смотрю за изменениями здания.

— Стой! — выкрикиваю, заприметив странное затемненное пятно. — Что это?

— Место, где тебе не стоит находиться ни при каких условиях.

— Почему? Что там такого сверхважного?

Любопытство берёт надо мной верх. Это же как ребенку сказать, что нельзя трогать какой-то предмет, а потом положить ему это перед носом.

— Это крыло в личном распоряжении ректора. Вход курсантам туда строго воспрещен. Ни под каким предлогом. Ройз, ты меня слышишь? Ни под каким предлогом!

— Да поняла я. Обычным смертным вход в домик ректора воспрещён. Всё ясно.

Вот же зануда какой попался. А выглядит это пятно довольно любопытно. По размерам оно весьма просторное. Я бы даже сказала, что оно смахивает на целый учебный корпус. Кассиусу не жирно случайно от таких хором в личном распоряжении?

— Отлично, тогда вернёмся к обходу. Мне осталось тебе показать корпуса академии по факультетам и…

— И? — нетерпеливо поворачиваюсь на бледнеющего Майка.

Рядом с нами грозной фигурой неожиданно возвышается Кассиус. Он буквально давит своей энергетикой Майка. Тот с силой стискивает челюсти. Смотрит ему прямо в глаза, но не выдерживает и всё же опускает голову вниз. Это ещё что за преднамеренное подавление воли?

— Курсант Вильман, вам пора на тренировку.

Вильман? Я так понимаю, это своего рода фамилия?

— Так точно! — чеканит мой недавний знакомый без капли сомнения. И как это называется? Оторвали меня от экскурсии на самом интересном месте. Майк послушно удаляется.

— Большое спасибо, что я так и не узнала, куда мне завтра идти. Если вы страдаете проблемами с памятью, то вы ничего не сказали, а сейчас отправили единственного моего знакомого восвояси! — фыркаю я от негодования.

— Не слишком ли много ты говоришь?

Миллисекунда, и я оказываюсь вжата в стену, на которой еще недавно отражалась проекция академии. Тело наполняется свинцом. Меня бросает в жар. В груди все сжимается. Что…что он себе позволяет⁈

Хочу закричать, но голос пропадает. Открываю рот и единственное, что вырывается из моего горла, это стон. Протяжный и совершенно мне неподвластный.