Глава 28

Вот сейчас я совсем не поняла, что это такое было?

Сергей — экстрасенс, медиум, ясновидящий или как там называются люди, которые умеют мысли читать? Откуда начальник узнал, что я собралась «делать ноги»?

Блин е-мое… мне что, теперь следить не только за тем, что говорю, но и за тем, что думаю?

Только пообещала себе, на всякий случай, даже про себя не обзывать начальника, когда он неподалеку, как в голове моментально закружились ругательства и клички, которые я приклеила к боссу.

Коварж самодур, ковшик очкастый, чех недоделанный, мистер дебильное отчество…

Замерла на месте и жду дальнейших событий. Все, у меня, похоже, на нервной почве крыша поехала. Нет у босса никаких сверхъестественных способностей, а о побеге он просто-напросто догадался или… Задрала голову и осматриваю потолок на предмет наличия видеокамер.

Может, пока я тут с тоской поглядывала на дверь, Коварж, с помощью следящих устройств, преспокойно на мониторе за мной наблюдал и сделал верные выводы?

Никаких мигающих лампочек на потолке и на стенах я не нашла, кроме пожарной сигнализации ничего не горело. Да и установить подобную технику в офисе по-тихому, чтобы никто не узнал, практически невозможно. И, если не ошибаюсь, данная мера противоречит закону, а Сергей, несмотря на все его недостатки, как уголовный, так и административный кодекс чтит.

— Алена, вы там живы? — вновь подал голос босс.

— Жива, — протянула я и добавила: — Что со мной сделается?

В кабинет к начальнику вернулась я с подносом в руках, на котором располагались две чашки с чаем, тарелка с печеньем и стеклянная вазочка с горкой конфет.

Сергей окинул меня и поднос одобрительным взглядом. В его глазах так и читалось: «Наконец-то, Алена, вы заняты делом, которое вам под силу».

В отместку боссу за невысказанную «гадость», когда ставила перед ним блюдце с кружкой, так подленько и с предвкушением улыбнулась, словно до этого в приемной не побрезговала плюнуть ему в эту самую чашку.

— Пожалуйста, угощайтесь.

То ли я плохая актриса, то ли Коварж настолько хорошо читает меня, но чай он отпил без всяких сомнений, а сделав глоток, довольно зажмурился.

— Очень вкусно, какой сорт чая вы заварили?

— У Марины на полке имелась лишь одна упаковка, ее и заварила, — ответила я, и хоть обычно только что налитый обжигающий чай стараюсь не пить, но тут из любопытства попробовала, чтобы проверить, действительно ли напиток заслуживает похвалы.

Сняв пробу, пришла к выводу, чай у меня получился самый обыкновенный, не хуже того, что заваривает Марина, но и не лучше.

Положив в рот конфету, только задумалась над вопросом, зачем босс мне откровенно польстил, как тут же получила ответ.

— Что-то мне подсказывает, что после вашего чая тот, что готовит Марина, я не захочу, — протянул босс, а когда до меня дошло, куда он клонит, я от возмущения подавилась, закашляла, удивляюсь, как конфету во рту удержала.

— Алена, что с вами, вам нехорошо? — Сергей быстро встал с кресла, обогнул стол и похлопал меня по спине. — Ну как вы?

— Вы что, помимо работы всех основных отделов еще и обязанности секретаря планируете на меня повесить? — подняв взгляд на мужчину, жалобно простонала я.

Коварж прищурился, словно решал, добавить мне нагрузки или все-таки пожалеть.

— А это, Алена, будет всецело зависеть от вас. Для чего я вам расширил обязанности? Чтобы у вас на глупости времени не оставалось. И если я хоть на секунду заподозрю, что у вас хватает сил на что-нибудь еще, кроме работы, вы и кофе вместо секретаря мне начнете варить, и за Нину Леонидовну драить полы агентства, а если и это не поможет…

— Все, хватит, — резко подняла я руку в знак того, чтобы начальник умолк. — Идею я поняла.

— Очень на это надеюсь. А если когда-нибудь это понимание начнет меркнуть, вспомните о своей ипотеке, кредите и, если не ошибаюсь, вы еще упоминали об иждивенце-коте.

Все-таки не зря я Коваржа нет-нет да в ползучие гады записываю, знает по чему бить результативней всего, по финансам. Даже моего котяру не постеснялся и приплел, который сейчас, бедный, сидит один дома на подоконнике, тоскливо смотрит на улицу, ждет маму и слушает, как животик поет ему голодные песни.

За одно то, что мой Пуша какой вечер подряд вынужден коротать в одиночестве, встать бы, подойти к боссу и дать ему увесистого подзатыльника, такого, чтобы верхние зубы об нижние стукнулись. Но, к сожалению, данная роскошь мне попросту не по карману. Приличную подушку безопасности на черный день я не удосужилась накопить, да и другой хорошо оплачиваемой работы на горизонте тоже пока нет.

Поэтому кивнула в знак того, что приняла информацию к сведенью, заткнулась и сижу дальше, смиренно пью чай.

Моя кружка практически опустела, а Сергей так и не отругал меня за вторжение в комнату отдыха. Поскорей бы уже выслушать претензии, изобразить глубочайшее сожаление, поторопиться домой и забыть о случившемся. Но нет, босс, как специально, оттягивает удовольствие, молча тычет пальцем в экран телефона и без устали поглощает конфеты, по-моему, уже штук пять или шесть съел.

— Алена, уже поздно, так что, когда посуду помоете, живо одевайтесь, я провожу вас до парковки, — не отрывая взгляд от мобильного, начальник вновь включил режим командира.

Дыши, Алена, дыши. Не поддавайся на провокацию, ковшик специально драконит тебя, чтобы потом был предлог для увольнения.

— Посуду я, конечно, помою, а вот провожать меня совсем не обязательно…

— Не обсуждается, — резко перебил босс и так глянул, что напрочь отбил желание с ним спорить.

В полной тишине убрала последствия чаепития, затем под конвоем Коваржа прогулялась до своего кабинета, где сменила туфли на сапоги и накинула шубку. В лифте мы с Сергеем тоже молчали, впрочем, в этом плане ничего не изменилось и когда вышли на улицу.

— Сергей, может, вы меня уже отругаете? А то от ожидания «казни» глаз дергается, — когда до моей машины оставалось каких-то два шага, остановилась я и, можно сказать, потребовала от начальника взбучку.

Коварж хмыкнул, следуя моему примеру, затормозил, одним слитным движением развернул меня к себе лицом, и, словно я ребенок, как заботливый папа потянул мою шапку вниз, натягивая ее на уши. Не удивлюсь, если бы на мне был шарф, то мужчина бы и его завязал туже.

Что это нашло на начальника, откуда взялась такая забота. Выплескивает на меня свой нереализованный отцовский инстинкт или таким образом еще раз подчеркивает, какая я безалаберная, даже шапку надеть как следует самостоятельно не сумела?

— По-хорошему вас не только стоило бы отругать, но и ремнем выпороть, — выдохнул босс и, положив ладони мне на плечи, ближе к себе подтянул. — Только вот, как показывает практика, орать на вас бесполезно. Вы как тот кот Васька — со всем соглашаетесь, но делаете все по-своему. Порка, думаю, была бы более действенной мерой воздействия, но, увы, за подобное в уголовном кодексе прописана статья, а иметь судимость только ради того, чтобы вам урок преподать, мне как-то не улыбается.

— Ну прямо безвыходная ситуация, — не без ехидства заметила я и попыталась попятиться, но вцепившийся в меня как клещ Сергей не позволил.

— Почему же? На самом деле у меня масса идей, как заставить вас слушаться. Да, я обещал вас не увольнять, но что мне мешает отправить вас в неоплачиваемый отпуск, скажем так, на три месяца? Посидите дома, подумаете над поведением. Или вместо полной зарплаты начислить голый оклад? Помыкаетесь без денег, ума сразу прибавится, а смелости наоборот поубавится.

Как могла старалась лицо сохранить и не показать начальнику, как на самом деле меня взволновали его слова и замаячившая перспектива безденежья, но уголки губ сами собой от обиды потянулись вниз, глаза увлажнились, а руки предательски задрожали.

— Алена?! — босс с претензией произнес мое имя и, отвернувшись в сторону, прошипел: — Зачем так бурно реагировать, не выслушав до конца? Почему же мне с вами так трудно? — последний вопрос явно имел риторический смысл и скорей задавался не мне, а вселенной. — Алена, не имейте привычку расстраиваться раньше времени, — Коварж зачем-то меня встряхнул, но это еще куда не шло, после он меня обнял. — Кнут я с вами пробовал, не сработало, может, пряник окажется эффективней.

— А у меня несварения от ваших пряников не случится? — пропищала я, потому как мужчина неслабо меня сдавил.

— Не случится. Алена, с сегодняшнего дня я официально разрешаю вам пользоваться комнатой отдыха, естественно, в мое отсутствие, либо, если я в офисе, с предварительного согласования. Надеюсь, вам не надо объяснять, что на моем столе рыться категорически запрещено, как, впрочем, и в других местах. Пришли, отдохнули, никаких вещей после себя не оставили, ушли. Все ясно или для надежности повторить?

Ну ни черта себе щедрость!

У босса то зимой снега не выпросишь, то на тебе — в распоряжение комната отдыха…

— Сергей, если вы надеетесь отвадить меня от вашего кабинета, разрешив его посещать (как бы если можно, то не сильно и хочется), то сразу предупреждаю, этот план провальный. Я буду к вам ходить часто и регулярно.

— Алена, а вы можете мне просто спасибо сказать без всяких, между прочим, неверных предположений, а?

— Спасибо, — с трудом выдавила я из себя, потому как предчувствую, доброта Коваржа вполне может быть с подвохом. — Сергей, отпустите меня, а то недавно выпитый чай из-за ваших крепких рук уже наружу просится.

— Пожалуйста, — сказал мне в ответ босс и отошел на два шага назад. — Поезжайте, Алена, домой и выспитесь. Думаю, ничего страшного не произойдет, если завтра вы явитесь на работу чуть позже.

Сергей проследил за тем, как я села в авто, постучав в окно, заставил заблокировать двери и ушел, но надолго из моего поля зрения не испарился. Выезжая из парковки на трассу, в зеркало заднего вида я увидела машину Коваржа, которая двигалась позади.

Не знаю, нам с Сергеем случайно оказалось по пути или мужчина специально ехал за мной, но автомобиль босса перестал маячить то сбоку, то позади, то иногда впереди лишь тогда, когда я свернула в поворот, ведущий к моему дому. Но вот что странно, чувство, что за мной кто-то следит, никуда не исчезло, а наоборот лишь усилилось. Особенно оно ощущалось, когда я шла от парковки до подъезда.