Глава 44

Может быть, не действуй Олег так стремительно, я бы успела пресечь его попытку меня поцеловать, но губы Громова уже терзают мои, а язык настойчиво стучится пустить его внутрь.

В замешательстве пребывала недолго и уже через мгновение толкнула мужчину ладонями в грудь. К чести Громова «намек» он понял с первого раза и отстранился, жаль только, что из объятий не выпустил.

— Алена, это «нет», или дать тебе время подумать? — на ухо шепчет мужчина. — Я готов ждать сколько угодно, только если хоть чуть-чуть сомневаешься, не отказывай.

— Олег, прости, но это «нет».

— Олег Витальевич, а вы Алену Анатольевну не встречали? Я ее повсюду… — вопрос тут же умер на губах Коваржа, как только он заметил меня в объятиях Громова, зато глаза налились яростью, а кулаки сжались. — Отойди от нее!

— Сергей Вацлавич, выйди и закрой за собой дверь, — спокойно ответил Олег, причем даже не удосужившись обернуться на начальника, а напрасно. Если бы Громов развернулся, то увидел, что взбешенная «махина» массой примерно в сто килограммов неумолимо к нему приближается и явно не для того, чтобы пожать руку.

— Олег, осторожней! — только и успела выкрикнуть я, как началась нешуточная заварушка.

Такое ощущение, что я в эпицентре фильма-боевика. Коварж принудительно, развернув за шкирку, заставил Громова посмотреть на себя и как только добился желаемого, тут же нанес удар в челюсть. Не знаю, каким образом Олег после столкновения с кулаком Сергея не только выжил и на ногах устоял, но он еще и нашел в себе силы ответить, то есть зарядил Коваржу промеж глаз.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты к Алене близко не приближался? — прорычал Коварж и тряхнул головой, видимо, чтобы после удара мозг встал на место. — Ты не понял. Вот теперь не обижайся.

На этот раз Коварж приложился к лицу соперника куда сильнее. Олег не только к стене отлетел, ему еще понадобилось время, чтобы очухаться. Но как только он это сделал, тут же ответил:

— А не пошел бы ты со своими предупреждениями в известную сторону.

— Хватит! — истошно взревела я и мгновенно встала между мужчинами. Если этих двоих по углам не развести, то чувствую, один из них окажется за решеткой, а второй — в черном полиэтиленовом мешке.

Особо не рассчитывала, но мой крик возымел действие. По крайней мере, Олег не бросился на Коваржа, а тот разжал заготовленный кулак.

— Если планируете друг друга поубивать, делайте это вне этих стен и не в моем присутствии. Понятно? Хороши взрослые дяди, вы бы еще свои причиндалы из штанов достали и на стол рядом с линейкой положили.

Мне совершенно не хотелось брать Коваржа за руку, но я это сделала. Как бы там ни было, физической расправы я за предательство ему не желала.

— Алена, мы не договорили, я позвоню, — бросил вслед Громов, когда мне практически уже удалось вытолкать Сергея из кабинета.

— Сука, — дернулся Коварж.

— Мы уходим, — понятия не имею как, но босса-любовника я все-таки обратно к Олегу не пустила и увела.

— Вот же тварь какая, — шипел Коварж, нарезая круги уже по своему кабинету. — Ну если эта сволочь только еще раз к тебе руки потянет. Я его… Алена, а ты почему в шубе? Куда собралась?

Вытянув ноги, сижу в кресле, наблюдаю за Сергеем и диву даюсь. Коварж сегодня любовнице назначил свидание, они же явно наедине не полевые цветы будут нюхать, а меня всего лишь навсего на глазах Коваржа другой мужчина обнял, так он теперь его за это готов на куски разорвать. Это что за двойные стандарты? На мою голову рога, значит, надевать можно, а на голову Сергея категорически запрещено. С чего вдруг?

— Алена, ты почему не отвечаешь? Надеюсь, ты не собралась на меня из-за Громова дуться?

Смотрю на Коваржа, а перед глазами разворачивается картина, как он весь в запахе чужой женщины возвращается ко мне после Марьяны Валерьевны, а я его с распростертыми объятиями принимаю у себя в постели. Ведь так бы и случилось, не прочитай я его переписку. Как же это противно до омерзения, он бы прикасался, целовал, ласкал меня… после нее.

А может, совсем и неплохо, что Сергей увидел меня и Олега. Если эту ситуацию правильно обыграть, то мне не придется, унижаясь, объяснять Коваржу, почему я разрываю наши с ним отношения. Более того, он их сам разорвет.

— Сергей, ты, пожалуйста, в следующий раз, когда нас с Олегом вместе увидишь, не закатывай сцену, а прикрой дверь и уйди, договорились? — строго попросила я.

Коварж напрягся, глядя на меня, прищурился, но после на его лице заиграла улыбка.

— Аленка, ты прикалываешься?

— Какие шутки, Сергей! Имей в виду, я терпеть не могу, когда мои мужчины начинают меня между собой делить.

— Алена, я не понял, ты что, по дороге где-то тяпнуть успела? Что за ахинею несешь? Какие твои мужчины? У тебя есть лишь один мужчина, он сейчас перед тобой, — судя по тому, как у Сергея вздулась вена на лбу, он просто в бешенстве.

Ага, не нравится нам быть одним из… Согласна — неприятно, более того, обидно и больно, очень. Конечно, куда веселей гарем собирать, султан хренов.

Шумно вздохнула, разгладила юбку на коленях и с чуть извиняющейся интонацией произнесла:

— Сергей, мы об эксклюзивных отношениях не договаривались. С чего ты взял, что единственный? Я встречаюсь на стороне с кем хочу и тебе не мешаю.

Лицо Коваржа побледнело и вытянулось, он смотрит на меня так, словно видит впервые.

— Не знал я, что об эксклюзиве в отношениях надо договариваться, думал, это само собой подразумевается. Алена, если ты сейчас мне мстишь за драку или это у тебя такая шутка дурацкая, то немедленно прекращай.

— Мне не нужен роман с обязательствами. Если тебя такие условия не устраивают, нам не по пути, — пожала я плечами и отвернулась от Коваржа.

— Понятно, — тянет Сергей, слышатся стремительные шаги, и хлопает дверь.

Ушел, вот и отлично, как говорится: скатертью дорога…

Несколько часов кряду слоняюсь по дому из угла в угол, как неприкаянная, места себе не нахожу. Все сомневаюсь, а привольно ли я поступила, что порвала с Коваржем, даже без попытки с ним откровенно поговорить. Может быть, надо было рассказать, что его шашни с Марьяной Валерьевной для меня не секрет и выдвинуть ультиматум, либо он с ней, либо со мной?

Ну да, ну да…. Только чего бы я добилась? Того, что Сергей пообещал бросить любовницу, а сам бы с ней продолжал видеться, только у меня за спиной и втихушку. Только то, что он одной рукой писал хозяйке агентства любовное сообщение, а другой меня обнимал, много о его жизненных принципах говорит.

Хотя по одному поступку судить о человеке — тоже не правильно. Сергей, в отличие от некоторых, в частности меня, не врал на каждом шагу, заговоры не плел, в интригах не был замечен.

Алена, ты тряпка. С тех пор, как с Сергеем рассталась, даже сутки не истекли, а ты ему уже оправдания ищешь. Давай, вперед, ты ему еще позвони, он как раз наверняка долг перед Марьяной Валерьевной выполнил и для тебя, дуры, время найдет.

Чтобы лишний раз себя не искушать, выключила телефон. Нет, гордости самой Коваржу не звонить у меня все-таки хватит, но вот если он сам мне позвонит, запросто могу не выдержать и ответить.

От звонка в дверь чуть не подпрыгнула до потолка. Сто процентов Коварж явился, потому как ко мне, кроме курьеров и разгневанных потопом соседей, отродясь никто не ходил.

Открывать или нет?

Нет, конечно.

С другой стороны, почему бы и не открыть. Один раз Сергея отправила в лес погулять и еще раз отправлю.

Хотя опасно, мы же с ним не виделись более двенадцати часов, соскучилась страшно…

Блин, как быть?

Теперь в дверь постучали, вернее, несколько раз нервно ударили кулаком.

Ладно, открою. Может, Сергей всего на всего принес мои вещи, которые я успела к нему стаскать за пять дней. Мне же фен нужен, и зубная щетка тоже понадобится. Главное — не забывать, откуда Коварж пришел и чем он там занимался, кого целовал…. Все, завелась, настроена на убийство с особой жестокостью и отягчающими обстоятельствами.

Не глядя в глазок и не спрашивая «кто там?», надев на лицо непроницаемую маску безразличия, распахнула дверь и тут же пожалела об этом.

На пороге стояла Марьяна мать ее Валерьевна, собственной персоной и в скверном расположении духа, на ее лице буквально читалась претензия.

— Вижу, что не разбудила, почему так долго не открывала? — хамовато поинтересовалась Марьяна Валерьевна, не скрывая, что испытывает ко мне негатив.

— И вам здравствуйте, — проигнорировав вопрос, холодно поприветствовала я теперь уже бывшего работодателя. Если она пришла ко мне ругаться из-за Коваржа и выяснять, кому он принадлежит, ее ждет великий облом. Я не отношусь к той категории женщин, которые готовы за мужика вцепиться сопернице в волосы.

— Кофе меня не угостишь? — Марьяна Валерьевна явно желает войти, но я в сторону от входа не отхожу и ее не пускаю.

— Нет, не угощу. Время позднее и я гостей не ждала.

Марьяна Валерьевна в легком шоке, к моим отказам она не привыкла, ведь откровенно говоря, я всегда перед ней заискивала. Теперь об этом даже вспоминать тошно.

— Нам надо поговорить о Сергее. Ты не права…

— Он весь ваш с потрохами, — на полуслове оборвала я женщину. — Считайте, что уже поговорили. До свидания, всего вам хорошего.

Трясущимися руками захлопнула перед носом изумленной женщины дверь.

— Вот же мерзавка! — из коридора донесся крайне возмущенный голос хозяйки агентства, а затем женщина позвонила в звонок. — Немедленно открой!

Ага, сейчас, разбежалась.

— Ну, Алена, я тебе еще это припомню. Приведешь ко мне как-нибудь внука на вечер понянчиться, хрен я его возьму. И даже не рассчитывай, что меня сын уговорит, будете чужого человека нанимать в качестве няньки.

Внук, сын, какие-то нанятые няньки. Что за бред?!

Марьяна Валерьевна обкурилась?

В голове что-то такое крутилось, что объяснило бы странный набор слов женщины, но никак не хотело оформиться в мысль.

Вывод, который я все-таки сделала, шандарахнул меня по башке, да так, что пригнулась и одновременно зажмурилась.



Дайте мне мыло, веревку, стул и крепкий крюк — пойду и повешусь.

Как ошпаренная, без тапочек, выбежала из квартиры. Небеса, придержите Марьяну Валерьевну, не дайте ей успеть выйти на улицу. Я, конечно, если надо и босая по снегу за ней побегу, но не хотелось бы. Мне же еще святой женщине внука рожать.

— Марьяна Валерьевна, подождите, — рискуя остаться без пальцев, не дала я дверцам лифта захлопнуться, вставив между ними ладонь. — А вы любите кофе с корицей? — спросила я, хоть корицей в моем доме даже не пахло, то есть ее не было от слова совсем.

— Терпеть не могу, — глядя на меня свысока, ответила женщина, но из кабины лифта все-таки вышла.

— Ну и отлично, у меня как раз без корицы, как вам и нравится. А вам с сахаром или без?

— Алена, в тебе что, живут сразу две личности, и минутой ранее я с полной идиоткой общалась, а сейчас более поумневшая версия возобладала? Ты чего зайчиком заскакала? Что изменилось?

Не лестное замечание по поводу «идиотки» пропустила мимо ушей, я бы себя и более крепким словечком обозвала.

— Марьяна Валерьевна, скажите, а вы, случайно, никогда не носили фамилию Коварж? — потупив взгляд в пол, спросила я.

— За всю жизнь я сменила четыре фамилии и ни одна из них не была Коварж. С отцом Сергея у нас случился короткий роман, но Вацлав был женат…

— Твою же дивизию, — пробурчала я себе под нос, вспомнив всю ту гадость, что утром перед Сергеем несла. Убить меня мало.

— Алена, тебе что, плохо? — приобняла меня женщина, когда я, согнувшись, пустила слезу.

— Да, мне плохо, людям без мозгов всегда плохо.

— Та-а-ак, вот с этого момента начинай и поподробней.

