Глава тридцать первая

В обществе Юнны было… комфортно. За ней приятно наблюдать, интересно слушать, с ней спокойно. Нет, Эдриан не воспринимал девчонку как дочь, не чувствовал ничего подобного, но хотел проводить с ней время, хотел защищать. Может быть, как старший брат?

… мысли в голове завертелись вихрем, подкидывая занимательные идеи. Вот бы обучить девчонку в совершенстве владеть клинком. Или отправиться с ней в горы, чтобы могла, не опасаясь, поупражняться во владении силой. Открыла новые грани своих возможностей: в ней течёт кровь демона, нельзя забывать об этом.

«Правда, вряд ли Юнна сможет обращаться, она же полукровка…» — думал Эдриан, наслаждаясь вкусом человеческой еды. Он редко ел в присутствии посторонних, не любил подолгу находиться наедине с малознакомыми людьми. Не любил шумные мероприятия и массовые собрания…

… но Юнна раздражения не вызывала.

— Не против, если в твои каникулы, мы проведём пару дней вдали от столицы? Потренируемся, — спросил, разрезая средней прожарки сочный кусок мяса с прожилками.

— Ум-м… — девчонка взяла салфетку и промокнула губы. — Я уже пообещала Элиоту отправиться с ним в поездку. Думаю, мы можем потренироваться в мои выходные, я буду рада возможности поучиться у вас.

Эдриан обескураженно моргнул, пытаясь осознать и переварить услышанное.

— Куда ты отправишься? С Элиотом?

На губах девчонки заиграла плутовская улыбка.

— Пока не знаю, куда именно, но уверена, это будет увлекательно. С тьмагом не бывает скучно.

Эдриан решительно не понимал. Он отложил приборы и потянулся за бокалом с водой. Еда встала комом.

— Гм… кажется… вы с ним сблизились.

— Да, — не стала отрицать негодница. — Вас это беспокоит? — поинтересовалась, невинно хлопая пушистыми ресницами. — Серафим мне кажется надёжней из всех, кому я могла бы запросто довериться. Разве не хорошо, что мы будем вместе?

Эдриан прыснул, изо рта вылетели брызги… Он закашлялся совсем не по-королевски, постучал кулаком в грудь.

— Прости, я ослышался… что вы? Будете вместе?

Девчонка иронично улыбалась. Невозмутимо взяла бокал и пригубила напиток.

— То, что происходит между мной и Элиотом больше, чем просто доверительные отношения ректора и ученицы. Сложно поверить, я знаю… но я чувствую связь между нами. Серафим нуждается во мне, а я нуждаюсь в нём…

— Гм… — Эдриан оттянул пальцем ворот, словно тот душил его. Нахлынули незнакомые, странные чувства. — Неожиданно. Я наивно полагал, что ты ещё маленькая девочка… Для меня… отношения между людьми слишком сложные и обременяющие. Непонятные. Ты… в большей степени человек, чем я думал…

Звонкий, чистый смех Юнны заставил удивлённо моргнуть, завороженно наблюдать за ней. В груди разливалось приятное тепло. Ещё никогда Эдриан не испытывал ничего подобного, когда люди смеялись, улыбались или… плакали. Их чувства не вызывали никаких эмоций, никакого отклика, но сейчас… будто что-то щёлкнуло в голове.

«Хочу, чтобы она всегда только радовалась…»

— Я росла с людьми и девушки моего возраста давно замужем, ну или помолвлены. В Сальтарини, Ваше Величество, брачный возраст наступает в шестнадцать, вы не знали? — поинтересовалась нахалка, отсмеявшись.

Эдриан перевёл взгляд в сторону, скрывая недовольство.

— Просто был удивлён… — что ещё сказать? Как унять беспокойство внутри? Серафим он же… нет, разум никак не хотел принимать информацию о том, что Юнна и Элиот могут быть вместе. Как пара… — Ничего не хочу больше об этом слышать. Не появляйтесь на моих глазах вместе…

Девчонка прижала кулачок ко рту, с трудом сдерживая смех.

— Тебе весело? — холодно поинтересовался Эдриан.

— Вы ведёте себя, как ревнивый старший брат, — произнесла негодница, успокаивая своей обезоруживающей улыбкой. Задорным блеском тёмно-серых глаз. — Когда вы продемонстрируете мне свои способности? Расскажете о них? А превращаться вы можете или все демоны выглядят как люди?

— Ты специально переводишь тему? — прищурился Эдриан. Девчонка подпёрла голову кулачком и кивнула. — Ладно… в конце концов, я не могу отрицать твои слова о том, что серафим надёжный. С ним ты в большей безопасности, чем с кем-либо другим — это неизменный факт. И если ты так нуждаешься в отношениях, то он не худший вариант…

— Спасибо, — улыбнулась негодница…

Эдриан не спешил заканчивать трапезу, ведь когда в следующий раз представится возможность — вот так провести время с Юнной за одним столом? Она вряд ли сможет посещать его каждые выходные, это будет подозрительно, к тому же… ей нужно будет усердно учиться и тренироваться.

«Когда выпадет возможность надо будет устроить ей демонстрацию способностей…» — подумал умиротворённо, отрезая кусок мяса…

Трапеза завершилась, Юнне пришло время возвращаться в академию. Она трогательно прижимала к себе коробку с костюмом и казалась вполне счастливой. Эдриан неосознанно протянул руку, будто желая погладить её по голове, но вовремя остановился.

Наверное, это будет неуместно…

— Всего доброго, Ваше Величество, надеюсь, на скорую встречу. Буду рада поучиться у вас, — девчонка поклонилась и развернулась, будто ощутив появление серафима. Хотя, почему «будто»? Эдриан тоже его почувствовал.

Раздражение всколыхнулось с новой силой. Довольное лицо друга вызывало ярое желание хорошенько по нему ударить.

— Когда проводишь Юнну, загляни ко мне. Есть разговор.

— Хорошо, — безмятежно улыбнулся серафим. — Идём? — взял Юнну за руку и повёл на выход.

«Лучше потренируюсь…» — решил Эдриан и направился на арену…

* * *

Элиот наивно полагал, что раз с бумажной волокитой покончено, можно забрать Волчонка и отдохнуть, но… демон был раздражён. Что на этот раз?

Вроде шумиха вокруг прорыва немного улеглась, даже, если кто-то и желал добиться отставки Элиота такой глупой провокацией, то ему пришлось залечь на дно из-за начавшейся жёсткой проверки в Гильдиях.

Никто не хотел пасть под подозрение и иметь дело с Серым кардиналом. Вокруг Хардмана ходила дурная слава, а за ним тянулся невидимый, кровавый след. Никто не имел никаких доказательств, но слухов было предостаточно, а ещё люди имеют особенность приукрашивать, что, впрочем, только на руку кардиналу. Жители Сальтарини боялись одного его имени. А Элиот мог спокойно наслаждаться происходящей паникой среди служащих, зная, что сейчас никто не дёрнется. Хардман убирал подстрекателей и предателей тихо и без шума…

Помог Волчонку забраться в каретку и устроился напротив неё, откинувшись на мягкую, бархатную спинку.

— Как всё прошло? Ты чуть ли не светишься от радости… — констатировал, вглядываясь в довольное лицо девчонки. На самом деле хотелось протянуть руку, схватить её… и пересадить к себе. Рядом с собой. Уткнуться носом в ямку между шеей и ключицей, и наслаждаться покоем.

— Тебя интересует, не устроила ли я истерику, узнав, что Король мой отец? — поинтересовалась она насмешливо и снова перевела взгляд в окно.

Элиот хмыкнул.

— Истерики — это не про тебя. Ты рассудительная, справедливая и сейчас явно напрашивалась на комплимент.

— А тебе жалко? — хитро поинтересовалась Волчонок, приподняв бровь.

Элиот не выдержал. Схватил провокаторшу за запястье и дёрнул на себя.

— Говорил же… — прорычал глухо. — Не дерзи…

Обнял девушку за талию, прижимая к себе и коснулся мягких, податливых губ. Шумно выдохнул, вернул Волчонка на место и, как ни в чём ни бывало, продолжил:

— Эдриан не говорил, кто твоя мать? Она жива, кстати, при желании, можем навестить её вместе, поможем бедняжке скорее дойти до сердечного приступа.

— А ты, смотрю, не так мягок, каким кажешься на первый взгляд. Вроде, такой благородный… Даже Его Величество пощадил мои чувства и не стал упоминать о женщине, что меня родила, — невозмутимо произнесла Юнна.

«Хочу целовать её бесконечно…» — мелькнула мысль, вынуждая Элиота судорожно выдохнуть. Наваждение какое-то…

Дернул головой и сжал челюсти, пытаясь унять неуместное возбуждение. Нельзя же вести себя, как дикий, голодный зверь. Волчонка нужно беречь и баюкать в своих объятиях, словно самую большую драгоценность в мире. Во всех мирах…

— Я тебе говорю, чтобы ты сама могла принимать решение. Быть в сладком неведении — хорошо, но нужно уметь прощать, отпускать или… мстить… Её имя Анна Морей, я был у неё, и эта женщина переживала лишь о том, что её позор могут раскрыть… — произнёс, желая быть строгим учителем, но сам же протянул руку и погладил Волчонка по лицу. — Скажи, что-то дрогнуло в твоей душе?

Юнна ласково улыбнулась и прильнула к его ладони, будто кошка.

— Ничего. Я никогда не хотела знать, кем являлись люди, давшие мне жизнь. Моими настоящими родителями всегда были и будут: Элионора и Тамер Гарси.

— Не делай так… — хрипло прошептал Элиот, убирая руку. — Но встречей с Эдрианом ты осталась довольна, а он почему-то раздражён.

Сочные губы Волчонка расползлись в хитрой, озорной улыбке.

— Мы хорошо поговорили и пришли к мирному соглашению: я не отталкиваю демона, а он хранит в тайне то, что я его дочь. Мне есть чему у него поучиться, было бы глупо оборвать все связи и сделать вид, что мы чужие друг другу… — девчонка задумчиво покусала губу. — К тому же, я не злюсь на него, не держу обиду, я понимаю. И действительно хочу узнать Короля получше, раз он сам идёт мне навстречу, раз наши стремления совпадают. Он сам сделал первый шаг, так почему я должна отталкивать его?

Элиот восхищённо улыбнулся.

— Слушать тебя одно удовольствие, но ты так и не сказала, раз всё прошло хорошо, почему Эдриан раздражён?

— А-а… — притворно протянула хулиганка. — Я намекнула ему о нас. О том, что мы хотим быть вместе и что между нами немного иные отношения…

Элиот обескураженно вскинул бровь.

— К чему такая спешка? Мы могли посвятить его позже. Сделать это вместе…

Юнна передёрнула плечами.

— Хотела сразу всё расставить по своим местам. Мы втроём связаны, Эдриан узнал бы о нас рано или поздно, но скорее рано. И если бы догадался сам… Нельзя было оставлять его в неведенье. Нельзя было допустить, чтобы он воспринял наш поступок, как предательство, будто мы намеренно хотели утаить от него наши отношения. Разве ты не понимаешь этого? Не чувствуешь?

— Я не так хорош в считывании эмоций, — невозмутимо отозвался Элиот. — При желании, я читаю души. Но да, ты права. Эдриан уже страдал от предательства, и оно оставило глубокую рану в его сердце. Он… совершенно ненормальный демон, — усмехнулся, вспоминая, почему вообще решил спасти этого оболтуса. — У демонов нет чувств, столетиями они добивались своего силой, обманом, хитростью. Предавали своих же, убивали тех, кто с ними одной крови. Нередко вступали в отношения ради достижения общей цели, а потом один убивал другого… В войне с ангелами… Эдриан отказался сражаться, потому что посчитал это кровопролитие бессмысленным. Тогда я и встретил его. Собственный брат нанёс ему смертельную рану и приволок на растерзание их Королеве. Она же… любила «сына» странной любовью и хотела от него сильное потомство. А потому, обидевшись, не оторвала голову. Наложила печать, которая заперла Эдриана в человеческом теле…

— Святые угодники… — ошеломлённо прошептала Юнна. — Теперь ясно, почему он говорил про отсутствие кровных уз. Пережить такое… Понятно, почему от него исходит печально-давящая аура одиночества. Почему мне так отчаянно не хотелось что-либо скрывать от него.

— Ты молодец, — похвалил Элиот, в который раз убеждаясь, что не ошибся. Волчонок прекрасное создание… Она не даст ему сгинуть во тьме…

Проводив Юнну до женского корпуса, Элиот отправился обратно, не выходя из Серого мира. Демон ждал. Ждал на трибуне арены: свежий, в чистой льняной рубахе, будто и не тренировался. Только воины гвардии покидали поле слегка помятыми. Ну ладно, не слегка. Но и не так сильно, какими могли быть. Ковыляли на своих двоих — уже хорошо.

— Ну что, выпустил пар? — ехидно поинтересовался Элиот, садясь рядом.

— Да, — ровно отозвался демон. — Ты же знаешь, для меня чувства в новинку. Пока толком не осознаю их и не умею ими управлять. Я как младенец, который только научился ходить. С появлением Юнны мой мир начал меняться и теперь я понимаю, каким он был пустым до неё.

— Потянуло на откровения? — саркастично поддел Элиот и получил ощутимый толчок в бок. Воздух вышибло из лёгких, затрещали рёбра…

— А ты сиди и слушай, раз решил прибрать к рукам мою дочь, — огрызнулся Эдриан и вздохнул. Упёрся ладонями в скамью, запрокинул голову в небо и продолжил. — Всё, что я делал до этого момента, это пытался доказать себе, что не такой, как мои сородичи. Я просто хотел отмыть кровь со своих рук, по сути… я не творил добро и не заботился о людях. Я думал лишь о себе, потому что отрицал свою сущность, не хотел иметь ничего общего с демонами. С миром Хаоса.

Элиот снисходительно усмехнулся. Вот растишь этих демонов, растишь, помогаешь взойти на престол, а они потом несут неизвестно что. Всякий вздор…

— Не важно, что ты думал и чувствовал. Факт остаётся фактом. Ты спас Сальтарини от Мрака, ты создал завесу, защищающую людей от тварей. Ты привёл Королевство к процветанию, когда весь остальной мир находится в упадке. Так что прекрати терзать себя думами и сомнениями… — повернул голову и серьёзно добавил. — Если ты свернёшь с праведного пути, я верну тебя на него обратно. Тебе бы стоило поучиться у Юнны, как наслаждаться текущим моментом. Она недавно потеряла самых дорогих и близких для неё людей, но посмотри на неё… В её сердце нет места ненависти, нет места обиде и злобе. Она нашла своё место в мире. Она счастлива.

Демон кивнул, соглашаясь.

— Ты поэтому обратил на неё внимание? Понимаешь же, что мы… как углы одного треугольника. Если ты вдруг решишь, что ошибся, что твои чувства недостаточны сильные, ненастоящие…

— Довольно, — иронично осадил Элиот. — Мне неловко от твоих нотаций. Просто знай, я бы не сделал ни одного шага, если был бы не уверен хоть в чём-то. Я буду рядом с Юнной столько, сколько она позволит…

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул демон. — Я бы не хотел конфликтовать с тобой.

— Не придётся, — отмахнулся Элиот, зевая. — Лучше подготовь речь для завтрашней церемонии. Когда Волчонок снимет артефакт… мне придётся тяжко.

— Не подставь её, — сухо предупредил Эдриан. — Следи за своим поведением.

— Боже… — Элиот мучительно закатил глаза. — Прекрати так вести себя. Это ужасно. И я старше тебя, разберусь без сопливых демонов, — хохотнул и вовремя спрыгнул с трибуны, уйдя от хлёсткого удара.

— Вернись, бескрылый! — прорычал демон, соскакивая следом. — Только и можешь, что удирать!

— Ну я же не дурак! — искренне рассмеялся Элиот…