***

Руслан

Серьёзную артиллерию Еськин шейх подтянул. Сам он ещё совсем зелёный, одному бы ему с мин херцем не сдюжить. А с Ибрагимом у Фрола разговор серьёзный пошёл. Они стейки проглотили и не заметили.

– Господин Горин, я пять дней проводил переговоры в Петербурге, но встреча с вами – это лучшее знакомство! Давайте заключать договор и работать.

Фрол с довольным видом поглядывает на меня. Киваю в ответ.

– Подготовлю бумаги, не вопрос.

Ибрагим отпивает из большой кружки киселя и одобрительно кивает:

– Рашн плазма дринк. Это вкусно.

Фрол кладёт себе в чашку простоквашу.

– Вы вот это попробуйте.

– А что это?

– Простокваша.

– Простокваша?

– Very old milk[1].

У Ибрагима вытягивается лицо, но интерес перевешивает осторожность.

Из парной выскакивает красный потный Мухаммед, следом за ним Адамур с веником:

– Куда же вы, ваше высочество? Всего-то ковшичек плеснул!

Фрол довольно смеётся:

– Напарились? Окунитесь, и прошу к нашему шалашу.

– Что есть «шалаш»? – тяжело дыша, спрашивает Мухаммед.

Фрол чешет подбородок:

– Шалаш? Ну типа скейтхаус.

– Не надо скейтхаус. Где ваш пруд? – Мухаммед опирается на спинку дивана.

– Руслан, проводи товарища, – с царственным видом кивает Фрол. – Адамур, да ты оказывается знатный пармейстер. Но завязывай, завязывай. Гости к русскому пару непривычные. Ещё крякнут, не приведи Господи.

Я подхватываю под локоть потерявшего ориентиры шейха и волоку к выходу. На улице морозец, Мухаммед жадно хватает ртом воздух и бормочет по-английски:

– Никогда не думал, что так буду радоваться холоду.

– Всё познаётся в сравнении, – отвечаю светски.

Спешим к пруду за баней, заходим на мостки.

– Прыгайте, ваше высочество!

– Как прыгайте? А ступеньки?

– Откуда тут ступеньки! Давайте, простыночку, подержу.

Мухаммед прыгает в простыне и уходит под воду. Надо было спросить, умеет ли он плавать. Но вскоре его голова с выпученными глазами показывается на поверхности. Мухаммед цепляется за мостки и, подтянувшись на руках, пытается вылезти, путаясь в простыне. Приходится шейху подсобить. Помогаю выбраться и накидываю ему на плечи свою дублёнку. Мухаммед кутается в неё и с благодарностью смотрит на меня.

– Спасибо, Руслан. Вы знаете, это самый странный день в моей жизни.

– Пойдёмте, ваше высочество, – хлопаю его по плечу, думая, как бы отослать из бани Адамура. Он со своей ревностью нам сейчас все карты спутает. А Ибрагим предложение хорошее сделал. Автоматически отвечаю по-русски:

– Лиха беда начало.

Мухаммед повторяет за мной, тщательно выговаривая слова:

– Лиха беда начало. Как это переводится?

– Crazy trouble beginning. Это русская пословица.

– Что есть пословица?

– Народная мудрость.

– Хочу учить русский. Такой занятный язык… И я хочу видеть Есению.

Мухаммед бросает тоскливый взгляд на дом. Ужин нам подавали Маруся и Соня. Похоже, Есения и правда призадумалась над последствиями своего поспешного выбора.

– Скоро увидите.

Мы возвращаемся в бар. Адамур, к счастью, уже куда-то свалил. Мухаммед уходит мыться в душе, я наливаю себе чай. Аромат чабреца приятно щекочет в носу. Фрол с Ибрагимом так и погружены в свой разговор. Помощники шейхов оккупировали бассейн и хамам. Всё вошло в спокойное русло. Страсти улеглись. Довольно жмурюсь, делая первый глоток и давлюсь, услышав за спиной голос Сони.

– Подарок для наших гостей – танец живота.

У Фрола от изумления лезут глаза на лоб, на лице Ибрагима расцветает плотоядная улыбка. Первые аккорды музыки, но я даже боюсь повернуться. Из душевой выходит Мухаммед и замирает. Под его простынёй обозначается чёткий ответ на мой вопрос – Соня пришла обольщать в неглиже. Ловлю взгляд Фрола и делаю ему знак, что надо поговорить.

– Прошу прощения, покину вас ненадолго, – Фрол встаёт и кивает мне.

Выходим, и я бросаю взгляд на Соню. У блудницы и правда аппетитные формы. Она, соорудив себе костюм из шифоновых платков, умело подчеркнула их. Но прийти в таком наряде при Адамуре она бы не рискнула. Значит, куда-то отослала его. Одна действует? Скорее всего, с кем-то в сговоре. Роман Луки с Варей больше не тайна для Мэл, раз она так отдубасила его. Но она вряд ли будет помогать Соне. Есения тоже не стала бы помогать в обольщении шейха. Маруся! Вот уж не голова, а дом советов. Они и стол вместе накрывали. Мне ещё показалось, что моя жена непривычно приветлива с Соней.

– Светлейший, – щёлкает Фрол пальцами перед моим носом. – Что происходит?

Выбираюсь из мыслей. Мы сворачиваем в одну из комнат отдыха.

– Всё гнило в Датском королевстве, – вздыхаю, собираясь с духом.

Фрол усаживается в кресло, накрытое овечьими шкурами, и барабанит пальцами по подлокотникам.

– С этого места подробнее, пожалуйста.

– У Сони с Лукой брак трещит по швам.

– Это уже давно понятно. К Датскому королевству это какое отношение имеет?

С тоской смотрю на дубовую кровать. Нам с Марусей недавно так хорошо было на ней. Сейчас же я чувствую себя здесь как на пороховой бочке. История с Варей – мой косяк. Не доглядел.

– Лука любит Варю.

– Не понял? – Фрол смотрит на меня исподлобья.

– А Варя любит Луку. В Москву она ездила к нему.

– Варя ездила к Луке в Москву, – Фрол словно пытается уместить новость в своей голове. Вскакивает с кресла. – А ты куда смотрел, долбоящер?

– Недоглядел, – вздыхаю, рассматривая узор на ковре.

– Так, так, так, так, так, – частит Фрол, расхаживая по комнате. – Кто ещё знает об этом? Сонина выходка, не иначе как ответ Членберлену.

– Чемберлену, – машинально поправляю друга.

– Ты ещё поучи меня! А то я не знаю. Ну Лукич! Его в дверь, а он в окно.

– Он правда любит Варю. Я днём их в гостиной запалил из своего окна. Потом запись посмотрел. Давай помиркуем, что делать-то?

– Что делать, что делать…

– Слушай, куда Адамур ушёл?

– Маруся твоя позвала его.

– Так я и думал.

– Что ты думал? И вообще! Почему я обо всём узнаю последний?

– Марго ещё не в курсе. Надеюсь.

Фрол плюхается в кресло и трётся затылком о подголовник.

– Да в конце концов, почему нет? Дальневосточный филиал Лука раскачал. Преданность делу давно доказал. Вот только дети!

– Вырастим.

– Вырастим? – вскидывается Фрол. – Думаешь, Соня их отдаст? Эти Берая, конечно… Один Егорка нормальный вышел, и то благодаря дедовым генам. Но Варя! От Есении чего угодно ожидал… В общем так! Для начала дадим Луке дюлей.

– Считай, уже дали.

– Ах, да! Ну, в общем, закончим сегодня с арабами, прелюбодеев ко мне на разговор.

– Мухаммед, хочет увидеть Есению. Что ты по поводу них решил?

– Я против такого брака.

– А как же договор с Ибрагимом?

Фрол хитро улыбается.

– Он будет заключен прежде, чем я откажу Мухаммеду.

– Может, для начала поговоришь с Есенией?

[1] Очень старое молоко.